Страница 52 из 61
И, внезапно, мне стало всё равно… Что со мной будет. Кто эта женщина, поющая так сладко… время замедлило свой бег, лишь для того, чтобы я услышала свой последний стук сердца…
«Борись, девочка. Ты должна».
Я очнулась, выныривая из беспамятства и снова услышала гул барабанов, женский голос, поющий до этого, перестал быть нежным и зовущим, теперь — он стал властным и подчиняющим.
«Я никому ничего не должна» — ответила я.
«Да? А как же твои любимые и родные?» — в голове раздался другой женский голос, незнакомый, умоляющий.
«Я им не нужна» — ответила я, пытаясь вновь скатиться в такое спасительное беспамятсво… Ведь там не чувствуешь боли…
«Боли будет ещё много» — снова чужой голос в моей голове.
«Кто ты?» — не выдерживая, спрашиваю.
«Я Богиня Верала. А ты — отмеченное мною дитя. Моё дитя».
Я хочу смеяться, но из груди вырывается лишь хрип. Боль становится такой родной и почти привычной. Чужая песня разрывает уши, проникает в разум, где мысли текут всё медленнее и медленнее.
«Я умираю?» — спрашиваю я.
«Да. Но ты можешь выжить. А я не хочу жить в твоём теле. Пусти меня к себе, раскрой душу — и я смогу тебя спасти.» — слышу тихий голос, всё такой же незнакомый, но не пугающий.
«Жизнь в обмен на что?» — думаю я. «Не понятно».
«Просто поверь. Также, как ты поверила Аслану, Также, как поверила медузе». - Поведал мне голос.
«А вот и поверю» — ответила я скорее себе самой, расслабляясь и отпуская, неожиданно такую материальную душу. Собственную душу…
«Умница» — пронеслось в голове. — «А теперь — смотри».
И я видела… Со стороны… Витая призрачным облачком под потолком, я видела, как моя рука поднимается, и выдёргивает из своей груди кинжал. Вокруг проносится шепоток удивления, а титаны, стоящие по кругу, в середине которого, моё тело, разом заволновались. Разомкнулся круг, когда первая фигура в балахоне до пят, упала на пол, закрывая руками кровоточащую рану на груди. Затем — второй, потом — третий.
Я следила за собственным телом, которое по всем законам, должно было уже умереть. Но убивало. А внутри — вместо моей души сидела богиня, хладнокровно расправляющаяся с теми, кто посмел разбудить её.
Я пропустила момент, когда в полукруглый зал, напоминающий перевёрнутый таз, ворвались другие титаны — только в военной одежде. Они врезались в гущу охранников, также присутствующих на обряде. Где-то по середине, мелькнула рыжеволосая шевелюра…
«Не трогай их» — послала мысленную просьбу я, богине, оккупировавшей моё тело.
«Никогда. Не беспокойся» — ответила она.
Титаны меня не видели. Далиару не видела я. Но, когда темноволосая правительница показалась в гуще сражения, я попросила богиню не трогать и её.
«Зачем она тебе?» — спросила Верала.
«Побеседовать хочу» — ответила я.
Музыка, грубая и резкая, разрывающая уши, давно закончилась — чему я была несказанно рада. Кто-то прирезал незадачливых музыкантов…
Я следила за сражением из-под потолка, высматривая Аслана и Эдера. Я точно понимала, что титаны не допустят появления тут Вики — поэтому была спокойна за сестрёнку. Моё тело всё также уничтожало противников, когда я услышала:
«Нужно преподать им урок» — сказал Верала.
Моё окровавленное тело поднялось вверх, воздух заискрился, и. казалось, потемнел. Богиня любви гневалась… Сильно гневалась…
— Вы ничтожные существа, посмевшие призвать Богиню! — прокричала она совершенно не моим голосом. — Я проклинаю вас всех! Да будет вам судьёй мой отец и мои сестры!
Титаны все, как один, застыли, глядя на светящуюся изнутри богиню. Многие пали на колени — большинство же просто стояло, пребывая в глубоком ступоре.
