Жги, детка.

За последние две недели "ждать Лизу" стало частью моей жизни наравне с тренировками, сном и едой. В пробках я набирал ее номер, надеясь, что фраза "Абонент находится вне зоны действия сети" сменится на гудки. Во время завтрака или обеда проверял новости на страницах ее подруг в Инстаграм. После ужина по часу дежурил на лестнице возле квартиры.

Раньше у меня не было и свободной минуты, чтобы просто сидеть и ничего не делать. Я вечно куда-то спешил, что-то придумывал. Несся по жизни скоростным болидом. А теперь.. Даже звучит смешно, но, кажется, я научился ловить удовольствие в бесполезном, на первый взгляд, просиживании штанов.

Странное дело - на пыльных ступеньках, в свете тусклой лампочки думалось лучше всего. Решения, на принятие которых раньше у меня ушло бы не меньше месяца, принимались легко и быстро. Голова не гудела от роя мыслей. Пятая точка не требовала приключений, а эмоции не раскачивались на качелях.

Одна белобрысая девчонка, одно лето вместе, и меня словно подменили.

— Клюев, спать дома будешь! - выдергивая из мыслей, заорал над ухом тренер. - До конца игры семь минут, а у нас сухарь. Сделай уже что-нибудь со своей командой!

Непривычное словосочетание "со своей командой" царапнуло слух. Привычка, несмотря на то, что слышал это по десять раз на дню, так и не выработалась.

— Они за лето так ожирели, что еле с бока на бок переваливаются, - сняв шлем, я вытер полотенцем голову. Смог бы - весь обтерся. Пот залил с головы до ног, слабый соперник на деле оказался крепким орешком, и не осталось никаких сил, чтобы снова вернуться на площадку.

— Ну, знаешь ли, - тренер крякнул в сторону, - не все детишек в отпуске тренируют.

— Не всех ставят в позу и заставляют раскорячиться, - вернул я должок.

— Ну, раз ты у нас корячиться привычный, - Градский оперся двумя руками о бортик и быстро осмотрелся, - готовься. Следующей твоя "тройка" выходит. Играете до сирены, и только посмейте закончить игру без шайбы.

Раньше эти слова придали бы мне силы. Форвард Клюев рвался в драку даже побитый и уставший как собака. Форвард хотел только схватки. Сейчас же на плечи словно мешок картошки опустили. Итог всей игры, последняя пятиминутка, капитанское звено – вместо всплеска адреналина ответственность за горло взяла и придавила к сиденью.

— Готов? – обернулся тренер.

Резко защелкнув шлем, я поднялся.

— Да! – бросил последний взгляд в сторону группы поддержки и перекинул одну ногу через бортик. – Будет у нас шайба.

* * *

Первый шаг на льду.

Длинный второй..

Скамейка запасных осталась далеко позади, и азарт игры наркотиком разлился по венам. Химия работала одинаково, сколько бы лет мне ни было.

"Шайба! Нужна шайба!" - вместо вдоха и выдоха.

"Быстрее! Смогу!" - вместо усталости.

Мысли с анализа и размышлений сократились до коротких "поворот", "обойти" и "клюшку ребром". Взгляд мгновенно зацепился за черный кругляш шайбы и двух ассистентов звена. Все на месте, можно работать. Я больше не Ник Клюев, не нападающий и даже не капитан. Машина! Слаженный механизм из мышц, связок и зрения, тренированный забивать.

Секунды на табло побежали быстрее, и скорость скольжения достигла пика. Сухой счет – ничего еще не решено. Кто-то боролся за то, чтобы не стать проигравшим, кто-то дрался за победу. В моих планах была лишь шайба в чужих воротах и победная сирена.

Оставалось лишь успеть, и я спешил.

Проход за красную линию. Проход за синюю линию. Нырок за спину соперника. Непозволительно долгая, жесткая борьба за шайбу у бортика. Поднимающиеся на трибунах зрители. Гвалт, закладывающий уши. Все происходило так быстро, что мозги от напряжения готовы были вот-вот закипеть и брызнуть из ушей.

