Страница 68 из 87
«Ты надела кружевные трусы?»
«Если вдруг потрахаешься — отметим»
«Кстати, ты основательно подготовилась?»
«Повеселись, пока я болтаюсь с детьми»
Полина округлила глаза, тут же заблокировала телефон и убрала в сумку. Рита иногда бывала слишком откровенной. Не то чтобы Иванова не знала, но иногда это пугало.
Она облизнулась — на кончике языка остался сладкий и липкий блеск.
На остановке стояли рыжая голова и амбал. Они махнули, Саша остановился, включил аварийку. Они быстро сели, и Полина не успела поздороваться.
— Неужели это случилось! Господи, наконец-то Фихнеев решил взять тебя с собой и показать нам, а то прятал, как идиот!
Полина покраснела и глянула на Сашу. Он лишь покачал головой.
Интересно.
Она резко обернулась. Артём широко улыбался и смотрел на неё самым добрым взглядом.
— Полина, не обращай внимания. Он уже присосался к бутылке, — закатила глаза Олеся. — Я Леся, приятно познакомиться!
— И мне! — улыбнулась Иванова.
— Я выпил всего одну бутылку, — недовольно сказал Артём.
— У тебя лимит — бутылка. Потом ты превращаешься в ребёнка, который требует мамину грудь. Только в твоём случае не грудь, а пиво.
— О нет… — тихо сказал Саша.
— Идиотка.
— Пьяница.
— Душнила.
— Гиперактивный.
Полина смотрела, как два взрослых человека стреляли друг в друга обзывательствами.
— Мелочь.
— Тупица!
— Прилипала.
— Сосун.
— Пискля.
— Козёл!
Это продолжалось, пока Фихнеев гневно не произнёс:
— Хватит! Как дети малые.
— Он первый начал! — пискнула Олеся.
— Ты первая начала!
Полина рассмеялась. Олеся сложила руки под грудью, Артём повернулся к ней боком.
— Я сказал: хватит.
— Ну всё, иди сюда, — Пестеренко притянул девушку к себе и чмокнул в лоб.
Она дёрнулась, надувая губы, чтобы скрыть довольную улыбку.
Полина мягко улыбнулась и посмотрела на Сашу. Он недовольно закатывал глаза и складывал губы в тонкую линию. Наверное, он слишком часто был свидетелем таких диалогов. А Полине, наоборот, понравилось — улыбка не сходила до самого парка.
Пиджак она решила оставить в машине. Прихватила сумку и вышла на тротуар. Людей было много: дети, парочки, одиночки, старики. Все гуляли по парку, наслаждаясь лёгким ветром и уходящим солнцем.
Она пошла за Лесей, но почувствовала на плече чужое прикосновение. Саша догнал её, обнял, притянул к себе, поцеловал в макушку.
— Готова развлечься?
— Да!
— Эти засранцы приедут позже. Маши не будет, у них свидание, — сказала Олеся у касс.
Полина повела плечом. Неужели Никита отказался? Не хотел знакомиться с её друзьями? Она узнает позже.
— Весь шик будет около восьми. Там программа, — заявил Артём. — Так, бери билеты на горки, на Емелю, на…
— Ты одурел? Хочешь, чтобы пиво через рот полилось?
— Боже, ты — наказание, Лоскутова. Бери, сказал же!
— Хочешь прокатиться? — спросил Саша, заглядывая в глаза Полине.
Она не боялась высоты, но горки были крутыми — от одного вида желудок стягивало. Подумала секунду и кивнула.
— Если что, буду крепко держать, — пообещал Саша, покупая билеты.
— Думаешь, поручень не спасёт? — хихикнула Полина.
— Двойная защита — лучшая защита, — подмигнул Фихнеев.
***
Полина визжала на всех аттракционах. Саша зачарованно любовался ей. Волосы развевались, губы растягивались в улыбке, руки цеплялись за всё, за что могли ухватиться.
Она была другой. Если сравнивать её в школе и сейчас — это два разных человека. Тогда — замкнутая, незаметная, сейчас — словно бутон распустился и манит своей красотой.
Фихнеев был мужчиной, и его цепкий глаз то и дело ловил чужие сальные взгляды на Иванову.
