Страница 112 из 132
– А без этого никак нельзя?
– Ну, я даже прям не знаю…
– Но наши работы так важны для всего человечества! Вот, почитайте хотя бы эту брошюру, выпущенную нашим научным обществом!
С этими словами Арчер почтительно подает лейтенанту красочно отпечатанный буклет, который тот принимается внимательнейшим образом перелистывать (держа при этом вверх ногами) – до тех пор пока не дочитывает до чаемого литографического изображения американского героя – в данном случае генерала Гранта. Тут лейтенант, спрятавши буклетик в карман мундира, принимается за какие-то сложные калькуляции, загибая пальцы и закатывая глаза куда-то аж под лобную кость, словно бы силясь прочесть искомый результат непосредственно на лобных долях раскалившегося от напряжения мозга. После чего важно объявляет, что вопрос сложный, так вот, с кондачка, он решать его не может; надо посоветоваться с коллегами по полицейскому управлению – их восемь человек, и чтобы принять столь ответственное решение, каждый из них должен предварительно прочесть по такой же вот научной книжке; а майор, начальник управления, еще к тому же и большой библиофил, так что ему книжек нужно никак не меньше четырех; да, и еще в их научном совещании непременно должны принять участие ветеринар, санитарный врач и пожарный инспектор – им еще по книжке на брата; ну, короче говоря, двадцать книжек на всех – и по рукам, о-кей? Арчер несколько ошарашенно интересуется, какова тут роль пожарного инспектора: что, бывали уже прецеденты, когда по ходу подводных съемок от оброненного аквалангистами окурка возникал пожар в зарослях реликтовых кораллов? – на что получает вполне резонный ответ, что «все в руке Аллаха». Засим профессор, не торгуясь более, отсчитывает акулоблюстителю еще девятнадцать полустольников, отчего на лике последнего отражается мучительнейшая раздвоенность чувств: с одной стороны, реально выторговать больше дюжины он, похоже, не надеялся, а с другой – эх, продешевил ведь, надо было сразу тридцать просить!
…Арчер и брат Иеремия стоят у штормтрапа, наблюдая, как отваливает от борта катер с местной властью.
– По мне, чем платить отступного, так надежнее было их пристрелить, и концы в воду, – прищурясь, заключает брат Иеремия. – А то здешние акулы, небось, уже проголодались со вчера… Ну что такое лишняя пара трупов на фоне завтрашнего?
– А что такое на фоне завтрашнего штука баксов? – равнодушно пожимает плечами Арчер.
– Тоже верно… Я вот чего думаю – а не поторопились мы вчера с капитаном и командой? – и брат Иеремия красноречиво кивает за борт. – Конечно, пора было уже приниматься за монтаж нашей «ракетной шахты», – при этих словах он оборачивается в сторону сполохов электросварки, – и изолировать команду было необходимо; но, может, стоило подержать их пока живыми в трюме – мало ли что? Понадобится, к примеру, сменить место якорной стоянки – а наши парни в кораблевождении-то ни бельмеса…
– Так надежнее. Я не хочу никаких случайностей – никаких, ясно?.. А место якорной стоянки нам менять не нужно. Это – наша последняя стоянка. Во всех смыслах последняя. Или ты еще не понял?
81
– Ваш план, мистер Александер, весьма остроумен, – выносит свой вердикт саудит, – но у него есть, к сожалению, один неустранимый дефект: он построен в расчете на чудо. Увы…
– Если понимать под чудом нарушение законов природы – то нет. Если считать таковым благоприятное сочетание случайностей – то да, пожалуй… – на лице Подполковника как-то вдруг разом проступила вся смертельная усталость этих четырех бессонных суток. – Но больше нам в любом случае надеяться не на что… Скажите, принц, а вы сами-то веруете в Бога? Ну, в смысле – в Аллаха?
– Странный вопрос! Саудовское королевство – исламское государство, а я как-никак член правящей династии.
– Я не о династии спрашиваю, а о вас.