Сил больше не осталось. Резерв давно был на нуле, но, когда ворота оказались уже совсем близко, и мой правый нападающий подкатился за спину вратарю, я выжал из себя последнее, что было. Один короткий пас, и больше никакой борьбы. Пан или пропал. Без разницы, кто станет автором победы.

Бежавшее до этого с сумасшедшей скоростью время вдруг замедлилось, смазывая движения в размытые линии. Пот залил лицо, и, даже не надеясь рассмотреть борьбу на пятачке, я повернулся к воротам. Последнее движение в матче. Решающий момент.

Не моргая, я смотрел вперед. Правая створка, левая створка, плотная сетка, натянутая на ворота, огромная, почти до потолка, тонкая сетка за бортиком. Пространство ворот будто расширилось, вместив в себя половину арены, и на долю секунды мой взгляд зацепился за женскую фигуру на сцене за всем этим обвитым сетками безобразием.

Лиза!

Прозвучавшую сирену и оглашение счета я, кажется, так и не услышал. Наверное, я бы не услышал сейчас даже собственного имени, сказанного в рупор на ухо. Если существует в природе "любовный столбняк", то сейчас со мной случился именно он.

Посреди ледовой арены, в кругу обнимающихся, поздравляющих друг друга одноклубников, единственное, что я мог – это смотреть на машущую мне смешными помпонами девчонку с огромными глазами и сдерживаться, чтобы не заорать, как сильно я ее люблю.

* * *

Лиза.

Накал игры на последних минутах достиг такой вершины, что девчонки группы поддержки даже не заметили пополнения в своих рядах. Все ждали решающую шайбу. Болельщики, не отрывая взгляда, следили за финальным проходом капитана. Для всех он несся к победе, а для глупой, влюбленной меня - ко мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Мой! Только мой Ник! Не бросивший, не забывший. По-прежнему мой, самый красивый и сильный. Капитан!

Сердце от радости готово было вырваться из груди. Один взгляд глаза в глаза, и крыша съехала окончательно. Руки с помпонами ожили сами. Девчонки рядом запрыгали от радости, и я тоже оторвалась от пола. Видели бы меня сейчас Карабас или Счастный! Так я не сходила с ума даже на треке рядом с Ником. Такого сумасшедшего счастья я не испытывала никогда!

Какой же дурой была, когда боялась рискнуть и окунуться в отношения. Какой же мудрой, когда влюбилась с первого взгляда еще в магазине спорттоваров. Не представляю, как раньше жила без этой любви. Жила ли?

Мой несчастный мозг сбоило от ярких эмоций. Исправленный подругами в машине макияж готов был снова со слезами стечь с глаз. Радостные мгновения победы пролетали мимо, и когда ведущий, поздравив болельщиков, передал микрофон капитану команды, я все еще пребывала в эйфории и ничего не соображала.

— С победой! – прокричал Ник.

В ответ зал взорвался аплодисментами, и по трибунам побежала волна.

— Спасибо болельщикам. Вы лучшие! – Ник потряс в воздухе клюшкой. – Спасибо команде. Мы смогли! – он неожиданно повернулся в сторону сцены группы поддержки. - Спасибо моей девушке Лизе! Детка, я люблю тебя. Ты приносишь победу, так что теперь это место всегда твое!

Будто пришли на игру именно ради этого признания, и совсем не из-за хоккея, зрители еще громче захлопали в ладоши, а оператор показал крупным планом на экранах под потолком мою улыбающуюся физиономию.

— Ли-за! Ли-за! - послышалось с трибун.

Девчонки группы поддержки бросились обниматься, словно только что меня официально признали восьмым чудом света, а я закрыла лицо помпонами и принялась молиться, чтобы только не зареветь.

Происходящее казалось сном. Ник сказал "любимая". Он признался мне в любви перед несколькими тысячами болельщиков. После моего обмана. После бегства. Такое могло случиться с кем угодно, но только не со мной.