Она не надела лифчик, и её соски маячили сквозь тонкую ткань топика.
Саша заметил, но лишнего не сказал. Удержал двусмысленную фразу. Да и стоит признать — у Ивановой потрясающая фигура, грех не похвастаться.
И какая разница, кто на неё смотрит, если она с ним?
Он докуривал в отведённом месте, когда заметил, что Полина идёт к нему с палочкой сахарной ваты. Отщипнула кусок, смяла между пальцами, отправила в рот и облизала пальцы.
Его кадык дёрнулся.
Саша был терпеливым. Он понимал, что резкое движение с намёком на нечто большее, чем поцелуи, может всё испортить. Он не готов был потерять её, когда только обрёл.
Леся с Артёмом потерялись у магазинчика. Вряд ли Пестеренко найдёт там пиво, но он решил рискнуть.
Полина облизала губы, останавливаясь возле него.
— Жаль, что ты не захотел вату.
— Почему?
— Она безумно вкусная, — ему показалось, что она даже застонала.
— Пить не хочешь?
— Конечно. Леся обещала принести воды.
Саша кивнул, докурил, выкинул окурок и кивнул — пора возвращаться.
На центральной площади собралась толпа. Саша заметил, что Леся, Артём, Дима и Слава уже стояли на возвышении, откуда открывался хороший вид.
Полина расправилась с ватой, вытерла руки влажными салфетками и понеслась к Лесе. Та протянула ей бутылку воды. Саша подошёл и уставился на Иванову, которая запрокинула голову, чтобы попить. Его взгляд прошёлся по тонкому горлу, ключицам, груди.
Она чертовски совершенна.
Резкий тычок в бок заставил его отвернуться. Артём смотрел так, словно впервые видел, что Фихнеев кем-то заинтересован.
— Что? — сказал Саша, чувствуя себя пойманным с поличным.
— Девочка очень красивая, но твой взгляд говорит, что ты готов её трахнуть прямо здесь и сейчас, — тихо сказал Артём.
— Что ты несёшь, — процедил Саша.
— Думаешь, никто не видит, как ты на неё смотришь?
— Уж точно не так, как ты описываешь.
— Это просто сокращение периода прелюдий.
— Артём, ты… долбоеб? — скривился Фихнеев. — Если ты трахаешь всё, что движется, но поёшь серенады Олесе, это не значит, что ты гуру в любовных делах. Я сам разберусь, когда закончится прелюдия у нас с Полиной.
Артём недовольно качнул головой.
— Мои серенады не такие эффективные, раз она до сих пор не стала моей.
— Она не стала твоей, потому что ты трахаешь всех баб с куриными мозгами и не умеешь держать член в узде. Может, возьмёшь паузу и обратишь внимание на ту, которая тебя любит? Чтобы потом не стонать, почему она ушла к другому?
Саша злился. Артём был неглупым, но его поступки вызывали отвращение. Олеся по секрету рассказала, что в прошлую пятницу, пока все отдыхали на пляже, Артём склеил какую-то девицу, бросив Лоскутову. Он потерялся, не отвечал на звонки. Утром объявился, сказал, что стало плохо, но это была ложь — Олеся своими глазами видела, как он уходил с брюнеткой.
Саша не лез в чужие дела, но ему было жаль девушку, которая смотрела на Артёма влюблёнными глазами и пыталась добиться его внимания. Она не сдавалась, но было больно, что он замечает в ней только подругу. Иногда намекает, что влюблён. Иногда.
Фихнеев молчал, но сейчас не выдержал.
— Всё сложно, — хмуро ответил Артём.
— Было бы легче, если бы ты перестал вести себя как долбоеб и признался ей.
— Не всё так просто.
— А ты не усложняй.
Они с минуту буравили друг друга взглядами, а потом услышали громкий голос Полины:
— Саш, скажи, что в оранжереях есть мандариновое дерево!
Фихнеев резко повернулся, поймал её умоляющий взгляд, затем посмотрел на нахмуренную Олесю.
— Да, есть. А что?
— Леся не верит, потому что не видела мандарин!
— Я не не верю… Я не видела мандарин! — прищурилась Лоскутова.