Бессонница

Жанна прыснула со смеху. Совсем как девчонка, звонко, задорно, вызывав у меня улыбку от уха до уха.

— Горячим.. Глинтвейн! Я могу сварить глинтвейн. Как раз сегодня обнаружила в коробке для чая корицу и бадьян.

— Отлично! Уже хочу.

— Значит, договорились, - она протянула руку и заботливо смахнула у меня со щеки каплю. - Иди пока отогревайся в душ. Одежду я тебе найду и положу на стул под дверью.

На миг мы словно перенеслись на полтора года назад. Вновь забота и тепло. Отличие было в уровне боли. Сейчас она не сжигала изнутри. Угли все еще тлели, но, чтобы следовать приказам, не нужно было прикладывать титанических усилий.

— Слушаюсь, мэм.

Сказать было просто, а вот исполнить.. В душе я быстро вспомнил, почему недолюбливал дачу. Все здесь было прекрасно, и свежий воздух, и уютный интерьер, но душевая кабина не подходила мне вообще. Скорее всего она была рассчитана на хоббитов. Не представляю, как здесь мылась длинноногая Орлова. Мне приходилось пригибаться и сутулиться, чтобы влезли плечи.

О том, чтобы подвесить лейку и постоять несколько минут под горячими струями, не могло идти и речи. Отбив себе локти, намучившись с перемещением лейки вдоль тела, уже скоро я сдался. В гробу и то, наверное, было бы просторнее. Чтобы хоть немного освежиться, пришлось выбраться из кабины, и продолжить мытье, подставляя конечности по очереди.

К мытью головы на керамической плитке пола образовалось настоящее озеро. Еще немного, и вполне можно было принимать ванну. В довершение ко всем этим удовольствиям, стоило на миг приоткрыть дверь из ванной, чтобы забрать одежду, из кухни донесся аромат чего-то мясного, и мой желудок принялся громко требовательно урчать.

— Серебряков, ты когда ел последний раз? – спустя пару минут, поставив передо мной тарелку, поинтересовалась Жанна. - На улице гремит тише, чем у тебя в животе.

— Не помню, - заглянув под крышку, соврал без зазрения совести. - Но тебя я сейчас точно могу объесть, так что накладывай себе первой.

В моей квартире к плите Орлова не подходила. Я был уверен, что блюда, которыми она меня пичкала, готовились профессиональными поварами и перед подачей лишь разогревались в микроволновке. Разве могла королева радио марать руки готовкой? Однако что-то мне подсказывало, что жаркое, которое сейчас заставляло меня захлебываться слюной, было не из ресторана.

— Я не готовилась к приезду гостей, - Жанна взяла мою тарелку, - так что, прости, ничего более приличного приготовить не успела.

— Это ты сейчас на комплимент напрашивалась или прибеднялась? - я честно не понял.

— Я.. - Жанна заморгала. - Извинялась..

К странным сегодняшним ощущениям от ее домашнего, непривычного вида добавилось еще удивление поведением. Может мы стали слишком чужими за прошедший год?

— Тогда мне этой "неприличной" еды побольше. Аромат такой, словно я год ничего не ел.

* * *

Какое бы напряжение ни было между мной и Жанной в начале ужина, с каждым съеденным кусочком оно уменьшалось. Когда мой желудок наконец умолк, Орлова уже улыбалась и даже шутила.

— Я так удивилась, что нет воды, - рассказывала она о своих приключениях, - что вначале не поверила. Стояла возле умывальника и все смотрела на него, смотрела.

— Ну, ты с ним не разговаривала, так что все не совсем запущено.

— Наверное, если бы сил было больше, мы бы и поговорили. Но я вечером приехала, глаза слипались.

— Я виноват, - я отправил в рот сочный кусок мяса и запил обжигающе перченым глинтвейном. - Из головы вылетело, что в прошлом апреле уже было похожее отключение.

— Всего не упомнишь, - так и не притронувшись к своей кружке, Жанна подлила мне добавку. - Кстати, как тебе новая работа?

— Не спрашивай!

— Все так плохо?

