Страница 98 из 132
58
Арчер, окинув цепким взглядом ресторанный зал, находит принявшегося уже за свой обед Мак-Райля и быстро ныряет в туалет. Запершись в правой кабинке, он снимает крышку со сливного бачка и выпотрашивает ящик для использованной бумаги – все, что надо, уже на месте.
Минуту спустя по залу движется совершенно неотличимый от других служитель – та же бейсболка, та же форменная клетчатая рубашка с коротким рукавом; судя по сноровке, с которой он сгребает на пластиковый поднос использованную посуду со столов, работа эта ему (равно как и множеству американцев из хороших семей) явно не в новинку.
– Простите, сэр, – Арчер на секунду притормаживает у столика федерала. – Если вы – Джереми Мак-Райль, то эту записку велено передать вам, – с этими словами он вытягивает из нагрудного кармана карточку со сложенной вдвое пятидолларовой бумажкой, банкноту водворяет обратно, а карточку протягивает клиенту. – Во-он тот джентльмен, что сейчас выходит из дверей…
Мак-Райль сначала следует взором в направлении кивка служителя и лишь затем принимается разглядывать зажатую в пальцах мелованную картонку с золотым обрезом. Лицевая сторона ее девственно чиста; перевернуть карточку, прочесть на ее обороте как-бы-каллиграфический текст, а потом еще и уразуметь его смысл, продравшись сквозь непривычную колючую готику: «Привет от тех, кого ты сжег в Уэйко!» – на все на это фэбээровец тратит пару невосполнимых секунд.
Не будем забывать, что фэбээровец Мак-Райль – не офисный клерк, а головорез-спецназовец с пистолетом под мышкой, давно уже ставшим для него чем-то вроде части тела, с огромным опытом скоротечных огневых контактов и безупречно работающими рефлексами профессионала. Так что он, надо думать, все равно сумел бы упредить любую попытку колледж-боя Арчера слазить за стволом (да и где тому этот ствол держать – в нагрудном кармашке рубахи с коротким рукавом, что ли?), – любую, кроме того, что случилось на самом деле. Пистолет террориста все это время лежал прямо на подносе, присыпанный сверху картонными тарелками в пятнах кетчупа и смятыми одноразовыми стаканами; Арчер даже его и не вскидывал – просто надавил на спуск, уравняв плоскость подноса с головой сидящего в трех шагах от него человека.
Выстрел из пистолета 22-го калибра с глушителем действительно почти не слышен – шампанское хлопает громче. Мак-Райль откидывается на спинку, да так и остается сидеть, чуть сползши по ней спиной; дырочка в переносице крохотная, крови, если специально не приглядываться, не видать вовсе; клиент мертвей мертвого, контрольные выстрелы явно ни к чему.
…Может, кто-то и скажет: «Ну бывает, свезло – на новенького всегда фартит!» – а я так нет. Ибо на самом-то деле парень сумел войти в то, знакомое каждому по снам, состояние, когда каждое движение человека безошибочно, и ему удается абсолютно все; полагаю, что пожелай сейчас Арчер улететь с места убийства по воздуху – и улетел бы, как не фиг делать, но просто его план был проще и изящнее. Он спокойно, ни на йоту не убыстрив движений, сгребает на поднос следующую порцию одноразовой посуды со следующего столика, потом аккуратно опорожняет тот поднос в алюминиевый двухсотлитровый жбан для непищевых отходов (ствол – долой!) и деловито исчезает в подсобках. Низшего персонала в Макдональдсах много, меняется он постоянно, нарваться прямо на менеджера по найму (единственного, кто держит в голове всех этих колледж-герлз и старшеклассников) – маловероятно; оно и не случается. Эйн-цвей-дрей – и неуловимый мститель деловито – будто так и надо – выскальзывает наружу через служебный выход, перед которым как раз разгружается микроавтобус с замороженными гамбургерами. Быстро оглядеться; ага, вон он – мотоциклист в глухом шлеме, где ему и положено быть; двадцать шагов; и спокойнее, Бога ради, спокойнее, Чарльз Эйч Арчер, не погуби все, сорвавшись в эти секунды на бег!
