По имени Ветер

Она, конечно, может пристроиться где-нибудь в саду на одной из многочисленных лавочек, подождать, пока гости разъедутся, – и быть сожранной августовскими комарами! Вариант не вдохновлял, и Есения невольно задумалась: а почему бы ей и в самом деле не пойти в кино? Она ведь так этого хотела. Как часто она делает то, что действительно хочет? Или даже не так – как часто она вообще чего-то хочет в отрыве от Яна?

Нащупав в сумочке билеты, которые купила Маша, Есения направилась к гаражу. Ехать на велосипеде в вечернем платье будет, конечно же, нелепо. Впрочем, как и явиться в таком виде в кинотеатр. Хотя плевать. Войдет в зал после начала сеанса и выйдет, не дожидаясь титров. Никто и не заметит. Ее никогда никто не замечает.

..Ян, улизнувший от опьяневшей публики, смотрел вслед растворяющимся в темноте огням машины, на которой уехала Есения. Он догадывался, чего жене стоило сесть за руль – водить машину она не любила. Должно быть, она и в самом деле в бешенстве. Наверное, ему стоило сейчас бросить всех этих глупых, назойливых людей и последовать за Есенией. Сходить с ней в кино, в самом деле. Не так уж это и сложно, ведь большую часть времени Есения была смиренна и никогда ни о чем не просила. Но голос разума был заглушен другим голосом. Ян почувствовал давно забытое и оттого особенно сильное желание играть. Как в детстве. В прятки или в кошки мышки. Впервые за долгое время Ян улыбнулся, и улыбка эта была искренней. Что там бормотала губернаторша про призрака?

Ветер

Они праздновали Вовкин день рождения в ресторане, который открыл их одноклассник Костик Титов. Расположив его прямо в центре поселка, на главной площади, по соседству с кинотеатром, Костик попытался придать заведению итальянский колорит. Большая открытая терраса с массой столиков, ненавязчиво льющиеся в уши итальянские хиты из детства, обширный выбор пиццы и вино от Ветра, ничуть не уступающее итальянским винам. В ресторане всегда было полно народа. Кто заходил поесть итальянское мороженое джелато, кто выпить по бокалу-другому, а кто и устроить семейный праздник. Костик никого не ограничивал и не требовал минимальный чек. Как и итальянским рестораторам, ему просто хотелось видеть свое заведение заполненным.

Тина опаздывала, чистила перышки, как она выразилась. Но Ветер не обратил на это никакого внимания. Болтал с Гришей и Сашкой, одноклассниками, давно подавшимися в столицу и приехавшими забрать брошенных на лето детей от бабушек. Парни благоухали столичными ароматами, но выглядели при этом нервными и задерганными.

— Я квартиру в ипотеку взял, новостройку, сколько можно скитаться, пора уже корни пускать, – похвастался Сашка, умолчав о том, что после того, как жена родила третьего ребенка, из съемной квартиры их просто выселили, а новую снять им не удалось. – Мне на работе льготный кредит дали, под низкий процент.

— И сколько ты ярмо тянуть будешь? – усмехнулся Ветер, приканчивая второй бокал и неожиданно ощутив, как вино ударило в голову.

Уже несколько раз он кидал заинтересованные взгляды на двух девушек, сидящих за столиком напротив. Уж слишком пристально те его разглядывали. Отсалютовал им бокалом – девчонки захихикали. Наверняка дачницы. В последнее время экотуризм набирал обороты и дачников приезжало в их заповедные края все больше. А после эпидемии ковида, которая заставила городских жителей разбежаться по сельской местности, население поселка увеличилось почти вдвое, что и натолкнуло Костика на мысль открыть ресторан.

Вечер был теплым. Один из тех, которые щедро выделяет август, отдавая миру накопленное за лето тепло и освобождая место для наступающих холодов. Птицы пели как оглашенные, в воздухе разливался стрекот цикад, заглушая экспрессивное пение Челентано.

