Бессонница

На ту вечность, на которую меня хватит, чтобы чувствовать.. как он хочет меня, как мнет грудь, как трахает своими охренительными пальцами, ждет и еле сдерживается.

— Я сейчас кончу.

Не в силах больше терпеть эту пытку, я еще ближе вжалась ягодицами в пах Серебрякова. В самый ствол, который от меня отделяли лишь два слоя ткани.

Из груди Руслана вырвался хриплый стон, и пальцы заработали еще активнее.

— Не так, пожалуйста!

Внизу живота все уже горело, и напряжение вот-вот готово было взорваться оргазмом.

— Трахни меня, - подумать только, я умоляла возбужденного до отказа мужчину вставить в меня свой член. - Руслан. Прошу..

Подожди он еще несколько секунд, и я бы не успела. Меня бы смыло цунами ощущений и жара. Мне стало бы уже все равно.. Но Руслан успел. Казалось, всего на секунду он опустил меня. Лишь на мгновение его руки оторвались от моего тела. Только этого хватило. Член врезался в подпухшую влажную плоть так резко, что я рухнула грудью на стол.

— Твою ж.. Жанна.. - Серебряков надавил на мою спину, расплющивая на столе, и снова резко ударил. - Сдохнуть можно.

Святая правда! Даже холодная столешница не могла остудить мои щеки. Дикая потребность магмой потекла по венам, плавя мозг. Кислород перестал быть нужен. Только Руслан! Его ладонь на спине и член внутри.

— Да.. - острые углы впивались в кожу, причиняя боль. - Да.. - Я умирала на собственном столе от сумасшедшей заполненности и отчаяния. - Да, - шипела как змея, шизея от наслаждения.

— Жанна. Черт, это.. - словно зараженный моим безумием, Руслан выплевывал проклятия, вколачиваясь в меня все быстрее.

Не давая передышки ни мне, ни себе, он вгонял в меня член на всю длину. Не позволяя сдвинуться с места, распинал своей широкой ладонью на столе.

Он брал. Стол угрожающе скрипел подо мной, но Серебряков уже не останавливался.

Кабинет заполнялся звонкими звуками шлепков, глухим стуком полок с их содержимым и грохотом падающих письменных принадлежностей. Казалось, мир вокруг рушится. Карьера, жизнь, этот офис, я - все разлетается на части от мощных быстрых движений.

Никакой заботы, никакой нежности. Только жесткие, будто наказывающие, толчки.

Сколько можно вынести, если любишь и всем телом и душой желаешь только одного мужчину? Минуту? Больше? Не представляю, сколько понадобилось мне, но когда обе ладони Руслана спустились на бедра, и выпады стали резче, я не вынесла. Раскаленной ртутью по позвоночнику прокатилась волна, и меня выгнуло дугой от наслаждения.

Ничего не осталось. Ни верха, ни низа. Ни мыслей, ни чувств. Лишь отражение в стекле, такое четкое, будто в зеркале - растрепанная обнаженная женщина и мужчина с плотно, до морщинок в уголках, закрытыми глазами.

Как в ту, первую близость.

Искушение вслепую.

"Не со мной!" - озарение полоснуло острым лезвием от груди до пяток. Мое тело все еще дрожало от пережитого оргазма, лоно пульсировало, но я сама, все мои мысли и чувства выгорели, не оставив и пепла. Меня словно бросили в озеро с ледяной водой и заморозили поверхность, лишив возможности выбраться на воздух.

"Не смотри" - отчаянная глупая просьба. Моя собственная. Вернулась ко мне бумерангом.

Все хорошее когда-то заканчивается. Мое завершилось в один миг. Мозг не дал понежиться в эйфории. Как пощечиной, он резко вернул меня на землю прямо на пике оргазма.

Это был не экстаз и даже не наслаждение - контрастный душ. Липовое удовольствие для липовой "любимой". Все, что происходило потом, превратилось в сюрреалистичное кино, включенное на ускоренный просмотр.

Оргазм Руслана, стук в дверь, встревоженный голос Кости и спешка - все пролетело мимо. Минута как миг.

