Страница 68 из 90
В гостиной раздалось шуршание, а потом дробный топоток детских ножек. За окном мелькнули косички, и девочка сбежала со двора.
Данир вздохнул и принялся за работу: выгнать кур, насыпать им в корыто испорченного зерна, сметенного с пола кухни, вымыть остывшую плиту, протереть пол в гостиной и кухне, очистить крыльцо от ошметков картошки, метнуться к тоскливо мычащей корове и обнаружить, что кусты она жевать не стала, а еще – что у коровы дикая жажда.. Маг схватил ведро и побежал к колодцу. Странное приспособление рядом с колодцем он рассматривать не стал, а принялся таскать воду в хлев: три ведра, судя по магически определенным потребностям коровы.
Фух! Утерев пот со лба, Данир заметил, что солнце уже давным-давно перевалило за полдень, печь и плита потухли, а обед еще и не начинался вариться. И корова до сих пор голодная. Может, он цветы ей не той окраски вырастил? Может, белые розы ей понравились бы больше? Ребенок, кстати, тоже голодный и вообще исчез в неизвестном направлении.
Итак, Данир вернулся к прежнему вопросу: что делать? Искать ребенка, варить обед или кормить корову?!
Отдав приоритет ребенку, Данир выскочил из дома, ведомый остаточным следом жизненной энергии девочки. Быстро шагая по городку, Данир с любопытством посматривал по сторонам, замечая такие же любопытные взгляды в свою сторону, которые, осмотрев его с головы до ног, почему-то быстро становились сочувствующими. Встречались преимущественно мужчины и дети, взрослых женщин, бравым шагом маршировавших куда-то по явно срочным и важным делам, Данир увидел лишь пару раз. Национальные одежды этих горных жителей потрясли воображение мага: мужчины были разнаряжены, как пестрые павлины, их костюмы поражали обилием разноцветных шарфиков, шнурочков и самоцветов. Драгоценные камни украшали не только многочисленные браслеты, кольца и кулончики, нацепленные поверх курток, но и вышивку на этих куртках, брюках, шапках и даже на сапогах! Да что там: у большинства мужчин даже перчатки были расшиты мелким речным жемчугом. А вот одежда женщин напоминала строгие мундиры военного образца и была темных оттенков без всяких блестящих украшений. То же самое относилось и к детской одежде: мальчонки щеголяли кружевами и каменьями, а девочки носили брючки, к поясам которых были приторочены ножи в ножнах, и вовсю командовали мальчишками. Дома все как на подбор были большие, бревенчатые, добротные, двухэтажные, с палисадниками и большим подворьем: за домами виднелись коровники, курятники, бани, колодцы, сады и покрытые снегом огороды. Дом Ислы ничем не отличался от остальных, и только в центре Города стояли каменные большие строения, не похожие на прочие. В одном из этих строений Данир опознал храм, а еще одно большое трехэтажное здание, на первом этаже которого за огромными окнами просматривались просторные помещения, явно предназначалось для сборов людей и административно-управленческих нужд. Собственно, в этом здании их вчера и кормили обедом по прибытии. Насколько запомнил Данир, это здание называлось «Дом Дохран» и было местом обитания аро-леры.
Кира нашлась неподалеку от храма: в веселой компании своих сверстников под восторженный свист мальчишек, она соревновалась с пятью девчонками в стрельбе из лука.
— Всем доброго дня, – вежливо обратился Данир к разудалой компании. – Кира, пошли домой: скоро мама вернется.
Белобрысая девчонка и ухом не повела, продолжая целиться в мишень. Вот тренькнула тетива, и стрела вонзилась точно в центр деревянного круга, висящего на заборе соседнего дома. И болельщики Киры, и ее соперницы одобрительно загомонили.
— Кира, пойдем, – настойчиво повторил Данир.