Ну как же — они-то думали, что призовут богиню, а она и рада будет прийти. Да не тут-то было. Богиня-то оказалась с вредным характером… И надавала наглым обидчикам по… вообщем, по всем частям тела. А я смотрела на зависшую меня сверху — жалкое зрелище, ничего не скажешь… Не удивительно, что титаны так напугались. Оборванный белый балахон, длинною до колен, пропитался кровью, волосы распущены и тоже в крови, ноги — в грязи. И всё это я… Точнее то, что от меня осталось…
Воздух, наконец, взорвался тысячами искр, которые буквально вонзились в тела титанов, призвавших богиню. Как я догадалась? Да просто некоторые отряды так и остались стоять, пока другие корчились от боли на полу.
— И будет вам урок, как идти против своего правителя и законов, установленных, ещё Высшим богом! — прорычала Верала.
«Готова?» — услышала я в свое голове её голос.
«К чему?» — только и успела я спросить, как меня закрутило и буквально засосало в собственное тело. Тут же пришла и боль…
Я выгнулась и закричала… Громко… Лишь бы хоть как-то заглушить то, что обжигало внутренности и разрывало грудную клетку…
Боль не давала нырнуть в такой спасительный омут беспамятства, но я с глупой надеждой кричала лишь одно имя, спасшее меня однажды, и которое может спасти меня ещё раз: «Аслан»…
Эдер дель Шторм.
Только-только я подумал, что в нашей разношёрстной компании настал мир, как всё испортила Липа. Впрочем, не в первый раз.
Конечно, только слепой не увидел бы, что между отцом и ней словно искры проскальзывают, но девчонка это упрямо не замечает. Я знаю, что простить ей долг — это моя обязанность, но как назло, не появляется ни одной подходящей возможности! Ведь просто так от клятвы не откажешься… Да ещё и Аслан со своим неуёмным желанием побыстрее затащить девчонку в постель, и желательно на долгие годы. Но Липа, похоже, этого не понимает — она думает, что отец к ней питает глубоко платонические отношения. Я догадываюсь, что между ними что-то могло быть, но отец упорно отнекивается. Говорит, что пришлось её усыпить и внушить, что между ними что-то произошло, но на самом деле ничего не было. Одни загадки — честное слово!
Но проснувшись сегодня утром, я понял, что сегодня что-то случится. Это мне передалось от матери — дар, когда ты предчувствуешь беду, но сделать ничего не можешь — ибо не знаешь, откуда она придёт.
Вот и сейчас, открыв глаза, я не понимал, откуда это странное ощущение — словно затишье перед бурей. Или когда меч, занесённый над головой застывает на мгновение, перед тем, как лишит жизни.
Что-то не так, я знаю, но как понять, что именно?
Вики как обычно, что-то готовит — полюбила она это дело. Говорит, что так легче думать, мысли практически ничего не отвлекает. Я чмокнул её в шею, и слегка приобнял за талию, скользнул по животу — где-то там теплится наша маленькая жизнь…
Вики развернулась ко мне лицом, и я тут же воспользовавшись ситуацией, поцеловал её. Потом ещё и ещё…
Но дальше дело не пошло — из комнаты Липы выскочил злой Аслан. Несколько секунд померил комнату шагами, и снова зашёл в комнату, даже не взглянув на нас.
Мы с Вики не понятливо переглянулись, но вскоре услышали крики и возню. А потом — Липа и вовсе кричала… Да громко-то как!
Моя невеста тут же бросилась в комнату, я — за ней. Открывшаяся картина чуть не свалила меня с ног — от смеха. Более каламбурного предложения выйти замуж — я не видел, и не слышал.
Затем, мы с Вики оставили их наедине, в тот же момент, на столе появилось письмо, адресованное Липе. Естественно, мы не стали его читать — и уж тем более я.
Через некоторое время, из комнаты вышла разъярённая Липа с взлохмаченными волосами. Интересно, что такого они там делали? Ооо… Она ему косички заплетала, как интимно…
Оказывается, Липа у нас не просто нервная особа, а очень нервная. И чего так озверела, спрашивается? И опять все шишки повалились на меня. Ну, кто же знал, что она так отреагирует?
Спасла положение Вики, буквально впихнув своей сестрице письмо. Та взяла его и вышла…
И больше мы её не видели… Вот уже вторую неделю, мы ищем её, но ни магия, ни простые способы в виде опроса населения, не принесли результат…