Страница 43 из 52
— Как горло перерезают? – Теперь пришла очередь Есении изумляться.
— Молча. Вышла Нинка во двор ночью, уж не знаю зачем. Она же, значится, приехала домой накануне, потому что с Петькой поругалась. Ну и что-то ее ночью во двор потянуло, не сидится же человеку дома, хотя сколько раз я ей говорила, у нас хоть места и тихие, а сейчас все куку из больниц повыходили..
— Ее убили во дворе этого дома? – Есения попыталась вернуть соседку к теме. – Перерезали горло?
— Да я ж и говорю. Вот дура, чего ее ночью во двор понесло? Может, вызвал кто или шум услышала? Вышла, значит, а он ее ножиком. Кровищи было. Это я ее утром нашла, ужас, что пережила..
— Подождите, мне, наверное, нужна не эта Нина Сергеевна. Та, которую я ищу, умерла от сердечного приступа у нас в саду. Сейчас. – Есения достала телефон, отыскала сообщение Маши и, спустившись по ступенькам, сунула его под нос соседке.
Голова шла кругом. Сколько Нин могло проживать по одному адресу? Может быть, та Нина, что работала у них, дала чужой паспорт? Или у нее была сестра, которую тоже звали Нина?
— Я ищу Степанову Нину Сергеевну, вот эту. – Есения показала женщине фото паспорта покойной. – Это же не она?
— Как не она? – Близоруко прищурившись, соседка уставилась на фотографию. – Она самая, Нинка. Только она тут на фото сильно красивая получилась, в жизни, конечно, пострашнее была. И что только Петька в ней нашел? Сколько баб вокруг красивых, а он на эту страхолюдину повелся, – тоскливо вздохнула она.
— Это ей перерезали горло во дворе этого дома? – ошарашенно переспросила Есения.
— Ты глухая, что ли? Говорю же тебе – в этом самом дворе, в конце февраля, двадцать восьмого. Первого марта я ее и нашла, прямо в самый первый день весны.
Слово «глухая» натолкнуло Есению на новую мысль:
— Скажите, а у Нины Сергеевны были какие-то проблемы с речью или со слухом? Она хорошо слышала?
— Лучше, чем нужно, – хмыкнула соседка и поджала губы. – Напридумывает себе невесть чего, а потом Васеньке моему в ухо нашептывает, что ей привиделось или послышалось.
Есения оторопело смотрела на соседку, пустившуюся в пространные рассуждения на тему того, какой подлой была погибшая и как она совсем не расстроилась, найдя ту в луже крови на ступеньках дома. Хотя испугалась, конечно, кто ж тут не испугается? Слова лились потоком, а Есения пыталась осознать происходящее: если Нине Сергеевне Степановой перерезали горло во дворе ее собственного дома двадцать восьмого февраля, то кто же тогда утонул у них в пруду в октябре прошлого года?
Ветер
Переезд не принес никакого облегчения. Вначале он просто лежал дома, слушая, как переругиваются родители, и периодически отвлекаясь на племянников. Сестра развелась с мужем, так что ей требовалась помощь с детьми – отвезти, забрать, поговорить, воспитать.
Ветра ничуть не привлекала роль заботливого отца чужих детей, хотя в футбол с племянниками он гонял с удовольствием. Но все его мысли были о Есении.
Он не мог ее понять. Она пришла к нему на вокзал рано утром. Наверняка это было непросто. Судя по тому, что она в последнее время не появлялась у него в магазине и вообще никак не выходила на связь, у нее не было возможности передвигаться свободно. Но она тем не менее пришла с ним попрощаться после всего, что он ей наговорил, и дала ему свой номер телефона. В том, что это был ее номер, он не сомневался – через окно он видел, что Есения прочла его сообщение и даже начала писать что-то в ответ. Но, кажется, потом ей позвонили, она отвлеклась и исчезла. Ветер не мог поручиться, что был звонок, ведь в этот момент поезд уже уносил его на юг. Но что-то же ей помешало ответить на его признание в любви. И он надеялся, что это был звонок.
