Страница 38 из 90
— Вот этот куст в костер и превращу, – пригрозила Исла. – Рыжий, выходи, не зли меня еще сильнее!
— В листьях гадючника слишком много влаги, его легко не сожжешь, – спокойно, будто на уроке в магической школе, поведал Данир. – А куст такого размера и не всякому стихийнику под силу спалить, он весь магический резерв на него угробит.
Девушка нарезала еще парочку кругов вокруг куста и взмолилась:
— Нереально голова болит, в горле и груди огнем печет! Мысли все, как муравьи расползаются, даже слова сейчас подбираю с трудом! Ты же лекарь – помоги!
— Я не могу снять симптомы действия магических феромонов! Никто не может. Вот если ты переутомилась от пробежки, то тут могу помочь. – Данир вытоптал себе местечко поудобнее, вырастил густого мха и уселся на нем, как на толстом ковре: удобно и тепло.
— Переутомилась от пробежки?!
Далее последовала незнакомая брань с упоминанием каких-то лохматых охстуёлов, а Данир оживился: есть, значит, диковинные зверьки в горных селениях, есть!
За пределами куста Исла начала разводить костер. Данир слышал, как она с треском ломает хворост, волочет на поляну валежник, бурчит о том, что огниво, к счастью, носит в кармане брюк, а не в сумке или куртке. Вскоре потянуло дымком.
— Говоришь, холодные ванны помогают? – раздался голосок Ислы. – Ну, река тут недалеко. А ты выходи, фору в побеге тебе даю, пока купаюсь.
«Мне и тут хорошо. Скоро период затишья настанет, а чтобы пообщаться без свидетелей лучшего места не найти, – подумал Данир. – И куст этот очень к месту тут растет».
О возвращении девушки маг узнал по быстрым шагам и стучащим зубам. Костер поворошили, и тепло от него проникло даже под ветки гадючника.
— Отпустило, вроде бы, – с облегчением сказала Исла, и Данир рискнул выглянуть из кустов.
— Точно? – недоверчиво спросил он, а девушка усмехнулась.
— Точно. Выходи, не съем, хоть кушать очень хочется.
— Могу предложить рыбу, – маг вышел из кустов и отряхнулся.
— Давай. Глиняной формы нет, но рыбу можно нарезать и на прутиках поджарить, как шашлык, – согласилась Исла.
Они вполне мирно сходили на речку, потом уселись поближе к огню (оба были в одних рубашках) и стали поджаривать рыбку. Этап затишья начался, и в Данире родилась надежда на конструктивный диалог с невестой.
— Странно, что так быстро все прошло, – заметила Исла, уплетая за обе щеки. – Помнится, в книге написано было, что несколько часов «похмелье» длится.
— Давно доказано, что активные физические упражнения и холодные ванны способствуют скорейшему завершению второго этапа магического воздействия на организм, – напомнил благодушно настроенный Данир, любующийся румяной красавицей-невестой, за которой он так старательно и даже с риском для жизни ухаживал.
Стало тихо. Невеста всем довольного мага застыла в задумчивости, наморщив лобик, и недоуменно произнесла:
— Второго этапа? Точно: «похмелье» – это второй этап. А первый уже был??? Что-то я с трудом его вспоминаю..
Данир сглотнул.
— И не вспоминай! – с жаром посоветовал он и понял: поздно! Она уже все вспомнила: и про пяточки, и про носочки, и про то, какой Данир краси-и-ивый.. Незадачливый жених готов был спорить, что красота его не спасет..
Надежда на конструктивный диалог с невестой умерла новорожденной.
— Убью! – выдохнула вмиг осатаневшая невеста. – Ну, рыжий, погоди!!!
«Какой удобный куст, – спустя час уныло размышлял Данир, сидя на той же кучке мха и прислушиваясь к беснующейся за кустом невесте. – А все так удачно начиналось: огонь, рыбка.. И надо было ей вспомнить! Большинство девушек совершенно не помнят первого этапа – что ж мне так не повезло-то, а?!»
— Рыжий, выходи!!!
— Ты повторяешься, – буркнул Данир и тут же пожалел об этом бурке.
