Бессонница

Друг закрыл глаза и, сложив губы буквой "о" бесшумно выдохнул.

— Жанна, когда же ты усвоишь, что не обязана никого спасать? Твой ненаглядный давно не маленький мальчик.

— О спасении я и не говорю. Но предупредить..

— Только не говори, что ты не пыталась. - Будто я несу полный бред, Костя поцокал языком. - Не поверю.

Больше всего хотелось ответить, что он прав. Что я пыталась. Но слишком хорошо помнилось, как это было. Чемодан с вещами, Рус с поводком, крики, споры и моя отчаянная попытка отбиться от вынужденного переселения.

Думала ли тогда о реальной опасности для карьеры Руслана? Совру, если скажу "да".  Я и про разговор с Репиным вспомнила в последний момент, когда других аргументов не осталось. Смалодушничала, а ведь нужно было достучаться. Сдалась, когда требовалось бороться до последнего. Не за себя, так за него.

— Руслан, он.. В тот момент больше беспокоился обо мне, - пришлось сознаться.

— Зашибись! – сквозь зубы процедил мой всегда интеллигентный друг. - И теперь ты намерена взгромоздить себе на голову терновый венок и обвинить себя во всех проблемах Серебрякова!

Не зная, что ответить, я вынула из сумочки телефон и принялась крутить его в руках.

— Орлова! Твою мать! – Костя так громко стукнул открытой ладонью о стену, что я подпрыгнула на своем месте. – Этот твой взгляд.. сейчас же выбрось из головы ту дурь, которую задумала.

— Проклятие, все не так! Я не хочу никакого венка. Просто думаю, как помочь.

— Слишком громко думаешь!

Словно пытаясь избежать скандала, я открыла список контактов на телефоне и принялась быстро пролистывать адресную книгу. На букве "д" мой палец замер. Второй раз за день – "Дмитрий Карлович Якобсон". Родной брат моей неожиданной заступницы Ларисы Карловны и совладелец "Лайфа". Уже не вспомнила бы, когда последний раз видела его, и точно не могла бы сказать, зачем сохранила в телефоне номер.

Чтобы заметить, какая именно фамилия высветилась на экране, Косте даже не понадобилось делать никаких телодвижений – он опустил взгляд вниз на мои руки и близоруко сощурил глаза.

— Ты чокнулась? – кадык на горле друга дернулся.

— Если ничего не путаю, в прошлом году наша радиостанция сотрудничала со столичным гандбольным клубом. Не помню название.. – как двоечница, забывшая сделать домашнее задание, я потерла лоб. – А в позапрошлом пиарила сборную по волейболу.

— Женскую сборную! – Костя перевел испуганный взгляд с экрана телефона на мое лицо.

— Но гандбольный клуб был мужским, - произнесла я уже более уверенно.

— Орлова, не смей! – будто я планирую вести переговоры не с одним из собственных боссов, а с самим дьяволом, разошелся Костя. - Слышишь меня? И думать забудь!

— Радио хороший спонсор. Возможно, это не те деньги, которые нужны хоккейному клубу, но как рекламный партнер мы очень выгодны.

Друг протянул руку.

— Жанна, отдай мне свой телефон! Сейчас же!

Только сейчас я заметила, что уже несколько секунд мой палец кружит над зеленой кнопкой вызова. Подсознание, как всегда, было на шаг впереди.

— Решать все равно Руслану. Я всего лишь могу договориться о встрече.

— Орлова, какая к черту встреча? – прикрикнул Костя. – Ты помнишь, чем закончилась ваша встреча в прошлый раз?

— Ничего не произошло..

— Ничего? – друг откашлялся. – Этот гусь готов был залезть на тебя прямо посреди танцпола. Мне пришлось опрокинуть на него содержимое своего бокала, чтобы спасти. А потом весь вечер мы как два идиота сидели за столиком, изображая массовый приступ мигрени.

— Костя, да я не собираюсь раздвигать перед ним ноги, - от такой перспективы меня передернуло. - Только узнаю, заинтересован ли в поддержке хоккейного клуба. Короткая встреча: один вопрос – один ответ. Не более!

