Жги, детка.

Благодаря стараниям Федора я впустую потратил время на пиар-агентство. Потом еще три часа ушло на покатушки по городу в поисках фотографа, который, как оказалось, знал о Лизе лишь цвет ее автомобиля и породу игрушечной собачки на приборной панели.

Это немного потешило мое самолюбие - хоть у кого-то в этом мире сведения о Лизе были "полезнее", чем мои, однако потраченного времени было жаль.

— Может, спросишь у них, где она сейчас? – сидящий рядом на ступеньках Федор достал сигарету и, покрутив в пальцах, сунул в рот незажженной.

— Нам бы и адрес ее не сказали, знай они что-нибудь, - я посмотрел на лежащий рядом мобильный телефон с открытой страничкой Инстаграм Лизы, но набирать ничего не стал.

Спросить где Лиза? Конечно! И это после того, как я наврал ее подругам про сюрприз, который хочу послать ей по почте.

Счастье вообще, что нашел этих странных дамочек. Счастье, что, не получив ответа от Егора, полез в соцсети. Счастье, что спустя два месяца заметил среди сотен комментариев о том, под каким соусом меня хотят съесть и сколько детей от меня завести, странную парочку, откровенно смеющуюся над остальными. Невероятное везение, что, перейдя на страницы этих двоих, увидел их совместные фото с Лизой.

Марго и Влада.. Кажется, в полку женщин, которым было за что меня убить, сегодня прибыло.

— Может, соседям в дверь позвонить. Вдруг что-нибудь знают? – Федор все еще рвался в бой, хотя уже даже я смирился, что сегодня мы ничего больше не узнаем.

— В двенадцать ночи? – глянув на дверь справа и на дверь слева от квартиры Лизы, я опустил голову на грудь. – Спецкурс "Ночь в обезьяннике" в моей жизни уже был, больше не хочется.

Видимо, вспомнив, как пять лет назад вытягивал меня из очередной переделки, Федор наконец сбавил обороты и устало откинулся спиной к стене.

— Просто будем ждать?

— А что еще остается? – я подтянул к себе рюкзак.

От голода кишки в животе устроили концерт, и даже шоколадный батончик, купленный на сдачу, начал казаться аппетитным. Что делать дальше, не было ни одной дельной мысли. Пока просто хотелось есть.

— Мне кажется, сидеть здесь всю ночь не самая лучшая идея. - Рот не в меру болтливого агента уже хотелось заклеить скотчем.

Батончик все не находился, и со злости я перевернул рюкзак, высыпав на пол все содержимое: паспорт, смятые чеки, упаковку эластичных бинтов, трусы, даже не представляю, свежие или нет, розового зайца и письмо. Письмо выпало последним, и, глянув на него, мне резко расхотелось есть.

— Письмо Татьяны к Онегину? – блеснул знаниями в литературе Федор.

— К придурку.

Больше всего хотелось порвать это письмо на клочки. "Прости меня", "виновата", "не знала, как сказать", "люблю" – словно кусочки мозаики, слова прощальной записки крутились перед глазами, меняясь местами, мелькали задом наперед и все равно не меняли суть. Моя трусливая девчонка любила меня и не могла простить себя за то, что не призналась раньше.

Кто-то плачет, кто-то истерит, а Лиза спряталась. Не дала мне и дня, чтобы переварить все то дерьмо, что свалилось на голову благодаря стараниям собственного отца и агента. Смылась, не дав шанса ни себе, ни мне..

— Черт, и зачем вы только все это затеяли у меня за спиной, - я зарылся пятерней в волосы.

— Это для твоего же блага, - уже без прежнего воодушевления отозвался Федор.

— Конечно! Для моего счастья нашивки с названием спонсора на форме было мало. Нужно было, чтобы я еще стал лицом его команды.

— Из тебя получится отличный капитан!

— Тебе что, денег было недостаточно?

