Мелодия двоих

Саша дёрнул ногой — она заметила это, потому что его бедро врезалось в её ногу. Он был на пределе. Её рот идеально обхватывал его длину, позволяя в полной мере почувствовать, как низ живота сводило настоящей судорогой, которая устремлялась в ноги. Ему нужно было ещё немного, чтобы закончить.

Когда Фихнеев резко надавил на её плечо ладонью, она взяла глубже, затем он резко потянул вверх, призывая оторваться от члена. Она тут же послушно выпустила его из рта.

Его рука легла поверх её, крепко сжимая член. Она зачарованно смотрела на их руки, энергично двигающиеся по органу.

Три резких движения по твёрдому и горячему стволу привели к тому, что из головки выстрелила сперма, опадая на живот. Саша мелко задрожал и низко прорычал сквозь стиснутые зубы, запрокидывая голову, упираясь затылком в подушку. Его глаза были прикрыты, а губы слегка приоткрыты.

Полина внимательно смотрела на белую субстанцию, расплескавшуюся на загорелой коже. Она облизнулась, немного разочаровываясь, что не смогла полностью вкусить Фихнеева, но мысленно поблагодарила его за принятое без её ведома решение — она бы побоялась сказать об этом, да и такие вещи обговариваются заранее, нет?

Полина встала с него, уходя в туалет. Вернулась с рулоном туалетной бумаги, выглядя счастливой и очарованной. Она оторвала несколько кусков, начиная вытирать.

Саша перехватил её руки.

— Я сам, — сказал он, но Полина качнула головой. — Я дееспособный.

— Ты… Очень вкусный, знаешь? — сказала она, не позволяя ему забрать ещё один комок бумаги.

Она старательно вытирала его живот, пока Саша внимательно оценивал выражение её лица.

— Не знаю, — серьёзно ответил Фихнеев.

— Не целуешь девушек после минета? — поинтересовалась Полина, проходясь ещё одним комком по местам, где была белая жидкость.

— Нет, — признался он.

Полина вскинула на него глаза, шумно сглотнув. Она читала, что не всем парням нравится целоваться с девушками после минета. Они бывают брезгливы и отправляют девушек мыть рот, чтобы после их поцеловать. Вероятно, Фихнеев относился к такому типу парней.

— Я не целую всех, Полина, — сказал он, принимая сидячее положение.

Она посмотрела на него.

— Если это разовый секс, зачем мне её целовать? Тем более в таких случаях поцелуи — это что-то очень личное и интимное. Обычно я не целуюсь со всеми подряд, знаешь.

— А ты очень похож, — поддразнила Иванова, собираясь встать с постели, чтобы выкинуть использованную бумагу, но её резко схватили за руку и потянули вперёд.

Она упала на Сашу с удивлёнными глазами и ошеломлённым писком.

Он без задней мысли о брезгливости завладел её губами, тут же проникая внутрь языком. Полина тут же ответила на поцелуй, седлая его сверху. Получилась очень провокационная поза — её ноги расположились по обе стороны от его бёдер.

Руки Фихнеева опустились на её спину, тут же обводя тонкий изгиб талии и устремляясь вниз к попе, которую он тут же нежно сжал. Полина горячо выдохнула в его рот, когда он подтолкнул её бёдра на себя. Её промежность, скрытая шортами, проехалась по его члену, не полностью скрытому трусами.

Она возбудилась, сделав свой первый в жизни минет. Сейчас, сидя верхом на нём и имитируя секс, желание только увеличивалось. Полина слабо простонала, продолжая тереться о его бёдра. Саша сжал её ягодицы, отстраняясь.

— Значит, это было не разово? — спросила Иванова.

— Значит, это было не разово, — согласился Саша.

Они сплелись в поцелуе, после которого Полина всё-таки встала и выбросила бумагу, а Саша принял душ. После того как они вновь легли в постель и переплели ноги и руки, они уснули.

***

Полина явилась домой уже во второй половине дня, когда солнце ярко сверкало на безоблачном небе. Саша позволил ей проспать до обеда, затем накормил и только после этого подвёз до дома. Поначалу она не соглашалась, а потом всё-таки решила воспользоваться его добротой и позволить ему увезти себя.

