Страница 64 из 90
После знакомства со слугами, молодоженов таки накормили. А потом Данир подхватил новобрачную на руки и поволок в спальню. Но Исле, размечтавшейся о первой брачной ночи, пришлось с сожалением отложить исполнение своих мечтаний на потом: новоявленный муж планировал тренироваться!
— Вызови во мне какое-нибудь чувство! – потребовал он.
— Вызову сейчас неудержимую страсть, и забудешь про всякие глупости! – обиделась Исла. Нашел он время, ничего не скажешь!
— Страсть не надо, – помотал головой Данир, – ее и так в избытке, я точно не отличу настоящее чувство от привнесенного извне. Давай что-нибудь контрастное. Отвращение, например.
Исла со стоном обхватила голову руками. Ненормальный! Отвращение ему, видите ли, в первую брачную ночь подавай! Мужчины – очень странные существа, она очередной раз в этом убеждается!
— Все не так просто, муж! – возмутилась таким произволом новобрачная. – Собственные истинные чувства мне загасить куда сложнее, чем вызвать искусственные. Помнишь, что произошло с хранимыми Норны?
— Ну, я-то и так рыжий. Давай, пробуй, а я сопротивляться буду!
Смотря в горящие азартом голубые глаза, Исла не нашла сил для отказа. Веревки вьет из нее любимый хранимый! Ладно, если ему так хочется..
Сосредоточившись и ступив на тропу воспоминаний Данира, Исла постаралась настроить себя на отвращение, представляя себе разные неприятные объекты, как учила Норна, и подавляя в себе собственное инстинктивное сопротивление к проецированию этого отвращения на свою особу. Шутка ли: самой стараться вызвать отвращение в любимом мужчине! А вдруг внушение сработает? А вдруг сработает надолго?!
Вернувшись в реальность, Исла перепугано уставилась на мужа:
— Ну что?
Данир осмотрел ее и поморщился.
В сердце Ислы вонзились ледяные иголки страха: неужели получилось? А если он не сможет преодолеть это чувство? А если он теперь и не захочет его преодолеть?! А она ведь еще не научилась толком сниматьэмоциональные установки! Мамочки!!!
— Ну что?! – повторила начинающая паниковать Исла.
— На тебе до отвращения много одежды! – прорычал Данир и в ослеплении страсти бросился исправлять этот недосмотр.
— Ой! – взвизгнула брошенная на кровать Исла.
С внушением она явно перестаралась, а еще – все-таки не сумела подавить собственные искренние чувства и желания..
Весь следующий день влюбленные провели вместе. Данир с переменным успехом тренировался ломать ментальные запреты Ислы, с постоянным успехом побеждал жену в рукопашных единоборствах и дуэлях на длинных клинках (что выводило Ислу из себя и она требовала все новых и новых реваншей), и рассказал о своей прошлой жизни практически все. Исла тоже рассказывала много, стараясь как можно лучше подготовить мужа к суровым реалиям жизни в горной долине.
Вечером, сидя в кресле напротив распахнутой двери в ванную комнату, Исла читала книгу: «Философские учения троллей-митродонитов», а Данир неуверенно переминался с ноги на ногу перед исходящей паром наполненной водой ванной.
— Вода остынет, – лениво обронила Исла, перелистывая страницу.
— Это-то мелочи. А вот если водобоязнь со мной навсегда останется – это будет катастрофа! Я же живу на берегу моря! Да и мыться как бы надо иногда.
— Не волнуйся, этот заслон я легко уберу. У меня только с чувствами казусы порой выходят. – Исла заложила в книгу закладку и убрала ее на полку. – Грамотные у вас тролли в южных степях обитают, их философские учения очень похожи на наши. – Исла процитировала по памяти: – «Свобода мыслящего существа заключается в добровольном следовании основополагающим законам морали в рамках собственных внутренних запретов. Чем больше человек ограничивает себя сам, тем он свободнее от влияния других». Многих ваших критиков удивляет такой подход к определению свободы, но я собственными глазами видела людей, у которых нет никаких внутренних запретов – того же несчастного Ариана – и точно знаю, что человек, который никак сам себя ограничить не может, становится послушной марионеткой в руках любого, кто возьмется им управлять. Только собственные твердые жизненные установки помогают человеку противостоять чужому влиянию, манипулированию, а если таких внутренних запретов нет – то и сопротивления нет и быть не может. Любимый, вода совсем остыла.
