Страница 87 из 90
Тетки изумленно воззрились на племянницу:
— Ты не планируешь отправить нас в изгнание?! Не боишься оставлять за своей спиной такую оппозицию? Мы же по-прежнему не одобряем твоих планов!
— Сильная оппозиция разумному правителю не повредит, а наоборот – поможет не наделать ошибок. Вы можете не поддерживать мои планы, но ваши-то заведомо обречены на провал: Даниру Сартору все известно о наших способностях, да и Бортел с Олером уже в курсе дел, так что заманить и одурачить Рейса Сартора у вас в любом случае не получится, ему наверняка все успели рассказать или вот-вот расскажут. Что касается мести.. я не забуду твой поступок, Сарина, но мстить не буду. Собственно, я понимаю, что тебя подвигло на него. Надеюсь, со временем и ты меня поймешь. А теперь – за работу!
Исла обернулась к затихшей толпе, жадно ловящей каждое сказанное Старшими Хранительницами слово:
— Дорогие мои подданные! В ближайшие дни ожидается прибытие делегации из граничащей с нами маго-человеческой страны – Тавирии. Возможно, будут представители и от клана горных троллей. Наша задача – достойно встретить гостей! В Городской библиотеке прямо сейчас начинает работать группа, рассматривающая предложения всех активных жителей Города: подумайте, что мы можем показать нашим гостям, и сообщите хранителям библиотеки. Городской Совет прошу пройти в Дом Дохран.
Рассвет застал Городской Совет за столом совещаний: писалось послание королю Тавирии. В послании предлагалось заключить договор о дружбе и сотрудничестве и встретиться для обсуждения его условий. Измученную переживаниями этого бесконечного дня, растянувшегося на целые сутки, Ислу неумолимо клонило в сон. Усилием воли заставляя себя вникать в содержание послания, она сдалась лишь на последнем абзаце, в котором следовало рассыпаться в заверениях о своих добрых намерениях и гарантиях того, что намерения добрые.
— Предлагаю поручить корректировку формы послания и написание заключительных любезностей уважаемой Главной Хранительнице нашей Городской библиотеки: у нее находится на сохранении энциклопедия загорного мира, пусть пролистает ее и напишет все в соответствии с принятыми в Тавирии нормами, – с трудом сдерживая зевки, предложила Исла. Утреннее солнце заливало светом ковер на полу зала совещаний, а за окном уже спешили по рабочим делам люди.
— О, я напишу! Я всю зиму читала историю их давней войны, которая записана на тот плоский амулет с экранчиком, что вы привезли, аро-лера, и там есть образцы дипломатических писем того времени, как раз посвященных вопросам сотрудничества между странами! – вдохновилась Главная Хранительница библиотеки. – Письмо еще и перевести на буквенную письменность надо?
— Да-да, надо. Как сделаете все – принесете мне. Я прочитаю и отправлю магическим письмом в Тавию.
— Магическим письмом?! Вы умеете отправлять магией письма?!
— Кто угодно может отправить магическое письмо, артефакторы зачаровывают их так, чтобы не только маги, но и люди с троллями могли активировать печать. У меня дома на столе целая сопка таких магических конвертов под письма, а Данир научил меня ими пользоваться.
Отпустив Совет и выходя из зала для совещаний, Исла наткнулась в дверях на дочь. Кира была аккуратно причесана, одета, свежа и бодра, в отличие от матери. Ухватив мать за руку, девочка потащила ее на второй этаж:
— Пойдем, мама, тебе отдохнуть надо!
— Так пойдем домой, куда ты меня тащишь?
— Мамочка, ну какое «домой»?! Ты же теперь аро-лера, тебе весь день надо быть на рабочем месте, это даже я знаю! Я, пока у тети Сарины жила, видела, как ее постоянно куда-то вызывали. Ну, это когда ты второго папу добывать ездила. Он когда вернется, мамочка?
— Скоро. – Очень не хотелось Исле оставаться в Доме Дохран, но Кира была права: письмо сюда принесут, да и не только письмо, ее теперь все здесь искать будут. А Исле так хотелось домой: там вещи рыжика по спальне разбросаны, подушка его запах хранит, там будет не так грустно из-за их временной разлуки.
