Под сенью омелы

Аля автоматически протянула руку к голове и нащупала профессионально перевязанную рану, при одном прикосновении к которой снова начала болеть голова.

— Вначале я хотел отвезти тебя к себе, чтобы самому ухаживать за тобой, – безмятежно улыбнулся Свет, а Аля вдруг поняла, что ей бы очень хотелось, чтобы это оказалось правдой, но она была слишком взрослой и циничной для того, чтобы верить.

— Выкладывай, – попросила она.

— Арестована Людмила Горина, секретарша Серябко, – доложил Свет.

— Неужели? – скривилась Аля. – Нашли труп ее мужа?

— Пока нет, но у нее нашли запасной ключ от кабинета Серябко. Если ты утверждаешь, что, когда ты уходила от него, тот был жив и здоров..

— Относительно.. – буркнула Аля, но Свет не расслышал.

— Что ты сказала?

— Жив, говорю, был, только очень пьяный, – уточнила Аля, скромно умолчав о переломах руки и ребер.

— Ну это перерезанному горлу не способствует, насколько я знаю. В общем, мы ее задержали. Обнаружив труп, я затребовал записи с видеокамер и обнаружил, что она ушла с работы сразу же после твоего ухода. Меня это насторожило – если Серябко оставался на работе, был жив и относительно здоров, у нее не было причин уходить раньше.

— Зачем ты пошел сегодня к Серябко?

— Чтобы поговорить с ним о литии.

— О литии? Ты догадался?

— Это было несложно, как только я увидел соль и вспомнил, что папка в компьютере у Владимира с последним расследованием называлась «L». Я сложил два и два. У вас тут добывать литий негде – условия не те. Но потенциально можно взять отходы производства лития, в которых тоже есть литий и которые выглядят как соль. Из них можно попробовать получить сам литий. Есть разные экспериментальные технологии, одна из которых задействует каустическую соду. Плюс в подстилающих водах нефтегазовых скважин также содержится литий, который можно пробовать перерабатывать. Процесс пока неотлажен, но кто-то же должен начать.

— О каких деньгах идет речь?

— В нашем веке спрос на литий вырос до небес благодаря развитию электроники и электротранспорта. Потому что больше половины лития, который добывают во всем мире, уходит на производство аккумуляторов.

— А поточнее? – потребовала Аля. В деле замаячили не просто большие деньги, а практически мировое господство.

— Чтоб ты лучше понимала, для изготовления одной батареи электромобиля требуется шестьдесят три килограмма лития. Цена на него все время колеблется, недавно приближалась к восьмидесяти тысячам условных единиц за тонну карбоната лития. Сейчас литий добывают в основном в засушливых высокогорьях Боливии, Чили и Аргентины. Его добыча требует огромного количества воды. Для того чтобы добыть одну тонну, нужно потратить около двух миллионов литров воды. Понимаешь? А все эти альтернативные технологии дают возможность значительно упростить процесс и сэкономить воду. Вот только здесь есть обратная сторона медали – каустическая сода, от которой нужно как-то избавляться.

— Понимаю, – вздохнула Аля, – такая трепетная забота Серябко о восстановлении местных ресурсов не имеет никакого отношения к благородству. Он создавал себе алиби – разве может человек, который так заботится об экологии, эту самую экологию рушить?

— Бинго. Серябко новый человек в ваших краях, когда он появился и вдруг озаботился экологией, это сразу же насторожило Шульмана, который в благородные человеческие позывы не верил.

— Угу. Он все понял благодаря яхте.

— Яхте? – не понял Свет.

— Его яхту начало разъедать какое-то вещество. Шульман, будучи человеком дальновидным и осторожным, отправил ее на верфь в соседнюю область, чтобы все сохранить в секрете. Там ему наверняка сообщили, что яхта страдает от каустической соды, и Шульман все понял.

— И нанял Владимира, чтобы тот принес ему доказательства, а потом предложил Серябко свое деловое партнерство. Да так, что тот не сумел отказаться.