Лестничный пролет, где мы сейчас сидели, меньше всего подходил для серьезного разговора о контракте. Позднее время тоже не располагало к беседам. Но везти Федора к себе домой или договариваться о встрече завтра не хотелось.

— Да причем тут вообще деньги? Мне всего хватало и хватает.

— Захотелось стать менеджером капитана команды? – уточнил я с ухмылкой. – Статус о-го-го!

— Коль, это ж для тебя. Ты готов стать капитаном. Созрел, можно сказать.

Ни одна из предложенных причин не тянула на правду. Федька настолько вжился в роль благодетеля, что даже не пытался придумать достойную причину своему предательству.

— Зреют яблоки. В августе. А меня и место форварда более чем устраивало, - я быстро покидал в рюкзак все, кроме зайца. – Мне все нравилось! Если бы тебе с моим папашей не захотелось поиграть в кукловодов, я бы не остался ни с чем.

— Да ты и не останешься!

— Начало сезона, через неделю тренировки и первые товарищеские игры. Куда мне сейчас соваться?

— Коля..

— Он тебе медаль за особые заслуги пообещал? – поднявшись, продолжил я. - Горы золотые? Дорого я обошелся, признайся?

— Коля, он болен.

— Что?! – меня как битой по голове огрели.

— Ему еще пару лет, а потом.. Врачи не дают никаких гарантий. Никакие деньги, никакие связи помочь не могут. Руководить ресторанами он не сможет. Он вообще ничего не сможет. - Федор тоже встал. – Если хочешь, я уйду. Уйду насовсем, но готов ты или нет, учиться брать ответственность за других тебе придется. Рано или поздно. И, уж поверь на слово, лучше начать учебу с поста капитана.

Если до этого я готов был стереть Федора в порошок, то сейчас у меня словно землю из-под ног выбили. Как подкошенный, я снова опустился на холодные ступеньки и, забыв о намерении не шуметь, что было силы саданул кулаком в стену.

— Твою ж мать!

Глава 29. Трусливые и смелые влюбленные

— Иногда полезно от всех убежать.

— Иногда жалеешь, что убежал так надолго.

Т/с «Секс в большом городе»

К концу второй недели в Париже меня тошнило от трюфелей, мутило по утрам от коньячного и винного похмелья, не спалось по ночам из-за бесконечных громких разговоров по телефону Эдуарда. А еще кружилась голова от ежедневных, будто чистка зубов, походов по магазинам с Жанной.

В один из дней я даже собралась с силами и, влив в себя два бокала коньяка, написала подругам о том, где нахожусь, и по какой причине сюда попала. Уведомления об ответах пришли тут же. Марго и Влада почти синхронно ответили мне, но только для того, чтобы прочесть ответ, я оказалась недостаточно пьяна.

И вот командировка закончилась. Счастный убыл на съемки новой передачи, теперь уже не о политике, а о путешествиях. Жанна, как в омут с головой, окунулась в новый роман. И Карабас наконец разрешил вернуться домой.

Сказать по правде, возвращения в Питер я ждала с тревогой. Париж был другой вселенной - безопасным укрытием для меня и еще двоих таких же несчастных. Никаких знакомых, ничего напоминающего о Нике.. Я даже роуминг так и не подключила! Питер же был реальностью, с которой предстояло смириться.

Расслабившаяся за французские каникулы, я надеялась хоть на небольшую отсрочку по прилету, но уже в подъезде собственного дома поджидал сюрприз.

— Квартира "сорок шесть"? - сразу у входа, возле почтовых ящиков, меня окликнула почтальон - невысокая сухонькая дама с цепким взглядом.

— Да.. - в квартиру хотелось попасть как можно скорее, но я остановилась.

— А почту почему не забираем? Кому я уже три уведомления приносила? - словно двоечницу принялась отчитывать меня она.

— Уведомления? - сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Никаких уведомлений я не ждала. Только если Карабас все же решил уволить. - О чем?