Бессонница

Свитеров, щетины и отчаяния больше не было. Оставив мой чемодан в гостевой спальне, Руслан переоделся в легкие потертые джинсы и простую белую майку, делавшую его и без того широкие плечи еще шире. А после двух минут в ванной комнате вернулся ко мне свежевыбритым и полным сил.

Это был не знакомый мне вариант домашнего Руслана, а уставшая от внимания голливудская звезда, которую не нужно было спасать. Настоящий удар под дых. Подумай я еще дома, что такое может случиться, привязала бы себя к батарее.

Гадкое "если бы".  Безвозвратное. Теперь впору было призывать на помощь всех святых и молить о терпении и хладнокровии.

* * *

Шок от открытий вечера свалил меня с ног, стоило прикоснуться к кровати. Не вспомню, когда последний раз засыпала так быстро. Казалось, лишь на миг прилегла, не поужинав, не раздевшись. А когда открыла глаза, за окном уже поднималось солнце.

К счастью, кроме солнца больше сюрпризов не было - меня никто не раздевал, не укладывал под одеяло и даже не укрывал пушистым пледом, как это делают в глупых книжках про любовь.

"Про любовь - это не наша история", - с этой очень "оптимистичной" мыслью я покинула гостевую комнату. В принципе, на этом моменте можно было и закончить сегодняшнее утро. Идеальнее всего: вернуться назад, переодеться и сбежать на работу.

Знай я, что произойдет дальше, наверное, даже умываться научилась бы по-кошачьи, облизывая лапку. Ума не приложу, насколько на самом деле опасен преследующий меня псих, но собственные привычки в квартире Руслана оказались безумно опасны. Особенно одна! Та, которая несколько лет назад нас свела.

— Годы идут, а твоя любовь к пробежкам по утрам не меняется? – вместо "доброго утра" произнес Серебряков, завязывая шнурки на кроссовках.

Чтобы понять, как сильно я влипла, хватило взгляда. На меня и на Руслана. Оба в форме для бега: он в спортивных штанах и майке, я с кроссовками в руках, в легинсах и свободной байке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А панама где? – ослепительно улыбаясь, продолжил радушный хозяин.

— У меня теперь собака вместо панамы, - сдавать назад было поздно. Потрепав по холке пса, я наклонилась, чтобы застегнуть липучки на обуви.

— Мне казалось, наоборот - с таким красавцем только внимание привлекать.

Словно догадавшись, что речь о нем, мой подопечный зевнул, широко разинув пасть. "Такой за раз ползадницы откусит!" – вспомнились слова Кости.

— Ага. Самоубийц.

— По поводу самоубийц не уверен. - Руслан усмехнулся. - Он всю ночь проспал у меня в спальне на коврике, а утром потребовал почесать пузо.

— Рус.. - договорить имя пса при человеке, в честь которого его назвала, я не смогла. - Кхм, Рус просто не понял спросонья, где он и с кем.

— Поразительная забывчивость для немецкой овчарки!

— Ничто человеческое ему не чуждо, - я развела руками.

Диалог был ни о чем, но он дал мне необходимую пару минут, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание. Итак, расклад был прежним: предателя Руса следовало переименовать в Брута, я все еще находилась в квартире Серебрякова, и сейчас мы вместе отправляемся на пробежку.

Первая волна паники схлынула, и мозг заработал четко. Выхода не было. Цепочка событий, которая началась с ключа от дачи, опутала меня по рукам и ногам, приковав к Руслану. Месяцами избегать даже случайной встречи, запретить себе вспоминать о прошлом, почти поверить, что смогу быть счастливой, и вновь оказаться бок о бок.. Нарочно и не придумаешь!

Злая шутка судьбы, и пока она не стала роковой, срочно нужно было найти какой угодно островок безопасности, на котором реально выдержать наше вынужденное сожительство.

— Ты давно вернулся к бегу? - буднично поинтересовалась я. Два года назад он точно не бегал. Как ни вытягивала, не соглашался.

