Жги, детка.

— К тебе? - сделала первый шаг.

Ник похлопал рукой по полотенцу.

— К нам.

* * *

Сколько страсти способен выдержать человек? Не придуманный, книжный, а настоящий, из плоти и крови. Оргазм, другой, третий. Редко больше. Опустошение, как плата, накроет с головой, и не останется никаких желаний.

А если это не страсть? Если что-то другое. Иная форма близости. Когда удовольствие от объятий сильнее, чем оргазм. Когда, простонав на пике наслаждения самое дорогое имя, погружаешься в полудрему и, спустя несколько общих ударов сердца, без движений, без поцелуев снова хочешь плакать от радости. Когда дышишь поцелуями..

Я тонула в ласке Ника. В его влажных настойчивых толчках во мне, в потемневших глазах на пике оргазма, в счастливой благодарной улыбке после разъединения. Я засыпала на его плече и просыпалась от нежных прикосновений.

Время будто прекратило существовать. Вместо него в измерениях пространства надежно обосновались чувства, и катящийся к горизонту солнечный диск спрятался за тучи, смыв границу конца дня. Безвременье. Блаженство. Полнота.

Уже больше нельзя было прятаться. Такой счастливой, как сейчас, я не ощущала себя с далекого детства. Ник был нахалом, самым невыносимым типом на земле, но именно он каким-то невообразимым образом умудрился сломать все мои запреты и страхи.

Всего за считанные дни он снес весь частокол, которым я много лет успешно защищалась от окружающего мира, и вытянул на поверхность какую-то незнакомую, совершенно дикую версию меня. Лизу с огромным опытом титанического преодоления препятствий и, как ребенок, неопытную в радостной беззаботной жизни.

— Спасибо, что привез меня сюда, - не позволяя тревоге завладеть мыслями, я улыбнулась себе в плечо.

— Мм? – Ник сонно покосился на меня и снова уставился на море. – Пожалуйста. Жаль, здесь не покупаешься, но вид неплохой.

— Я, кажется, уже на несколько лет вперед накупалась за.. - чуть не сказав "командировку", запнулась. - ..за это лето. А вот налюбоваться такой далью невозможно.

— За городом есть виды и получше. А здесь.. Просто море. Волны бегут куда-то, с шумом разбиваются о берег. Ничего особого.

Он будто что-то умалчивал. Умышленно приуменьшал красоту знакомого для него места.

— Думаешь, бегут?

Ник вопросительно приподнял левую бровь.

— А вдруг они догоняют друг друга, - я положила голову на сильное мужское плечо. – Может, как люди, пытаются успеть один за другим. Нагнать, обнять, слиться.

Усмехнувшись, Ник закинул руку мне на талию и прижал к себе поближе.

— Так? – подмигнул.

— Или так. – Его улыбающиеся губы были так близко, что я не смогла устоять. Потерлась о пухлую нижнюю губу. Лизнув, ощутила вкус упругой верхней. Ничего вкуснее в жизни не пробовала. Наркотик. Мой собственный.

— Хочешь сказать, что волны тоже занимаются сексом?

Ник крутанулся и уложил меня на себя. Мой огромный довольный кот снова уступил главную роль. Ни натиска, ни запретов. Безграничная свобода: люби или беги. И как только раньше я умудрялась сбегать от него? И от него ли..

— Не сексом. Волны занимаются любовью. Это все огромное море любви. Со штормами и штилем, с грозами и теплым ласковым дождем. С закатами всех цветов радуги и криком чаек на рассвете.

-Люб-ви? – по слогам, будто слово из чужого языка, повторил Ник.

— Да..

— И эта беда с ними навсегда?

"Беда" заставила меня усмехнуться.

— Ну да.. Пока в море есть приливы и отливы.

— Тогда я хотел бы стать вон той волной, - он указал на высокую волну, что бежала к берегу, обгоняя других.

Странный выбор. Целое море волн, а выбрал совсем рядом.

— Она уже почти у камней. Скоро от нее не останется ничего.