— А Вовка, узнав, что происходит, решил шантажировать обоих и потребовал взять его в долю.

— Да, – кивнул Свет. – Одна из причин, по которой я сегодня утром направился в офис Серябко, – это чтобы узнать, сколько процентов предприятия принадлежало ему, а сколько его покойному другу Шульману. Наверняка десять-пятнадцать процентов они переписали на Владимира. В общем, я пришел в офис, никого там не обнаружил. Кабинет Серябко был закрыт, мне показалось, что его нет в офисе. Но затем пришел его шофер, который со вчерашнего дня не видел начальника. Он не смог дозвониться до босса, позвонил Людмиле. Та сообщила, что Серябко никуда не выходил с момента вчерашней встречи с тобой. А сама она уволилась по собственному желанию, потому что начальник вел себя оскорбительно.

— Ну-ну, – хмыкнула Аля.

— Кстати, а что ты делала вчера у Серябко? Мне казалось, что ты не горишь желанием с ним встречаться.

— Пришла обсудить лечение мужа, но Серябко был мертвецки пьян, и я ничего от него не добилась, – стараясь говорить равнодушно, сообщила Аля.

— Когда ты уходила, он был еще жив? – Свет уставился в глаза Али, в полумраке больничной палаты напоминающие губительное болото.

— А ты считаешь, что это я его убила? – с вызовом поинтересовалась Аля.

— Нет, я просто восстанавливаю хронологию событий, мне же отчет писать, – лучезарно улыбнулся Свет. – Камеры в приемной и кабинете Серябко не ставил по своим соображениям. А мне важно восстановить день по минутам.

— Мне казалось, что ты уже арестовал Горину. Кстати, почему ты решил, что это она?

— Это было несложно. Вместе с водителем мы взломали дверь кабинета Серябко и нашли его с перерезанным горлом. Дальше ты знаешь. Пал Палыч дал мне ордер на обыск дома его секретарши, потому что у нее единственной был запасной ключ от кабинета Серябко. Ее задержали при попытке скрыться.

— И что, есть доказательства, что это она убила? Орудие убийства нашли?

— Ищем. Пока что все упирается в ключ, который у нее был. Ключ Серябко находился на его связке, второй у тебя, я правильно понимаю? Всего их три.

— Кто-то мог влезть через окно, – неуверенно предположила Аля.

— На седьмом этаже?

— Но зачем ей убивать Шульмана и Вовку?

— Насколько я понимаю, у Гориной несколько специфические отношения с природой и экологией.

— Говори прямо – она экошиза.

— Вот тебе и мотив. Она наверняка могла быть в курсе происходящего. Личный ассистент как-никак. Впрочем, сейчас это не самое главное. Лучше расскажи, что случилось? Что ты делала возле той базы?

Аля открыла было рот, чтобы рассказать все Свету, но осеклась. Для начала ей надо поговорить с мамой.

— Гуляла, – невпопад ответила она.

— Гуляла? – повторил Свет, не сводя с нее глаз и явно ожидая более правдоподобного объяснения.

— Да, гуляла, а что? Раньше это место было очень популярным.

— И для этой прогулки ты взяла чужую машину?

— Откуда ты знаешь?

— Я нашел ее в кустах неподалеку от того места, где ты валялась.

— Это не моя, – тут же попробовала откреститься Аля.

— Я в курсе. Это машина владельца гаража, который находится возле аптеки твоей мамы. Которая сегодня была почему-то закрыта.

На несколько коротких мгновений они уставились друг другу в глаза, и Але вдруг показалось, что она тонет в безмятежном на вид море. Ее тянет ко дну со страшной силой, и оттолкнуться от этого дна она будет не в состоянии. В тихом омуте..

— Мне надо домой. – Она слишком резко откинула одеяло и попыталась встать, позабыв о том, что в данный момент из одежды на ней только нижнее белье. Голова закружилась, ее качнуло. Свету пришлось ее поймать, чтобы она не упала.