«И какой идиот назвал этот период «затишьем»?! – поражался голодный как волк Данир, согревающийся только целительской магией, не дававшей температуре его организма упасть до критически низкой отметки. – Глухой и слепой идиот так назвал», – сделал вывод маг, слушая яростную ругань в свой адрес и смотря на мечущуюся за кустами тень девушки.
Вечерело. Над головой Данира в просветах веток засияли первые звездочки. Маг прикинул, сколько прошло времени, и встревожился:
— Исла, заканчивай мельтешить! – бесцеремонно прервал возмущения девушки Данир. – Четвертый этап скоро!
Тень за кустом замерла.
— И что? – с опаскою спросила Исла.
— И то. Сейчас накатит – и ты бездумно полезешь в этот гадючник, чтоб до меня добраться, а я голоден, часть магии на согрев ушла, резерв неполон, обезвредить яд в твоем теле будет сложновато, тем более что и в своем организме мне его обезвреживать приходится. Так, закончили истерику, я выхожу.
— Не буду я до тебя добираться, даром ты мне не сдался, – проворчала Исла, косясь на вышедшего к костру мага. – Какая поганая штука эти ваши магические феромоны! Скажи, Солонир с Арианом слышали, что я в бреду лопотала?
Данир вздохнул и выразительно посмотрел на девушку. В ответ раздался горестный стон, Исла закрыла руками лицо и умоляюще попросила:
— Убейте меня, кто-нибудь! Вся многолетняя, заработанная тяжким трудом репутация полетела к шакалам под хвост! Это ж надо: носочки свяжу!!! Убейте меня, кто-нибудь!
— Сейчас переохлаждение заработаешь и убивать не придется. Руку дай! Ну вот, так и знал: воспаление легких на подходе! – Данир влил в девушку целительскую силу. – Все, пошли домой, а то оба до свадьбы не доживем.
Загасив костер, помолвленная пара под недовольное бурчание невесты тронулась в обратный путь. Тронулась бегом, поскольку зимний ночной мороз к неспешному променаду не располагал.
Ввалившись в избушку и напугав Солонира своим взмыленным видом, Исла с Даниром уселись на кухне впритык к горячей печке и возблагодарили Солонира с Арианом, позаботившихся о горячем ужине. Взяв себя в руки и признав, что Данир с ее согласия целоваться начал, а следовательно, ответственность за все последствия в равной мере лежит на них обоих, Исла потребовала четко и по пунктам объяснить ей сложности протекания последнего этапа. За разговором время пролетело незаметно, пришла ночь, пора было укладываться спать.
— Пока, – кивнула магу Исла, проведя его до входной двери и выдав его личные вещи.
— Да-да, спокойной ночи, – ответил Данир, взял протянутую ему куртку, прошел в спальню Ислы, бросил свою меховую куртку на пол, вытянул из сумки Ислы уже хорошо знакомый ему толстый плед, разделся до кальсон и рубахи, после чего вполне комфортно и мягко расположился на полу.
Реакцией на его действия стало недовольное шипение:
— У тебя что, своей избы нет?!
— Конечно, нет, – зевнул Данир. – У меня только замок есть. Но если ты настаиваешь на избе – могу построить. С милой рай и в избе, и в пещере, да, ясноглазая?
Исла постояла рядом с его ложем, потопталась, спросила тоскливо:
— Может, другую невесту себе присмотришь? После первого поцелуя помолвку еще можно расторгнуть, я помню этот закон. Я понимаю, что такому безрукому хранимому трудновато семейную жизнь наладить, но ты присмотри кого посговорчивей, попроще, может – в лекарском доме какую больную вылечишь и она от великой благодарности за тебя замуж пойдет, а? Хотя, у вас же тут все с ног на голову перевернуто – это женщины с домашним хозяйством управляться должны..
— Спи уже, а? От великой благодарности, что я тебя от воспаления легких спас – просто спи, ладно? – вздохнул Данир. – У всех невесты как невесты: сперва веселятся, потом гимнастикой занимаются, в период затишья милые беседы с женихом ведут да в шахматы играют, а у меня не помолвка, а дикие скачки на выживание: до первого этапа – догони, на втором – убеги, на третьем – нырни в ядовитый гадючник и сиди тихо! Только после поцелуя добрые слова и услышал!