Мелодия двоих

— Мы повязываем горшки лентами. Если лента красная — цветок нуждается в поливке с лечебным препаратом. Если лента зелёная — цветок полностью здоров и готов к цветению.

— И сколько таких лент?

Полина и вправду была сильно возбуждена от интереса. Ей и в голову бы не пришло выстроить такую сложную схему. Она бы поливала всё, если бы это было необходимо.

— Пять: красная, зелёная, белая, чёрная и жёлтая.

— Что означают другие ленты?

— Это ты узнаешь по ходу работы. Приступай к посыпке! — Саша уже нанёс угольный порошок на места среза.

Полина быстро нанесла порошок, аккуратно задевая вьющиеся корни.

Фихнеев аккуратно положил цветок на стол и отошёл к стеллажу, на котором стояли пустые разнообразные горшки. Он взял тот, что побольше, и тот, что поменьше.

Затем взял два маленьких контейнера. Он выглядел слегка озадаченным, и Полина вскинула брови, когда он смачно выругался.

— Чёртовы варвары.

— О чём ты?

— Кажется, у меня забрали дренаж.

Он оглядывал теплицу в поисках дренажа, и Иванова фыркнула, складывая на груди руки. Она была недовольна.

— Великого цветовода обокрали.

Саша смерил её раздражённым взглядом и, стянув перчатки, вышел из теплицы, оставляя её подкол без ответа.

Полина скучала недолго. Она успела ещё раз осмотреть корни и теплицу, которую не стала разглядывать при первом появлении. Была слишком занята душевными переживаниями из-за совместной работы с Сашей, но всё шло слишком гладко. Она ждала подвоха, но его пока что не было.

Фихнеев работал складно, без лишних слов и демагогии. Он хорошо разбирался в цветоводстве, и это приятно удивило её. Он добросовестно и качественно относился к работе, выполняя её на сто процентов, а не вполсилы.

Полина огляделась. Высокие стеллажи были заставлены пустыми и полными горшками, удобрениями. На нижних полках лежала земля в мешках и несколько чистых контейнеров. Раковина в другом конце теплицы. Посередине стоял железный стол, на котором происходил рабочий процесс. Он был продолговатый, прямоугольной формы с закруглёнными углами.

На удивление, теплица была чистой и ухоженной, будто в ней постоянно работали, хотя, если верить словам Гоги, она была заброшенной.

Она вдруг задумалась над тем, что Саша работает в соло, отдавая всё своё время этой теплице. Сделала себе пометку в голове, чтобы узнать, почему он работает один.

Саша вернулся с раскрытым пакетом дренажа, выглядя злее, чем когда уходил. Полина вздрогнула, когда он повалил мешок на стол и из него высыпалось несколько твёрдых комков.

— Утрамбовывай низ горшка.

Полина начала сыпать дренаж в старый горшок, и Саша цокнул языком.

Она резко остановилась, поднимая на него взгляд.

— Зачем тебе новый горшок, Иванова? Этот необходимо отдать на чистку.

Она округлила глаза, когда поняла, что перед ней стоял идеальный белый горшок.

Прикусив губу, она тут же пересыпала дренаж в другой горшок.

— Насыпай почвосмесь отсюда, — он протянул руку и указал на контейнер со свежей землёй.

Полина щедро посыпала сверху землёй, а затем остановилась, чтобы взять несколько горстей песка. Саша никак это не прокомментировал, поэтому она подумала, что была на правильном пути.

Взяв свой цветок, она аккуратно усадила его посередине горшка, а затем начала медленно засыпать субстратом, используя лопатку. Она придерживала стебель одной рукой, а второй продолжала утрамбовывать землю.

Когда Полина отложила лопатку, распределяя рукой землю, Саша сказал:

— Повяжи его красной лентой.

— Где я могу её взять? — она посмотрела на него в ожидании.

Парень оторвался от своего цветка и кивнул подбородком за её спину. Она тут же повернулась и увидела коробку, в которой были отсеки с разными атласными лентами.

Взяв одну, Полина обмотала её вокруг горшка и завязала бант.

Саша быстро насыпал землю, а затем всё распределил маленькими граблями, которыми Полина решила не пользоваться. Он взял ленту, повязав её посередине коричневого горшка.

Он выдохнул, подняв голову, и усмехнулся.

— Ну что, осталось ещё восемь.

Полина чуть ли не зарычала. Она успела позабыть о нежности, с которой нужно обращаться с растениями.

Саша взял её горшок с пересаженным цветком и поставил на свободную полку.

— Возьми тот, у которого выгорели листья, — он указал ей кивком на восемь горшков, которые ждали своего часа.

Она послушно взяла горшок с израненным цветком и состроила печальное выражение лица. Ей было жалко погибающие цветы, и она готова была исправить это.