Бессонница

— Черт, нужно было позвонить. - Руслан оглянулся в сторону двери. – Мне, наверное, лучше уйти.

Для человека, который всегда добивался поставленных целей, такое отступление было очень быстрым. Спасительно быстрым. Нужно было хвататься за шанс и выпроваживать Серебрякова, пока не передумал.

В полном сознании и с облегчением я произнесла: "Да", только вслух почему-то раздалось: "Нет". Ума не приложу, как получилось. Какое-то дурацкое раздвоение личности. Побочный эффект паники или сотрясения мозга после аварии.

Последствия ответа настигли меня мгновенно. Руслан, как назло, мысли читать не умел. Стоило мне закрыть рот, он снял ветровку и небрежно бросил ее на подлокотник дивана. Никакой рефлексии или неуверенности! Сказано "нет" – значит, нужен здесь. Просто как дважды два.

По спине мурашки побежали. "Что делать? Как исправить ситуацию?" – я мысленно представила, как надо мной замигал красный проблесковый маячок. Мои подгибающиеся от страха колени, испачканное лицо, полная беспомощность и Руслан – такое сочетание не сулило ничего хорошего. В своем самом спокойном состоянии я бросалась ему на плечи, а уж теперь..

— Мне нужно в душ, - изо рта вырвался предательский писк.

— Тебе помочь? - Руслан взглядом указал на перевязь. - С этой штукой, наверное, будет неудобно.

В интонации Серебрякова не было и намека на что-то двусмысленное, но предательница фантазия тут же нарисовала, как именно он мог помочь, а потом нас обоих под теплыми струями воды, опустошенных и обессиленных.

Учитывая, чем в прошлый раз закончилась помощь с застегиванием моего платья, образы перед глазами получились яркими, реальными и слишком пугающими.

— Я справлюсь сама, спасибо, - пальцы с такой силой вжали в тело рубашку, что стало больно. - Подожди здесь.

— Уверена? - между бровей Руслана пролегли две складки.

Готовясь, что Серебряков может начать возражать или в свойственной ему манере помогать насильно, я попятилась в сторону ванной комнаты.

— Да, все в порядке, - ответила уже у двери. - Справлюсь.

Не представляю, как со стороны смотрелось мое бегство. Больше всего хотелось, чтобы Руслан списал странное поведение на шок. Шок был безопасен, понятен. Он укладывался в модель поведения любой женщины после аварии. О том, что я не могу допустить прикосновений именно его, Серебрякову лучше было не знать. Ни за что. Уж лучше еще раз слететь с трассы в кювет.

* * *

Руслан.

Неприятно было ощущать себя идиотом, но, кажется, рядом с Жанной скоро я начну привыкать. Как все пошло на даче кувырком, так и не прекращалось. Сбой программы, мать ее. На вопрос: "Какого лешего приперся в эту квартиру?" - ответа не было, как ни пытался понять, и только внутренний голос упорно шептал одно единственное слово: "Дебилизм".

Наверное, он был прав. Вначале Анна со своими слезами, потом новости, а после - как вырубило. Помню, как сел в машину, а дальше провал размером в час времени и половину города. К кому? Зачем? Как только адрес Орловой вспомнил!

Пожалуй, с головой точно что-то было не так. Если бы не необходимость снова сесть за руль, сейчас можно было выпросить у Жанны бокальчик чего-нибудь покрепче. А то и два.

Услышав шум воды в душе, я наконец прекратил бессмысленный диалог с собой и решился осмотреться. Последний раз в этой квартире я был два года назад. Свете понадобилось срочно увидеться с подругой, а отпускать ее на такси я не захотел.

Обычный будний вечер, обычная поездка. Из-за усталости после долгого рабочего дня тогда я умудрился запомнить только дорогу. О самой квартире осталось лишь одно воспоминание – мягкий диван.

