Мелодия двоих

ГЛАВА 13: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ПЛЯЖ, МОХИТО И ПИНАКОЛАДА

Полина нервно посматривала на телефон, попивая алкогольный коктейль «Пинаколада».

Сегодня была та самая ужасная пятница, и Рита вытащила её на Центральный пляж, где должно было пройти какое-то фееричное шоу.

Разумеется, ей пришлось надеть купальник, чтобы не выделяться из толпы отдыхающих, которые, несмотря на мрачную погоду, всё равно плескались на мелководье. Противные тучи разошлись около четырёх часов, и начало нещадно палить солнце. Наверное, это и послужило причиной тому, что она тёрлась возле бара последние полчаса, пока Рита пыталась уговорить прийти Никиту, который отказывался, ссылаясь на высокую занятость.

Она проснулась утром с чувством паники, потому что сегодня был тот самый день, когда Саша должен был появиться на похоронах своего дедушки.

Полина отказывалась анализировать четверг, который стал полной неожиданностью. Она появилась на пороге незнакомой квартиры, точно помня, что он никогда не жил в этом районе, который находился слишком близко к её дому.

Он был обычным и нормальным, что шло вразрез с её сложившимся школьным мнением. Несмотря на алкогольное состояние, Саша был крайне спокоен и пассивен, что было для неё несколько удивительным, ведь она ожидала другого. Наверное, более агрессивного и злого поведения.

Она летела домой, бешено осмысляя происходящее. Она не могла признаться самой себе, что неосознанное сближение с Фихнеевым влияло на её жизнь целиком и полностью. Он открывался с другой, очень приятной стороны, к которой невозможно было не проникнуться симпатией. Не взирая на прошлое, Саша был крайне учтив и любезен, что не могло не притягивать.

Полина ошалело размышляла, что её действия импульсивны и вряд ли поддаются нормальной логике, иначе как можно объяснить её появление в квартире Саши? Они не были друзьями, чтобы поддерживать и сопереживать друг другу, но почему-то это казалось правильным и нужным.

Пятница пронеслась мимо неё. Она трудилась в пятой теплице над горшками в полном одиночестве, иногда поглядывая на телефон. Было интересно, напишет ли ей Саша. Интерес не утихал в течение дня. Она не получила ни единого сообщения и к вечеру не была уверена в том, что это произойдёт. Скорее всего, ему некогда было или он просто не хотел.

Полина отказывалась принимать горечь в виде разочарования от мыслей, что Саша не хотел с ней связываться. Она чувствовала нить привязанности, тихонько подскрёбывающую нутро, намекая, что эта связь будет только крепчать.

Она буквально поникла, придя домой. Единственное, что спасло её от вечернего мыслительного штурма, — это Рита, скинувшая афишу, что сегодня бар на Центральном пляже работает со скидкой пятьдесят процентов, а также будет зажигательная шоу-программа. Она согласилась без задней мысли, желая провести вечер не в кровати со взглядом в потолок и ворохом мыслей, а в хорошей, наполненной весельем и теплом атмосфере.

Мысли о Саше продолжали её беспокоить, но не слишком сильно — она увлечённо попивала сладко-терпкий напиток, внутренне мечтая получить сообщение от него, но наотрез отказывалась проверять гаджет каждые пять минут, чтобы окончательно не разочароваться.

Полина сняла майку, сложила в сумку и подперла голову рукой, наблюдая, как Рита допивала второй коктейль со зловещей улыбкой на лице.

— Он приедет через двадцать минут, — глаза Шмелевой загорелись желанием. — Скоро будет дискотека, и я хочу попасть на неё.

— А шоу? — спросила Полина.

— Шоу уже идёт. Там какие-то конкурсы.

— Конкурсы?

— Ну да. Горячее будет позже, — она двусмысленно поиграла бровями. — Там какое-то огненное шоу, а после дискотека с местным диджеем. Хорошая пятница, правда?

— Обычная, — ответила Полина, мешая трубочкой коктейль. — Никита всё-таки согласился?