— Вот, я велела тут постель застелить, – довольно заявила Кира, распахивая перед Ислой дверь.. в лекарский кабинет Данира. – Тут кушетка больше, чем ваша кровать в доме! Ложись, мамочка, пока больных нет.
— Спасибо, козочка! – С искренней благодарностью пригладив косички дочери, Исла рухнула на постель и отключилась.
Казалось, растолкали ее через миг, хотя на самом деле был уже разгар дня. Растолкали, чтобы показать переписанное начисто послание королю Тавирии. С трудом разлепив глаза и внимательно прочитав первый лист, Исла дошла до изъявлений надежд на плодотворное сотрудничество и не стала вчитываться дальше, лишь похвалила главную библиотекаршу за высокий, явно старинный, витиеватый стиль изложения. Потом вложила письмо в принесенный Кирой магический конверт, активировала печать, посмотрела, как магическое письмо выпорхнуло в открытое окно, и снова заснула.
Глава № 38. Дуэль за счастье.
Пока его жена захватывала власть в горной долине, Данир Сартор сидел на семи ветрах на берегу моря, сторожа сон своих друзей: Бортел и Олер побоялись с неполным магическим резервом лететь сразу через все море до берегов Тавирии и сделали привал на середине пути.
— Им досюда сутки плыть, – зло бурчал лорд-маг Бортел Мальон, нагревая воздух в обнаруженной на берегу пещерке и устанавливая на вход заклинание удержание тепла, – а нам всего несколько часов поспать необходимо, мы почитай четвертые сутки без сна. Тебе, Данир, тоже резерв восстановить надо, ложись с нами!
Олер тоже занимался обустройством временного пристанища: вымел воздушным потоком кучу скопившихся в пещере сухих крабовых панцирей и клешней, убрал магией всю пыль и улегся спать, завернувшись в плащ.
— Я тебя ненавижу, Бортел, – в сотый раз безнадежно повторил Данир. – Верни меня в долину, мне жену спасать надо! Ее убить могут, понимаешь?!
— Как же, убьешь такую! Твою жену так просто со свету не сживешь, теперь я это точно знаю! Голову тебе заморочили, забудь про эту предательницу!
— Не предательница она! Это она тебе голову заморочила, чтоб ты меня унес! Это она меня так от опасностей оберегает, заботливая моя, чтоб ей икалось!
— Лекари разберутся, кто кому голову заморочил, – упрямо ответил Бортел и улегся спать на каменном полу рядом с Олером, укутавшись в свой толстый, подбитый мехом плащ.
Данир остался сидеть у входа, сдерживая желание растормошить непробиваемых упрямых стихийников и громко орать, требуя возвращения в Город. Но долго предаваться печали и волнению ему не дали: на рассвете на берег моря стали выползать крабы..
Напрасно маги не задумались, откуда в пещерке столько засохших покровов этих обитателей морских глубин! Пещера была их гнездом, в котором они прятались днем от яркого солнца, пока вечером не приходило время для охоты на морском дне. Крабы были размером с три мужских ладони, но их было много, и питались они мясом. Данир не смог понять, какое чувство преобладало в крабах, когда они начали агрессивно наступать на него: то ли радость, что в пещеру неожиданно сама собой забрела знатная добыча, то ли злость, что их дневное пристанище захвачено чужаками. Крохи магического резерва не помогли Даниру наладить общение с членистоногими, так что пришлось лекарю-магу взяться за меч.
Крутясь волчком и с хрустом разрубая нападающую живность, Данир отвлекся от мыслей о судьбе жены. Стихийники спали – их измученный долгой бессонницей организм не реагировал на шум борьбы, на скрипучие движения сотни крабов, на визг меча, прорезающего хитиновые покровы. Даниру помогло солнце: когда оно поднялось в зенит, обрушивая на землю свет и тепло, остатки крабового воинства расползлись по берегу, запрятавшись под большие камни и оставив свои пещеру победителю. А победитель вытащил из сумки огниво, развел костер и стал варить побежденных в морской воде, злясь на жену, которая и котелок втихаря в мешок сунуть умудрилась: как же, стратегический запас! И как он сразу не догадался о ее намерении отправить его в Тавирию?!