В этот миг Данир запрыгнул в ванну. Взметнулась вверх волна и опала: частично назад в ванну, частично на пол.
— О-о-ох, – простонал маг, выливая на голову ковш ледяной воды. – Это замечательно, что вода остыла – быстрее в себя приходишь. Философия философией, но некоторые внутренние запреты реально мешают жить.
— Водобоязнь не относится к важным моральным запретам, – усмехнулась Исла, метко бросая в ванну дополнительный амулет подогрева. – Это же не запрет на убийство, не запрет на ложь, предательство..
— Да-да, ласточка. Будь добра, мыло подай. Надо не забыть завтра объявление в газеты о нашем венчании дать и родным моим позвонить. В первую очередь – Рейсу. Пусть вопрос с преемником решает, а временно я Бортела наместником назначу. И можно в путь. Кстати, все хотел спросить: мы пешком через горы пойдем, по той заброшенной тропе, что мы с Бортелом обнаружили недавно?
— Нет, по морю на паруснике поплывем, – зевнула Исла. – Давай, чистой водой тебя скачу.
— Скати. – Пофыркав под струями прохладной воды, Данир вышел из ванны и стал энергично растираться полотенцем. – Бортел осматривал береговую линию на сотню миль вперед – там нигде нет прохода в горы.
Услышав объяснения, что проход в горы начинается на высоте тридцать метров над уровнем воды, что Исла, естественно, собирается вскарабкаться по этой скале самостоятельно, а его, обвязанного веревками, поднимут наверх женщины-постовые, Данир разбушевался:
— Я тоже сам поднимусь!
— Это невозможно – ты сорвешься в море и погибнешь! Ты не умеешь подниматься на скалы, а обучение этому занимает много времени. Данир, не понимаю – в чем опять ты видишь проблему?
— Я не позволю тащить себя, как безмозглое бревно, на веревках! Ты сама поднимаешься – и я тоже поднимусь сам! Я всему научусь, а ты даже не рассчитывай на что-то другое!
— Не повышай на меня голос, – раздраженно осадила Данира девушка.
— Что, у вас только на мужчин кричать дозволено? – Бровь Данира надменно приподнялась.
— Нет, у нас не принято кричать на мужчин. За кого ты нас принимаешь?! На мужчину вообще не рекомендуется повышать голос! – раздраженно ответила Исла. Но обрадоваться Данир не успел, так как его жена весомо пояснила: – Мужчина должен бояться взгляда!
— Бедные ваши мужчины, – сочувствующе покачал головой Данир. – Завтра приступаем к новым тренировкам – лед на скале под окном уже растаял.
Пришлось Исле начать и тренировки по скалолазанию. Единственное послабление, на которое согласился ее муж – это наличие страховочного троса, связывающего его с девушкой. Вот когда Исле пригодилось хорошее знание всех невысоких окрестных скал, приобретенное в период борьбы с феромонами.
Первую тренировку прервал вызов амулета связи, когда Данир прошел только половину намеченного пути.
— Ты немного не вовремя, Рейс, – пропыхтел в амулет Данир, впираясь обеими ногами в каменный уступ и сжимая свободной от амулета рукой очередную зацепку на скале.
— Не вовремя?! Ко мне на заседание Совета вбегает обалдевший от новостей в свежих газетах отец, с криком: «Данир женился, а мы и не знали!», а потом этот скрытный братец говорит, что я не вовремя звоню?! Думаешь, приятно такие новости из газет узнавать?!