Парень, однако, в подобных рекомендациях не нуждается: идет спокойно, даже чуть вразвалочку; нервы у него, похоже, отсутствуют как таковые. Двумя движениями сдирает по пути с кистей рук тончайшую пластиковую пленку («чужие пальчики» – долой, парафиновый тест на горелый порох – с приветом, все, аллес – вещественных улик больше нетути!), следующими двумя – вдевается в черную кожанку и нахлобучивает глухой шлем (какая такая униформа Макдональдса?).
А вот теперь – гони!!! Й-э-э-эх, залетная!!!
Далекий вой полицейских сирен настигает их уже в добрых пяти кварталах от злополучного «Макдональдса».
…Вот тут наитие, поддерживающее вора все те критические минуты, разом его оставило, но теперь ему с лихвой хватало и собственных сил. Тут, кстати, вновь ненавязчиво всплывает вопрос о природе той Силы, что передал тогда Ходжа Насреддин своему застигнутому на месте преступления напарнику. Так вот, рискну предположить, что наитие юного террориста Чарльза Эйч Арчера имело природу вполне себе божественную, ибо был он, как мы уже убедились, истинно верующий протестант-пуританин. Протестантский же Бог, как я понимаю, это существо столь своеобразное, что у него можно вымолить – ежели умеючи – не только соответствующие колебания индекса Доу-Джонса, но и идеальный теракт. А парень явно умеет.
59
– Поздравляю вас, генерал! Ваш крестник сработал безупречно.
– Да, слишком уж безупречно для новичка, черт меня побери! – и «шкипер» с видимым раздражением отворачивается от телеэкрана, на котором сейчас мелькает зал того «Макдональдса» с сиденьем, заключенным в защитную пентаграмму из желтой стропы с черными остерегающими рунами «Police line – do not cross!», и перепуганным персоналом, старательно загораживающим от телекамеры символику заведения: на фига ж нам такая реклама! Собеседник же «дядюшки Джи»… О черт!.. хотя нет, примерещилось – это не Пыльнолицый, просто похож, здорово похож… так вот, собеседник тот, согласно кивнув, поднимает телефонную трубку спутникового телефона:
– Стивен? Отход прошел без проблем?..
– Порядок, – откликается голос Арчерова спутника.
– Как там парень?
– Ну как… Колбасит его по страшной силе – типа отходняк. Сами понимаете – первая акция … Пробовал вискарем его накачать – тут помогает, так он, блин, вовсе не пьет. Знай только молится – аж с лица вспотел…
– Ладно, глаз с парня не спускайте. Отбой, – опускает трубку на рычаг Квази-Пыльнолицый.
– Да уж, – щурится генерал Джи, – глаз с него спускать точно не стоит. Немедля распорядись: пусть проверят, что там за труп привезли в госпиталь Святой Елизаветы.
– Что вы имеете в виду, сэр?
– Ничего, я просто хочу быть уверен в том, что простреленные мозги Мак-Райля – не какой-нибудь голливудско-фэбээровский трюк. Их парни из отдела Программы по защите свидетелей – ба-альшие доки по части таких спецэффектов, хоть на Оскара выдвигай.
Пока Квази-Пыльнолицый отдает соответствующие распоряжения, генерал Джи усиливает звук: на телеэкране – руководитель следственной бригады.
– Лейтенант Экслер, несколько слов для Си-Ай-Си! Верно ли, что убитый сотрудник ФБР руководил неудачным освобождением заложников в Уэйко?
– Нам пока об этом ничего не известно.
– В его руке была зажата записка: «Привет от тех, кого ты сжег в Уэйко». Не может ли это быть местью сторонников экстремистских религиозных культов или ультраправых?
– Следствие не исключает такой возможности…
– …Однако судя по вашему тону, лейтенант, вы относитесь к такой версии с изрядным скепсисом. Это так?
– Скорее да, чем нет. Ну что такое наши «ультраправые»? Вот на днях «Христианские патриоты Айдахо» – вы вдумайтесь в название! – рванули динамитом железнодорожное полотно и пустили под откос пассажирский поезд местной линии, искалечили 97 человек, двоих убили – это они ТАК «отомстили властям за Уэйко». Ну – олигофрены, ну – что тут еще скажешь?.. А у нас здесь явно работали профессионалы высшего класса. Застрелить человека в набитом народом «Макдональдсе» так, чтоб никто вокруг и ухом не повел, – это, доложу вам, задачка… Стреляли в упор – на лице убитого есть следы пороха, а ведь он тоже был при оружии, и тоже профессионал, не последнего разбора; как они сумели его так подловить?