— Года полтора назад, - Серебряков принял мою подачу. - С сидячей работой без нагрузки трудно.

— И, судя по всему, вернулся в зал? - похлопала по каменному плечу.

— Да. Когда у тебя в подчинении два десятка неуправляемых мордоворотов, приходится держать форму.

— Как укротитель тигров? - сравнение с цирком мне понравилось. Из Серебрякова точно получился бы хороший укротитель. Я в его присутствии даже дышать ровно не могла, а сказал бы прыгнуть в огонь – сиганула, не задумываясь.

— Точно, - Руслан распахнул передо мной дверь. - Как Запашный.

С таким же успехом можно было говорить о важности овсянки по утрам или о выгуле собаки. Безопасные фразы без особого смысла, но в процессе мы успели обуться и покинуть квартиру.

Полчаса бега тоже прошли в ненавязчивой дружественной обстановке. Серебряков показал мне свои любимые дорожки, предупредил, куда не следует сворачивать, и на каждой остановке Руса у нового дерева или забора терпеливо дожидался, когда пес сделает свои дела.

Настоящая идиллия! На какое-то время даже стало казаться, что я на верном пути. "Уживемся", "все не так уж плохо", "у нас получается" – глупые надежды пускали ядовитые корни в голове после каждого совета Руслана. Наивные до невозможности!

С таким же успехом можно было поверить в дружбу между мужчиной и женщиной или в Деда Мороза. Возможно, я бы и поверила, однако возвращение с небес на землю случилось сразу после пробежки.

* * *

Как настоящий джентльмен, в душ Руслан пустил меня первой. Кафельное царство одинокого мужчины, без цветастых мочалок, без шеренги ароматных бутылочек с шампунями и бальзамами вначале встретило меня холодом, но уже спустя несколько минут теплый пар окутал с головой, заставив забыть обо всем.

Я оживала под горячими струями. После глубокого сна, бодрящей пробежки, почти часа мирного сосуществования наедине с Русланом, казалось, можно взмыть под потолок от счастья.

Словно свеча в горячей ладони, тело плавилось. Усталость и страхи стекали пенными змейками к ногам, и каждым сантиметром кожи, каждым нервным окончанием я ощущала так похожую на оргазм сладкую, томительно-нежную эйфорию.

Извращенка, задыхающаяся от удовольствия под душем, когда совсем близко, стоит лишь позвать, находится самый желанный мужчина. Наверное, это была какая-то особая форма мазохизма. Кайф-не-прикосновения. Одержимость, схожая с фетишизмом.

За последние сутки в своем сумасшествии я продвинулась так далеко, что стала всерьез размышлять, что смогу втянуться в нашу с Серебряковым игру в спасителя и равнодушную жертву. Один маньяк создаст другого.

Погрузившись в мысли, я отключила воду. Забыв, что нужно вытираться и освобождать душ, уставилась в выложенную черной плиткой стену перед собой. Минуту. Другую..

— Тебе полотенце подать или спинку потереть?

Голос Серебрякова раздался так неожиданно и близко, что я чуть не грохнулась на скольком полу.

— Руслан, что ты тут.. - прикрыться было нечем, потому в панике все, что я могла - обхватила грудь здоровой рукой, - ..делаешь?

— Вода не шумела. - Не обращая внимания на мое удивление, Руслан стянул через голову майку и так же, одним движением, брюки. С бельем! - Я думал, ты уже все.

— Я.. - горло перехватило.

— Так подать полотенце? - словно мы только и делаем днями, что ходим друг перед другом нагишом, Руслан протянул махровое полотенце и, аккуратно отодвинув меня, устроился под лейкой душа. Ни смущения, ни интереса. Будто так и должно быть.

От отчаяния хотелось запустить в него чем-нибудь потяжелее. Я ведь только поверила, что сможем находиться рядом. Только усмирила внутренних демонов. И тут же оказалась наказана за самоуверенность.