Полина отказалась думать о том, что с каждой минутой начинает всё сильнее и сильнее привязываться к Саше. С одной стороны, это было логично и рационально, учитывая, сколько времени они проводили вместе. С другой — не особо понятно, к чему это могло всё привести.

Полина не страшилась ответственности и чувств, которые могли неожиданно появиться, однако она немного сомневалась во взаимности с его стороны. Хотя Саша сделал всё, чтобы показать ей, что его не устраивают одноразовые встречи.

Она не жалела о проведённой совместной ночи, да и не допускала подобных мыслей. Она была настроена очень серьёзно и уверенно, будто действительно хотела попробовать с ним что-то такое, чего не делала ранее.

Она не могла отрицать того, что Саша ей начинал нравиться. Он открывался с совершенно другой стороны, к которой невозможно было не проникнуться симпатией. Фихнеев показывал свои удивительные качества, которые абсолютно разнились со школьным отношением. Он был очень мил, вежлив, аккуратен и внимателен. Он был тем, в кого можно было бы влюбиться.

Мама собирала чемодан, шагая из комнаты в комнату. Она причитала, что не успеет собраться к назначенному времени, потому что самолёт был ровно в два тридцать ночи. Полина помогла ей укомплектовать два чемодана, а потом они обе плюхнулись на диван.

— Ну что, рассказывай. Как прошёл вчерашний вечер? — поинтересовалась мама, когда Полина опустила голову на её колени и согнула ноги в коленях. Ольга начала перебирать волосы дочери, прочёсывая их пальцами.

— Отлично. Мы напились, натанцевались и довольные уехали домой. Никита, кажется, повстречал новую любовь, — хихикнула девушка, поднимая на маму взгляд.

— Давно пора. Он уже взрослый, и ему бы не помешало женское внимание, хотя… Он и без того прекрасен.

— Согласна. Девушку он выбрал, конечно… Шаблонную, но, может, она очень умная, милая и видит в нём хорошего человека. Я хочу, чтобы он был счастлив.

— Уверена, что Никита не выберет плохую девушку.

— Надеюсь на это.

— Гоша пригласил меня на вечерний ужин, — призналась мама, и Полина тепло улыбнулась.

— И-и..? Ты выбрала, в чём собираешься пойти?

— Да, надену свой брючный костюм.

— Серый?

— М-м, — промычала Ольга.

— Какая ты скучная, однако. Лучше надень фуксию.

— Очень ярко.

— А я думаю, что в самый раз. Мам, ты на работу ходишь в сером костюме, а сегодня у тебя свидание, так что позволь себе побыть яркой кокеткой.

— Мне уже не двадцать и даже не тридцать, чтобы быть кокеткой, — Ольга закатила глаза.

— И что? Цвет не определяет возраст. Мне нравится этот лёгкий костюм. И чёрные лодочки! Очень хорошее сочетание.

— Я подумаю. Он должен заехать за мной в семь. У нас забронирован столик на семь тридцать.

— Отлично. Я собираюсь позвонить Никите и спросить, чем закончился его вечер. Может, он уже проснулся.

— Не забудь, что ты в понедельник самостоятельно добираешься до оранжерей, — напомнила Ольга, и Полина кивнула, сразу прикидывая, во сколько ей нужно проснуться. Часа за два, чтобы точно успеть к началу.

— Да, я помню.

— У меня состоялся не совсем радужный диалог с отцом Саши, — вдруг проговорила Ольга, и Полина напряглась, нахмуриваясь.

— О чём? И когда?

— На похоронах, — фыркнула женщина. — Его отец, то есть Сергей Иванович, хочет, чтобы Саша прекратил заниматься цветами. Он убеждён, что его сын должен положить конец своему хобби, чтобы заняться более важным делом — адвокатурой. Я не знаю, какое решение примет Саша касательно всего этого, но он написал мне сообщение ещё утром, что прибудет в понедельник с опозданием. Так что ты половину дня будешь работать либо одна, либо с Гошей.