Как под действием магнита палец нажал на зеленую кнопку, и в трубке послышался первый длинный гудок.

— Ты все-таки больная, - простонал в ответ Костя и, не дождавшись, когда мне ответят, резко выхватил телефон.

* * *

Как же часто решения, которые днем кажутся правильными и логичными, вечером начинают видеться совсем в другом свете! Дневные идеи ослепляют, захватывают, но с заходом солнца вся их яркость блекнет. Важное становится бытовым, срочное – надуманным.

Удивительная способность человеческого мозга! Загадочное временное непостоянство. В нем никогда до конца не ясно: когда стоит решаться сразу и прыгать в омут с головой, а когда выдержать паузу и в сиянии звезд провести окончательные перевыборы пути.

Мои сегодняшние перевыборы больше напоминали маятник. Днем под грузом вины его стрелка качнулась к действиям. Вечером в объятиях любимого мужчины она метнулась в сторону покоя.

С работы меня вновь конвоировал охранник Саша, но, в отличие от предыдущего вечера, Руслан явился до полуночи. Тихо разувшись, он сбросил на диван пиджак с рубашкой. Даже не заглянув в холодильник, сразу направился в душ.

Там, под теплыми струями я его и нашла. Опущенная на грудь голова, ладони прижатые к кафелю и поджарое, слепленное из мышц и сухожилий совершенное тело. "Мой мужчина. Только мой", - собственница внутри меня сомлела от зависти к самой себе. И как только прожила два вечера в одиночестве?

Противостоять желанию коснуться было невозможно. Оставив одежду на корзине для белья, я вошла в душевую кабину и обняла Руслана со спины.

— Соскучилась, - покрывая поцелуями бархатную кожу, прошептала между лопаток.

Мужские плечи напряглись и со вздохом расслабились.

— Прости. Работы много.

Руслан не обернулся, но это было даже лучше - от его простого и искреннего "Прости" меня накрыло таким теплом, что не уверена, выдержала бы я его взгляд или размякла как тряпка.

— Но сейчас ты здесь, и это так хорошо, - словно убеждаясь, что все не сон, пробежалась пальцами по груди и животу. Скользнув по рельефным V-образным мышцам торса, обхватила ладонью тугой член.

— Завтра, скорее всего, снова придется задержаться, - накрыв мою руку своей, Руслан принялся плавно двигать по стволу.

— Надолго? – твердость под пальцами возбуждала. Губы саднило от потребности опуститься на колени и попробовать ее на вкус.

— Скорее всего, да-а-а.

— Это плохо.. - признаться, что слышала сообщение от Клюева, не хватило храбрости. - У тебя проблемы на работе?

— Все в порядке. - Наши руки остановились.

— Снова не желаешь делиться?

— Больше всего мне нужно, чтобы весь этот дурдом закончился, - Руслан развернулся и, подхватив меня под ягодицы, прижал спиной к мокрой стене. - И твой, и мой, и.. - закрыв глаза, резко толкнулся в уже влажную глубину. Ни слова больше, ни стона.

— Ты хотел что-то сказать? - не позволив и на миллиметр отодвинуться для нового толчка, я обхватила бедра Руслана своими.

— Я столько всего хочу.. - мужские ладони смяли мою попу так сильно, впечатали в тело с таким напором, будто можно было стать еще ближе. Не оттолкнуться, так слиться в одно целое. - .. хочу, но что могу себе позволить, пока не знаю.

Последние слова прозвучали как признание. Невозможно было понять, чего именно - говорил Руслан о работе, о моих проблемах или о нас, только в том, как крепко держал, в уставших глазах, в одном на двоих дыхании было что-то такое, что отменяло все вопросы.

"Что бы ни случилось, мы справимся", - вместо слов я прижалась губами к его губам и впустила язык. "У нас все получится", - приняла как истину в последней инстанции, когда он подкинул меня повыше и задвигался в нашем любимом бешенном ритме.