— Все так непросто. Высшую лигу со второй не сравнить. Хоккеисты и там, и там, но спонсоры, учредители.. Стоит команде проиграть, как тут же начинаются поиски виноватых среди администрации.

— А игроки, значит, ни при чем? - догадалась Жанна.

— Именно. Для верхов они "сделали, что могли", остальное - вина тренера, ассистентов, специалиста по заточке коньков или массажиста.

— Оу! За массажиста обидно особенно.

— Издевайся - издевайся.

— Да нет, правда жаль его. Не хотела бы оказаться на его месте.

На секунду представив, как Жанна наминает бока какому-нибудь из моих амбалов, я чуть не подавился глинтвейном.

— Расскажи лучше о себе, - предпочел переключиться на более безопасную тему. - Я слышал, что ты запустила новый проект.

— Теперь моя очередь говорить "не спрашивай", - Жанна закатила глаза.

— Да ладно. У тебя не могло не получиться.

— Я уже жалею, что получилось. Гости все зануднее, эфиры все дольше. Скоро ночевать буду в студии.

— Уверен, для тебя там поставят удобный диванчик.

— Уже, - засмеялась Орлова.

— Ну вот! Значит выгорело. Это успех.

— Это закон подлости! - она воинственно сдула со лба темную прядь. - Никогда так удачно не складывалось, а тут.. Только я завела собаку, решила устроить дома ремонт, и вуаля - проект стал топовым.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты завела собаку?! - я ушам не поверил.

— Немца. Овчарку. Шикарного! Умного!

— Да не верю! А как же поклонники? Ты теперь изменяешь им с псом?

— Как он на меня смотрит, еще ни один мужик не смотрел. А как он все понимает!

— Это аргумент, - я, сдаваясь, поднял руки вверх.

— Вот именно! - Жанна отсалютовала мне своей кружкой. - А ты никого завести не решился, - она взглядом указала на мое обручальное кольцо.

— Нет. Никого такого, кто заставил бы его снять.

— Ясно, - резко перестав улыбаться, Жанна поднесла к губам кружку и сделала жадный глоток.

Все же мне не показалось, что с пряностями для глинтвейна Орлова переборщила. Хоть за время разговора напиток немного остыл, но Жанне хватило. Сделав глоток, она вдруг стала хватать ртом воздух, а после и вовсе сорвалась со своего места и быстро побежала в кухню.

Минуту-другую оттуда доносились лишь вздохи и журчание воды. Потом, волнуясь, я и сам направился узнать, как самочувствие.

В свете тусклой люстры из гостиной здесь царил полумрак, но не заметить Орлову в ее белом халате было сложно.

— С перцем перебор? – подойдя поближе, усмехнулся я.

— Да-а.. Как ты вообще это пил? - сипло прошипела Жанна.

— Зато согрелся быстро, - чтобы увидеть результаты действия глинтвейна, я за подбородок повернул ее лицо к свету.

— Губы.. – зажмурившись, Жанна осторожно провела пальцем по нижней губе. – Очень. Печет.

Уверен, она и не думала ни о чем, когда делала этот жест. Ей действительно было больно. Но у меня перехватило дыхание.

Осознанному желанию противостоять легко, оно знакомо, имеет свою причину, грозит понятными последствиями. Спонтанным - труднее. Острым, похожим на помутнение рассудка приступом оно отключает внутреннего надзирателя и толкает с обрыва в пропасть. Спонтанное желание не спрашивает и не пугает результатом. Оно вне логических цепей и сильнее инстинктов.

Меня оно толкнуло к губам напротив. Еще миг назад Жанна касалась их, жалуясь на огонь, а мгновение спустя я накрыл ее раскрасневшиеся пухлые губы своими. Это было настолько естественно, как сделать вдох. Одно-единственное движение, и оно стало фатальным.

И в бреду не представил бы, что когда-нибудь буду целовать Орлову. Кого угодно – только не ее. Она близкая, своя. Табу. Но жгучий перец, терпкий имбирь, дурманящая корица разбудили голод, которому невозможно было противостоять.