Кто-то ей позвонил, что-то сказал, после чего она просто заблокировала его номер. Он пытался ей звонить и писать, но не получил никакой реакции, наконец он понял, что она вычеркнула его из своей жизни. Зачем тогда было давать номер, чтобы потом его блокировать? А что, если это сделал ее муж?
Он находил тысячу причин, чтобы выбросить Есению из головы, но находилась только лишь одна, которая перечеркивала все его попытки. Ветер впервые в жизни по-настоящему влюбился.
Смерть Яна прошла мимо его внимания. Он мало интересовался современными рок-операми, понятия не имел, кто же все-таки жил в доме на холме, и в новости заглядывал редко. Его не интересовало то, на что он не мог повлиять непосредственно. Он попытался было искать Есению через соцсети, но сразу же оставил свои попытки – похожей девушки с таким редким именем не было ни в одной из известных ему соцсетей. Что было логично – ей совсем незачем было в них светиться. На любительницу похвастаться незнакомцам новой сумочкой она не была похожа.
Через несколько недель его бессмысленного существования в родительском доме отец с матерью посадили Ветра в машину и отвезли на виноградники. Их хозяин постарел и был больше не в состоянии самостоятельно о них заботиться. Отдавать крупным компаниям свое детище не хотел – виноградники были делом всей его жизни, и он желал сохранить собственное вино. Искал того, кто мог бы продолжить его производство, оставив все как есть.
Ветер заинтересовался. Пометавшись по горам, возле моря и облетев поля, он подумал, что можно остановиться и попробовать пустить корни, хотя бы временно.
Домой он пока не хотел возвращаться, он оставался на связи с управляющим и знал, что бизнес идет хорошо. Но чем больше времени проходило, тем сильнее становилась его тоска и желание узнать, что же все-таки произошло. Почему все-таки пропала Есения?
И словно в ответ на его мысли раздался звонок от Тины. Естественно, она была в курсе того, что муж соперницы умер. Каждый день она со страхом и замиранием сердца ждала, что Ветер вернется и ничто не помешает ему быть вместе с этой серой мышью. Но время шло, а он не приезжал. А затем внезапно приехала она. И хотя Есения не появлялась в поселке и вела уединенный образ жизни, естественно, Тина была в курсе, что соперница вернулась. Вот она и решила действовать на опережение и помешать узнать об этом Ветру. Поэтому она и набрала его номер в один из майских дней.
После обмена приветствиями Ветер поинтересовался, какие новости в поселке.
— А что конкретно тебя интересует? – не удержалась от колкости Тина.
— Зина с Вовкой, – ровным голосом ответил Ветер.
— А что Зина с Вовкой? Ничего не меняется. Она все такая же толстая, он все такой же влюбленный. А, точно, как это я забыла. Подруга твоя беременна. Муж ее порхает от радости, да и она тоже. Вроде срок совсем маленький, – подчеркнула Тина, чтобы исключить малейшую возможность для Ветра приписать выдуманного малыша себе. – Но тут у нас уже няньки появились, персонала наехало. Похоже, они решили надолго осесть в наших краях, предста..
Тина не успела закончить. В трубке разлилась тягучая тишина, а затем понеслись гудки. Не прощаясь, Ветер повесил трубку.
В тот же вечер он отправился в бар. Сколько и что именно он пил, уже было и не вспомнить. Где-то ближе к полуночи в бар заглянула компания студентов, что-то они там праздновали. Среди разношерстной публики была и Наташа. Она заканчивала пятый курс и была обеспокоена личной жизнью. Все подружки уже были со стабильными парами, а она учебу закончит и где будет мужа искать? У себя в лесхозе? Алексей хоть и был староват, на ее вкус, но выглядел хорошо, а недостатки в виде разницы в возрасте с лихвой окупал собственный бизнес где-то далеко и виноградники, которые Алексей решил купить после первой же встречи с владельцем. Поэтому когда спустя неделю он спросил у Наташи, выйдет ли она за него замуж, та ответила радостным согласием и немедленно отправилась обзванивать родственников, чтобы сообщить тем радостную весть. Ее семейство было в восторге, чего нельзя было сказать о родных самого Ветра.