— Но у нее есть шанс нагнать ту, что перед ней. Пенную. Блондинку, - в голосе Ника не было слышно даже и грамма сожаления.

— И вместе разбиться? – я рассмеялась, но переносицу опалило от острого неконтролируемого желания расплакаться.

— Ну и что?

— Боже, Ник Клюев, - чтобы не выдать себя, я прижалась лбом к твердой теплой мужской груди. – Ты романтик. Мне достался самый настоящий романтик. С ума сойти можно.

— По-твоему, это смешно? – Ник приподнялся на локтях.

— Нет. Как можно смеяться? – сама чуть не прыснула.

— Да нет! Ты смеешься! – он возмутился.

— Ни за что на свете, - боясь рассмеяться в голос, прихватила себя зубами за палец.

— Ну, все, Лиза, тебе конец!

В один миг от ленивого спокойствия Ника ничего не осталось. Я даже пикнуть не успела, как он рывком опрокинул меня на спину и, устроившись сверху, принялся щекотать.

— Не смешно, да? - под аккомпанемент моего визга Ник сам покатился с хохота. - Совсем не смешно?

— Нет! Отпусти! - я кричала и тряслась от смеха так, что случайный свидетель и не понял бы: насилие это или радость.

— О нет! Вначале признание, - щекотать меня поверх майки Нику оказалось мало, и его нахальные пальцы пробрались под нее. - Чистосердечное признание!

Уже совсем без воздуха и без сил от смеха, я еле сопротивлялась. Еще пару секунд, и Ник получил бы свое признание. И что он наглец, и что романтик. И о том, о чем постоянно думала, но боялась признаться.

— Давай, детка, я жду, - он сам не знал, на что напрашивался. – Скажи.

Последний приказ прозвучал уже без смеха. Ник будто о чем-то просил. О чем-то важном. Мгновение, и я бы призналась. Плевать, что случилось бы потом. Плевать, ошиблась или нет.

Спасение пришло, откуда не ждала. Я уже открыла рот, чтобы выпалить так и рвавшееся наружу "Я тебя люблю", но неожиданно на мое лицо упало несколько теплых капель, а секунду спустя нас с Ником накрыла целая стена дождя.

Гроза застигла нас врасплох. Словно кто-то сверху разлил по облакам краску, буквально на глазах все небо окрасилось в серо-синий цвет с пугающими багряными и черными прожилками.

Нетронутая светлая полоса виднелась лишь над горизонтом. Нужно было совсем потерять голову, чтобы не заметить приближение грозы. Ослепнуть и оглохнуть. И мы умудрились это сделать!

Белье и волосы промокли в момент.

— Твою мать! Что это за.. – сыпля проклятиями, Ник быстро поднялся с земли.

Трезубец молнии сверкнул почти над нами, и спустя миг над волнами прокатилась волна грома.

— Господи! - от страха я закрыла глаза руками. Веселый допрос и желание признаться забылись тут же. Спроси кто-нибудь, кто я и что здесь делаю – скорее всего, не ответила бы.

— Это всего лишь молния! – Ник рывком поднял меня с травы.

"Лишь молния" очень успокоило. Колотившееся как у зайца сердце готово было выпрыгнуть из груди – настолько стало "спокойно".

— Бежим! – заметив, что я растерялась, Ник подхватил меня под руку и потянул к машине. – Давай, золотая, давай быстрее!

От шока я даже не успела ничего сообразить. Побежала, как приказывали, и лишь на середине пути опомнилась.

— Там! – затормозила так, что оба чуть не растянулись на мокрой траве.

— Что?! – снова раздался раскат грома, и Нику пришлось перекрикивать его. – Что там?

— Там.. – слова вылетели из головы. - Одежда! Наша одежда!

Ник хлопнул себя по лбу, а потом гораздо звонче - меня пониже спины.

— Я все принесу потом, - снова подхватил под руку. - Не останавливайся, быстрее! Двигай попкой!

* * *

Спустя минуту мы уже оба сидели в машине. Мокрая одежда и полотенца сиротливо лежали на заднем сиденье, и, судя по картине за окном, о продолжении романтического вечера не стоило и мечтать.