– Да, конечно, верую…
– Ну, тогда обратитесь к вашему Аллаху с рапортом по команде: дескать, мы свою часть работы сделали – верблюда привязали, так что теперь настал его черед потрудиться. Притом, что ничего сверхъестественного от него, как уже сказано, не требуется – пусть просто пошлет нам толику банального везенья…
– Не богохульствуйте, мистер Александер!
– Я не считаю богохульством напомнить Ему, что физическое спасение главной святыни исламского мира плюс жизни полумиллиона верующих входит – как мне, агностику, сдается – в круг его прямых служебных обязанностей. А если Он полагает иначе, ему и правда пора убираться в отставку! В таком вот аксепте.
– Аспекте… – механически поправляет принц.
– Это цитата, – усмехается Подполковник. – Впрочем, я рад, что в моей сентенции вам резануло ухо лишь это.
82
В капитанской каюте «Крестоносца» – рабочее совещание; помимо Арчера и брата Иеремии в нем участвуют еще двое «серых» – квадратный мужик с армейской стрижкой и длинный худой парень в очках-хамелеонах. Парень как раз заканчивает свой доклад, демонстрируя Арчеру, как обращаться с хитрым дистанционным пультом:
– …Мы перемонтировали систему запуска ракеты так, как ты велел, брат Иезекииль. Пульт инициируется отпечатком большого пальца – вот на этой панели, и после этого заблокировать его работу уже невозможно. Непосредственно пуск следует после одновременного нажатия этих двух кнопок.
– Ты абсолютно уверен, брат Захария, что все русские электронные системы блокировки запуска и подрыва боеприпаса обезврежены?
– Абсолютно уверен, брат Иезекииль. «Гранит» – тактическая ракета, так что запускается она не с президентского «ядерного чемоданчика»; вот тогда и вправду могли бы возникнуть проблемы – самоподрыв там и все такое, а так… Все было не слишком сложно.
– А новая навигационная программа? Ручаешься, что она не перепутает Черный камень с каким-нибудь там «Черным Обелиском» – вроде как «Томагавки» в югославскую кампанию путали Софию с Белградом?
– Ручаюсь головой, брат Иезекииль… И кстати – насчет того что «все было не слишком сложно»: думаю, вам стоит об этом знать, братья, – электронщик явно пребывает в сомнении – не лезет ли он тут не в свои дела, нарушая субординацию, но в конце концов оставляет свои колебания. – Дело в том, что самые сложные и надежные из систем блокировки, те, с которыми мы могли бы провозиться дольше всего, были просто отключены, с самого начала. Если бы это не было совершенно невероятно, я бы сказал, что русские сознательно облегчили задачу тем, кто может завладеть этой их ракетой. Мы сперва решили, что это какая-то ловушка, но – нет; или это совершенно сверхъестественная небрежность, или…
– Пути Господни неисповедимы, брат Захария, и для воплощения замыслов своих может Он использовать и глупость еретиков, и их собственные хитрости. А что у твоих людей, брат Малахия?
– Монтаж «шахты» полностью завершен, – рапортует квадратный. – Поскольку само судно нам беречь ни к чему, запускать будем прямо из трюма, через палубный грузовой люк. Личный состав… виноват, братия… к тому времени переберется на «зодиаки», и оттуда, с дистанционного пульта, подаст команду на пуск.
– Все системы ракеты в рабочем состоянии и готовы к пуску? Ручаешься головой, брат Малахия?
– Ручаюсь, брат Иезекииль. У меня, кстати, то же самое впечатление, что и у брата Захарии, – ракета была в идеальном состоянии, как будто бы русские загодя подготовили ее к запуску. Ох не верю я, что ее тайком вытащили с затонувшей субмарины…
– Сейчас это уже не важно, – подводит черту Арчер. – Иными словами, братья, ракету можно запускать хоть прямо сейчас? – (оба серых эксперта решительно кивают: да, можно). – Значит, я прикладываю большой палец к панели пульта, и…
– Прошу простить, брат Иезекииль, – почтительно возражает электронщик-Захария, – но только палец должен приложить не ты, а брат Иеремия…
– Вот как? – Арчер улыбается, но зрачки, вперившиеся в переносицу электронщика, смахивают на то самое дуло двадцать второго калибра.