Дети Раздора

19.3

Портифабиан снова обрели своё тело. Не органическое. Робота-паука. Вернее, роботов. Теперь, когда им удалось полностью освоить автономные поведенческие циклы дронов, они экспериментируют с тем, сколькими телами способны управлять одновременно.  Сейчас их шесть. И работа над седьмым уже идёт.

Когда они вернули изрядно потрёпанный десантный корабль к «Диссиденту», им с Керн пришлось провести весьма любопытные переговоры о разделе жизненного пространства. Теперь оба корабля состыкованы, но их системы по-прежнему остаются независимыми друг от друга. Керн обитает на корабле-матке, а Портифабиан — в дочернем десантном модуле. И это кажется вполне уместным.

Они могли бы вырастить себе новое портидское тело — так же, как Алис вырастила человеческое тело для Неко. Но у них больше нет единого, отдельного разума портидов. Сохранённая личность Неко сохранила структуру данных, соответствующую человеческому сознанию, поэтому смогла без труда соединиться с искусственно выращенным телом, созданным специально для неё.

Портифабиан же… другое дело.

Их стало больше.

Они стали чем-то большим уже в тот момент, когда слились воедино, хотя ещё долго сопротивлялись этому. А затем стали значительно большим, когда Керн поручила им управление десантным кораблём: у неё самой были другие приоритеты, да и мысль продолжать создавать собственные копии вызывала у неё серьёзные сомнения.

За все долгие годы после того, как их союз с Авраной Керн приобрёл официальную форму, портиды ни разу не пытались стать такими, как она. Или, по крайней мере, никогда не добивались в этом сколько-нибудь заметного успеха. В конце концов, одной из причин, по которой Порция и Фабиан оказались на этом корабле изгнанников, были именно их исследования в этом направлении — исследования, к которым их сородичи относились без особого одобрения. Нельзя сказать, что им прямо запрещали этим заниматься. Но позаботились о том, чтобы они занимались этим там, подальше, где никто не увидит этой чертовщины, которая может получиться.

Теперь они возвращаются к своему народу. Их существование и сама их природа произведут настоящий переполох. Медленный — ведь весть будет расходиться от одного звёздного сообщества к другому постепенно, но, возможно, это окажется величайшей переменой со времён их встречи с микробной культурой Нода. От одной многоликой богини — к целому пантеону. Аврана Керн и Авигаэль… будь их всего двое, менее значительная личность, скорее всего, со временем растворилась бы в более значительной. Но появление Портифабиана — независимого разума, лишь косвенно происходящего от древней человеческой женщины по имени Керн, — меняет всё. Это расширяет само пространство возможного, превращая его в среду, способную вместить множество различных разумов. Сейчас их трое… но кто знает, сколько их станет со временем? Возможно, именно поэтому — хотя вслух об этом никто не говорил — Авигаэль Керн уступила своё место на корабле своему протеже.

Вскоре они покинут орбиту. Им предстоит сообщить Панвидовому сообществу множество новостей: не только о возвышении Портифабиана, но и об открытии ещё одного обитаемого мира, ещё одной колонии, ведущей своё начало от корабля-ковчега. В будущем Мардук наверняка посетят и другие экспедиции — целые толпы учёных. Портифабиан надеется, что они будут держаться на почтительном расстоянии, пока местные жители не разберутся со своими делами. В конце концов, внизу только что произошёл поистине тектонический сдвиг.

На корабле — а значит, и внутри них, ведь Портифабиан уже начинают испытывать почти домашнюю привязанность к своему экипажу, — Алис и Катон тоже проходят через собственные перемены.