Сейчас диван стоял на том же месте. Огромный, заваленный десятком подушек и, вероятно, все такой же мягкий. Кроме него в гостиной были похожий на сундук с плоской крышкой журнальный столик, два кресла и встроенный шкаф с телевизором и открытым стеллажом.

Забавно, но интерьер идеально подошел бы увлеченной карьерой офисной дамочке. Телевизор, книги – одно к одному. Квартира женщины, за которой толпой бегали мужичины от пятнадцати до пятидесяти, которая жила в режиме постоянных эфиров, вечеринок и концертов, в моем представлении должна была выглядеть иначе. Как? Черт его знает, но здесь, как минимум, должны были быть.. мужчины.

Мысль о ком-то другом рядом с Жанной мгновенно отрезвила. Долбанный вечер. Лучше бы все же остался у себя дома или затащил в койку Анну. После мне было бы погано, но хотя бы не стоял сейчас среди квартиры знакомой и, одновременно, совершенно незнакомой женщины, пялясь на ее вещи.

Прокляв себя в сотый раз за то, что приехал, я бросил последний взгляд на стеллаж и отвернулся. Не моя жизнь, не мои дела. По-хорошему, следовало убраться отсюда. Роль взволнованного лучшего друга мне подходила меньше всего, а неприятностей у Орловой и так хватало.

Окончательно свернуть осмотр и устроиться на диване помешала одна зацепка. Психиатр назвал бы это паранойей и был бы прав. После несчастного случая в поезде некоторые вещи сами стали бросаться в глаза, и не замечать их я не мог. Неправдоподобные цифры в отчетах, взгляды арбитров на скамейку ВИП-зоны перед очередным удалением, а сейчас - одно слово.

Его значение шибануло лопатой по темечку, и я резко развернулся. Не показалось! Картонная коробка на нижней полке. Неприметная, заваленная журналами. И "Сдохни", написанное от руки черным маркером возле верхнего края

Этично ли рыться в чужих вещах - я у себя не спросил. Руки заработали на автомате: достать, содрать тонкую полоску скотча, раскрыть..

— Руслан.. - позади меня раздался голос Жанны.

Бледная, еще бледнее, чем до душа, она стояла за спиной и широко распахнутыми глазами смотрела на меня. Большего подтверждения правильности моих действий не понадобилось.

— Это мои вещи! Руслан, нет! - уже громко, "прорезавшимся" голосом закричала она, но было поздно.

— Твою мать, Орлова! - от содержимого коробки по спине пробежал холодок. - Угроза, о которой на вручении говорил твой кучерявый друг.. Это она?

Если Жанна и планировала произнести речь о правилах поведения в чужих квартирах, то теперь ее запал угас. Подбородок дернулся, и в глазах блеснуло что-то, напоминающее испуг.

— Жанна! - от злости я ударил кулаком о стену. - Ты в курсе, что это называется "улика", и такие штуки сдаются в полицию? С заявлением!

— Это просто чья-то злая шутка. Мне подбросили в офис, - Орлова провела рукой по волосам, - все забываю выбросить.

— Шутка? - я снова посмотрел на содержимое коробки. Интересно: следы чего-то красного - это краска или то, о чем не хотелось думать? - И часто с тобой так шутят? Может, я отстал от жизни, и сейчас такие шутки норма.

— Руслан.. - Жанна набрала полную грудь воздуха.

— Так часто шутят или нет? - перебивая ее запал, повторил я.

Получилось неплохо. Вместо длинной речи о невмешательстве в личную жизнь или о еще какой-нибудь херне, Орлова сдулась и села на диван.

— Раньше такое уже присылали, но потом все закончилось, - она закусила губу.

— Ни с того ни с сего закончилось? - не верилось.

— Я не знаю. Просто коробки перестали приходить и все.

— И сейчас ты надеешься, что опять все решится само? - от злости зубы сводило. Она ведь верила в это! Всерьез! Хотелось схватить эту дуреху и за шкирки утащить в машину. Знакомый следователь у меня был. Вот уж кто точно знал все о подобных шутках и их последствиях.