— На двадцать лет ипотека. Но если Аська выйдет на работу, то, может, раньше выплатим, – с какой-то обреченностью вздохнул Сашка.

— Выплатишь, выплатишь, – Ветер похлопал его по плечу, – я в тебя верю. Ну а ты, Гриша?

— Да что я? – забубнил тот. – Развелся, теперь с девушкой живу, у нее. Вот думаю жениться.

— Любовь? – Ветер искренне обрадовался за друга, но по быстрому взгляду, брошенному тем влево, сразу же догадался – о любви и речи не идет.

— Ты же знаешь, у меня псориаз, – промямлил Гришка словно в оправдание – надо брать, что дают. Она хорошая, хозяйственная.

Фраза умерла в тишине. Некоторое время старые друзья сосредоточенно смотрели в свои бокалы, пока их внимание не привлек шикарный джип, заехавший на центральную площадь и безуспешно попытавшийся отыскать место для парковки.

— Вот это тачка, – завистливо присвистнул Сашка, – у моего босса такая. Говорят, больше ста штук баксов за нее отвалил.

— Откуда у нас такие? Бизнес какой начинают или это стройка? – вспыхнул Гришка, в последнее время все чаще ловивший себя на том, что дома с мамой ему было куда уютнее, чем в квартире потенциальной невесты. Еще бы была в глубинке работа. Он бы вернулся, не задумываясь. Может, пойти к Ветру продавцом или рабочим? Вон он какой довольный сидит, счастливый, никакие ипотеки и жены ему не нужны.

— Нет, это какие-то богачи во французский дом приехали, – провожая взглядом машину с тонированными стеклами, протянул Ветер, наливая себе третий бокал.

Беседа свернула на тему приезжих – новые лица всегда интересны, даже тем, кто здесь уже давно не живет. Ветер рассеянно слушал и поддакивал. Гости потихоньку собирались на день рождения Вовки, в воздухе звенели поцелуи и радость встречи. И тут он увидел ее.

Девушка появилась из переулка. Волосы немного растрепаны и спутаны, словно недавно были собраны в замысловатую прическу, которую она намеренно разрушила. Длинное платье облегает стройную фигуру. Девушка выглядела так, словно собралась на свидание.

— Маша! – Он махнул ей рукой еще до того, как успел отдать себе отчет в том, что делает.

Она оглянулась и сразу же его увидела. Застыла на месте. А Ветер уже перемахнул через низкие перила веранды, привлекая к себе внимание всех, кто там сидел, и поспешил к ней. Подойдя совсем близко, покачнулся. Сумерки разгоняли зажегшиеся фонари, в их теплом свете глаза девушки казались совсем прозрачными, как и она сама. Ветер снова пошатнулся и едва устоял на ногах. Странно, обычно алкоголь на него так не действует.

— У вас там на холме праздник? Столько шишек понаехало, говорят, даже губернатор собственной персоной. – Он попытался завязать неловкий разговор, недоумевая, что это с ним происходит. На кой ему сдался тот губернатор?

Вместо ответа Есения неопределенно кивнула и хотела уже было сослаться на начавшийся фильм, но Ветер ее опередил:

— Выпьете со мной по бокалу? Вино с наших виноградников, очень хорошее, рекомендую.

Есения открыла рот, чтобы отказаться и оправдаться тем, что она за рулем (машину пришлось бросить на соседней улице, центральная площадь оказалась забита, и места для нее не нашлось), а потом вдруг подумала: а почему бы и нет?

На душе скребли кошки, она понимала, что стоит на пороге очередного семейного кошмара. Ей нужно было поговорить с кем-то нормальным. С тем, кто живет обычной жизнью. Кто может ей показать, что кроме непрекращающегося ада есть и другие варианты. А еще ей отчаянно не хотелось сейчас быть одной.

Она молча кивнула, а Ветер, взяв ее за руку, уже тащил к террасе, на ходу представляя всем знакомым:

— Это Маша, новенькая у нас. Это Вовка, это Зина, Саша, Гена.. – Имена и лица мелькали, сплетаясь в пестрый хоровод.