Словно голем, лишенный души и разума, я действовала на автомате. Соскребала себя со стола. Обещая спуститься к машине и забрать вещи, выталкивала Серебрякова за дверь. Сдирала платье и бюстгальтер, чтобы поскорее влезть в обычные, безопасные джинсы и рубашку.

— Господи, Жанна, - Косте хватило взгляда, чтобы понять, что произошло. Глянув в спину удаляющемуся по коридору Руслану, он шагнул в кабинет. - Что ты творишь с собою?!

Что творю? На этот счет у меня было несколько вариантов ответов. Один из них, наверное, самый честный, готов был слезами пролиться из глаз.

— Бедовая я. Когда всем счастье раздавали, я стояла в очереди за длинными ногами, - неожиданно проснувшееся чувство юмора попахивало приближающейся истерикой. Сейчас для полного счастья мне не хватало только ее.

— А он?..

— Что он?

— Уже два года прошло, - Костя обнял меня, как маленькую, и прижал голову к своей груди. - Он хоть как-то изменился с тех пор.. по отношению к тебе?

Чтобы не запачкать тушью белую рубашку друга, пришлось вырваться.

— Он с ума меня сводит, - задрав голову, я активно захлопала ресницами. Расклеиваться было нельзя. Никаких слез! - С самой первой встречи ничего не меняется.

— Может, еще немного времени..

— Кость, это проклятие какое-то! Время вообще не имеет значения.

Я не удержалась и все же посмотрела на друга.

— За что меня так прокляли?

Один искренний заботливый взгляд навстречу, и соленый поток двумя реками хлынул из глаз.

Три дня моего вынужденного отдыха, все установки забыть и начать жить без мыслей о Руслане летели псу под хвост. Меня ломало, как после выезда с дачи.

— Жанна.. Жанн, не плачь, -  будто мои слезы были опасным ядом, Костя тут же засуетился. - Милая, только не плачь.

Спустя несколько мгновений у меня в руках уже была целая упаковка салфеток. Такого количества бумаги хватило бы на десяток плачущих женщин. От слез не осталось бы и намека.

Только как жаль, что вместе со слезами нельзя было стереть и их причину. Стереть полностью. С момента первой встречи до сегодняшней близости.

Глава 8.

Жанна.

Три года и восемь месяцев назад. Сочи.

С момента прилета прошло уже семь дней, а я так и не поняла, как поддалась на уговоры Светы и променяла Карибы на советскую здравницу детства. Отдыхать в Сочи, да еще в августе - нужно было уточнить у подруги, не овладела ли она искусством гипноза.

В Сочи даже затеряться было невозможно. После недавней фотосессии в купальнике в поддержку наших спортсменов от навязчивого мужского внимания не могли спасти даже темные очки в пол-лица.

Мне отвешивали комплименты, приглашали в гости, посылали в пеший поход по интимным местам. Каждый опознавший во мне "ту самую Жанну" спешил самоутвердиться как только хватало фантазии. Иногда возникало ощущение, что это какой-то дурацкий тотализатор "Докажи, что ты мужик - вставь Орловой по самое «не балуйся»".

В Питере мне не приходилось так маскироваться, как здесь. Света ухохатывалась, когда для утренней пробежки я надевала невзрачные серенькие лосины, бесформенную цветастую майку с Микки Маусом и прятала волосы под мятую желтую панаму.

— Ты самое стильное Попандопуло этого побережья, - утирая слезы с глаз, утверждала она.

В ответ так и хотелось бросить в нее эту майку или потребовать бегать со мной. Пусть бы тоже испытала радость от пробежек в компании какого-нибудь "вставлялы". Но, как назло, худенькая, как тростиночка, Света и бег были несовместимы.

Сказочные Карибы, которыми я грезила весь год, обернулись девичьими посиделками с вином на пляже по вечерам и трениками с розовой мышью по утрам. После шумного не спящего Питера в голове не укладывалось, что это мой отпуск. Без ресторанов, баров, презентаций - по-старушечьи.