— Да, у него не было выбора. Он по-прежнему в шоке из-за произошедшего на пляже. Ну, когда он увидел эту Машу.

— Не знаешь, они списались?

— Никита упорно отказывается это делать, и я не знаю, как ему помочь. Девушка-то, вроде, неплохая. Подумаешь, тусуется с Фихнеевым, и что?

— Ну, для него это удар. Ты же знаешь, что он не так продвинут в знакомствах с девушками, — мягко отозвалась Полина.

— У него были отношения.

— Интернет-отношения, — поправила Иванова, выгибая бровь. — По-моему, она из Москвы, да?

— Это что, отношения, Полина?

Рита выглядела слегка расстроенной. Никита был одним из самых закрытых и спокойных людей, кто не гнался за девушками, считая себя, мягко говоря, не особо привлекательным и достойным для прекрасной половины. Он общался на уровне дружбы, но никогда не говорил, что ему кто-то очень сильно нравится и он хотел бы попробовать отношения.

Полина и Рита не раз предлагали ему выбраться куда-то и пойти на крайний шаг — познакомиться вживую. Он отказывался, начиная смущаться и говорить, что это не его тактика.

Была ли у него вообще какая-то тактика?

Трутнев был интровертом, любящим проводить время либо наедине с собой, либо с девушками, в которых был уверен. Он боялся знакомств, считая, что это нарушит его внутренний мир. Думал, что кто-то решится проникнуться к нему симпатией, и ему придётся открыться этому человеку, переживать определённые чувства и быть кем-то, кем он не являлся.

Никита не был социопатом. Он не боялся общества. Нет. Просто был замкнутым. Боязливым.

Наверное, поэтому он завёл себе какую-то фифу, с которой «встречался» по интернету. Подруги его не осуждали, но не понимали, как можно таким образом строить отношения. Он называл это — отношения на расстоянии с перспективным будущим, где они наконец-таки увидятся.

Такое длилось чуть больше полутора лет, пока девочка не бросила его, признавшись, что нашла себе парня поближе. В Москве, где она и жила.

Никита был глубоко опечален, но не сдался и всё-таки завёл несколько знакомств, которые закончились ничем — ничем, что хотя бы немного было похоже на отношения между парнем и девушкой. Он умел дружить, уважать и поддерживать девушек в различных проблемах, но никогда не признавался в своих чувствах, считая себя недостойным рядом с ними.

И вот случилась Маша, которая крутила шашни с Фихнеевым, но при этом не являлась его девушкой.

Никите она нравилась. Наверное, сильно, раз он так расстроился. И он хотел бы с ней общаться, если бы не маленький удар — увидеть Машу рядом с другим.

— Ну, он был счастлив, — неопределённо ответила Полина, делая глоток прохладной пинаколада.

— Ерунда это всё, — отмахнулась Рита.

— Ты и сама встречалась с парнем из Ижевска, — напомнила Иванова, стреляя укоризненным взглядом в подругу.

— Это не то, Поли! — воспротивилась Шмелева. — Я перевелась к вам, когда мне было четырнадцать. Он был моим хорошим другом, и мы просто очень тепло общались. Он поддерживал меня, пока мы с тобой не начали хорошо общаться.

— Ты говорила ему, что любишь его, а он тебе. И мы начали практически сразу общаться, как ты пришла!

— Это дружеская любовь, — защищалась Рита.

— Во всяком случае, ты была влюблена в него. Сама говорила!

— Да, но он был влюблён в мою подругу, — выдохнула девушка, покачивая головой. — У нас был треугольник, и мне было очень трудно. Она не любила его, зато он любил её. А я… А я была и там, и там, в самом огне. Я говорила тебе об этом.

— Я знаю, Рит, — Полина одобряюще улыбнулась. — Это в прошлом.

— Ага. Он оказался никчёмным другом, а она — подругой, которые за моей спиной скрывали свои отношения.

— Они просто не хотели тебя расстраивать.

— Они думали, что я не вижу их взгляды, перешёптывания и, в конце концов, она общалась с ним при мне! — Рита поджала губы. — Ненавижу их. Предатели.