Вредная девчонка опять его проигнорировала, а окружающие ее детишки зашептали:
— Кира, это тот маг, которого твоя мама из-за гор притащила? А чего это он тобой командует?! А правда, что теперь у вас только один хранимый в доме – вот этот? А почему он так плохо одет – его специально «в черном теле» держат, да? Его так воспитывают? А чего он может, этот маг? Ты видела, как он волшебством занимается, а? Прикажи ему – пусть он нам магию покажет!
Последнее предложение Киру явно заинтересовало, она развернулась к Даниру, презрительно поджала губки и надменно процедила:
— Давай, намагичь чего-нибудь!
— Сейчас, намагичу! – рассвирепел Данир. Непослушная хамка эта Кира, куда только Исла смотрит! Совсем воспитанием дочери не занимается!
Руки Данира засветились светло-синим светом. Пасс руками – и Кира застыла столбом и начала медленно заваливаться на бок. Данир подхватил ее закаменевшее тело, сунул его подмышку и потащил к дому, как мраморную статую. «Статуя» начала сыпать грязными ругательствами в адрес мага, но ее язык тут же онемел, и Кира вынужденно замолкла.
— Вот расскажу Исле, как цветисто ее дочь выражаться умеет! – пригрозил Данир.
Стайка пораженных ребятишек проводила мага до самого дома и там рассыпалась на отдельные элементы, быстро разбежавшиеся по домам – разносить последние новости.
— Значит так, – поставив девочку в гостиной на пол, сказал Данир, – будешь пакостничать, как сегодня, – выловлю и вот так столбом в гостиной поставлю, для украшения интерьера, ясно?
Кира зло сверкнула глазками, все еще крепко связанная магией. Желая наладить диалог с падчерицей, Данир «разморозил» ее язык.
— Ты чего так агрессивно против меня настроена? – с недоумением спросил маг у девочки.
Пропустив мимо ушей порцию грубого и красочного национального жаргона, Данир услышал наконец ответ:
— Из-за тебя папа ушел в другой дом, и дедушка Жигер ушел, и дедушка Исиял, и Солонир! Все ушли! Вот когда ты уйдешь – они вернутся. И живешь ты в комнате у мамы, а так не положено! – проявила себя в последнем восклицании детская ревность.
Данир вздохнул. Объяснять пятилетней девочке, что этот массовый исход родных из ее дома был спровоцирован обыкновенным недопониманием между ним и Ислой, смысла не имело. Кто ж знал, что значение слова «хранимый» куда шире смысла слова «муж»! Он-то никак этого знать не мог! Данир и так чувствовал свою вину, что отец, пожилой отчим и братья Ислы ушли из-за него из родного дома. Но теперь еще рано что-то менять, ему пока и в самом деле лучше одному на хозяйстве побыть, всему научиться, раз тут в долине так принято. Он же не против родным Ислы помогать, если потребуется!
Рассуждения Данира прервали два звука одновременно: громко замычала голодная корова и стукнула калитка. Данир развеял заклинания, удерживавшие Киру, девчонка злобно зашипела и понеслась вверх по лестнице, а на порог ступила Исла вместе со своим пушистым псом, который прямой наводкой двинул на кухню.
Проводив взглядом умчавшуюся на второй этаж дочь, Исла спросила у мужа:
— Как прошел день?
— Ругаться можно?
— Нет.
— Тогда – все хорошо.
Опровергая слова Данира, с кухни донесся злобный лай пса: он обнаружил свою пустую миску. Исла озадаченно моргнула и продолжила диалог с мужем-принцем:
— Обед сготовил?
— Нет.
— А почему?
— Потому.. – Данир вспомнил запрет на ругань и развел руками: – Все хорошо! Именно потому, что.. все хорошо!
Исла всмотрелась в грустное и расстроенное лицо супруга, решительно шагнула к нему и обняла за талию, прижалась крепко. Сильные длинные пальцы Данира запутались в ее волосах, вытаскивая пряди из зажимов, распуская волосы по плечам.
— Исла, – прошептал Данир, и девушка подняла голову, подставляя губы для поцелуя. Сладкого и долгожданного поцелуя.