Страница 47 из 77
— Хе! А вы думаете, вам с рук сойдут оскорбления и угрозы при исполнении? Пойдёмте-пойдёмте! Не вынуждайте меня звать стражников!
* * *
Как-то само собой вышло, что проводив двух разгневанных сыщиков за дверь, мы все собрались вместе. Хозяин посопел, о чём-то размышляя, и решился:
— Сюзанна, мне хотелось бы услышать твои объяснения!
— Все? — кротко уточнила я.
— Все!
— Ну-у… что сказать, господин Крейг…
— Давно ли ты знаешь, что я — Крейг⁈
— С самого первого дня, — вздохнула я — Видите ли… вы когда волнуетесь, вы непроизвольно хватаетесь за правый мизинец… Вот, как сейчас… А там у вас белая полоска, словно от кольца или перстня. Ну, всякое бывает… ломбарды не зря строят… однако, вы не скупитесь и не ощущаете нужды в деньгах. Значит, вы сами сняли перстень, но не для продажи. Тогда для чего? Самый очевидный вариант, что это фамильный перстень, по которому вас можно легко опознать. Значит, скрываетесь?..
Вы почти не обратили внимания на дом, но очень тщательно исследовали подвал. Сперва я подумала, уж не для контрабанды ли? Пусть наше захолустье далеко от границ, но бывают ещё запрещённые товары. А потом вспомнила, как вы спрашивали, будет ли слышно наверху, если в подвале громко петь? И тогда догадалась, что вы собираетесь держать в подвале кого-то живого. Чтобы криков слышно не было. Или стонов…
Опять же, стало понятно, почему вы не хотите сад привести в порядок. Вы собирались время от времени выводить в сад того, кто будет жить в подвале. И чтоб его не было видно со стороны. Это значит, что тот, кто будет в подвале, он не пленник, и он большой.
Помните, как я бежала за вашей каретой с клеткой в руках? А вы сказали, что оставляете Бусинку здесь? Тогда я точно поняла, что Бусинка — не ваш фамильяр. Она слишком маленькая, чтобы её оставлять, хотя бы на день. И магия ваша не соответствует… А потом я убедилась окончательно…
Я потупилась, вздохнула и решилась:
— В общем, я убедилась окончательно, когда… когда моя Лиска вашу Бусинку случайно сожрала… Ну, так получилось… Нет, Лиска никогда не покусилась бы на чужого фамильяра… наверное… А потом вы приехали, и с магией у вас всё в порядке… И ещё драконьи следы вы так неумело граблями заровнять пытались… мне пришлось потом в саду ещё как следует граблями поработать… А потом стало известно, что в столице пропал генерал Грéгор Крейг. А кто фамильяр у Грегора Крейга? Правильно, чёрный дракон… Большой и раненый. Помнится, его серьёзно ранили в поединке с некромантом? Я не ошибаюсь?
И вот, когда я всё это поняла, я догадалась, что вот-вот должен появиться имперский сыщик. Если он появится, тогда я точно права! И он появился. Сказать честно, я еле успела пустить нужные слухи на рынке и посоветовать, чтобы с жалобами шли именно к инспектору Кноппу. Я как рассудила? Не зря говорят, что двум медведям в одной берлоге не ужиться? Они обязательно должны были перессориться, если встретятся! С другой стороны, оба профессионалы. И оба это чувствуют. То есть, Серпенсий должен успокоиться в отношении нас, убедившись, что мы были и есть под надзором Кноппа. А Кнопп должен успокоиться, даже если нас подозревал, когда убедится, что Серпенсий изо всех сил искал астральный след, но не нашёл его, даже с прибором!
— Он же нашёл? — удивился домовой.
— Уже нет, — пожала я плечами, — Там теперь лёгкая зелёная полоска плесени, а не активация от астрального следа.
Ну, вот… Вот и получается, что вы, хозяин, вовсе не Фредерик Рей, а Грегор Крейг. И в подвале у нас — раненый дракон. Прости, Ярина, я не могла тебе раньше сказать, это была не моя тайна…
— И этот дракон обожает мочёные яблоки… — проворчала подруга, — Прости, Сюзанна, я не могла тебе раньше сказать, это была не моя тайна…
— А ещё мне пришлось одну стенку в подвале перестраивать, чтобы дракону удобнее было… — буркнул домовой, — В основном, по ночам… Простите, девки, но это была не моя тайна…
— Обомлеть! — в полной прострации выдохнул бывший Фредерик Рей.
Если честно, он сказал немного другое слово, но мы с Яриной расслышали «обомлеть». Мы девушки приличные!
— Давно ли ты знаешь, что я — Крейг⁈
— С самого первого дня, — вздохнула я.
Глава 16
Великое сражение, которого не было
Пришёл, увидел, победил.
Юлий Цезарь.
— Ну, хорошо, — хозяин постепенно приходил в себя, и первое, что к нему вернулось, это аристократические манеры, — Скажу честно, удивили! Но, думаю, что и я вас могу удивить…
— Вы хотите нам рассказать, что призрак, это и есть настоящий Фредерик Рей? — влезла я, и тут же смутилась, — Ой, простите! Удивляйте нас, удивляйте!
— Слушай, Сьюзи, и почему ты такая умная? — брови хозяина прыгнули под лоб.
— Ну… откуда-то у вас есть документы мага-эксперта третьей степени? На имя Фредерика Рея? Подлинные, в магистрате магические печати проверяли. И тут появляется призрак, который моментально даёт подсказку по заболевшему фамильяру, да ещё знает, в какой книге, на какой странице, эту подсказку прочесть можно, словно он всю жизнь эти книги на сон грядущий пролистывал. И этот призрак — ваш бывший хороший знакомый. Тут уж, сколько ни складывай один плюс один, всё равно восемь не получишь. Только два.
— Госпожа Ноэль с питомцем! — торжественно объявил домовой.
Когда он только успел? Вот, только что сидел рядом, а уже и посетителя встретил и сопроводил…
Господин лже-Рей бросил взгляд на часы в приёмной, поморщился, вздохнул…
— Проси, — нехотя пробормотал он.
Знаете, я его и без того уважала, а сейчас стала уважать ещё больше! Казалось бы, у нас важные разговоры, про тайны, про доверие, и всё такое… но вот, случилась с кем-то посторонним беда, и хозяин откладывает всё, чтобы оказать помощь. А ведь он не профессиональный ветеринар, это мы все уже давно поняли.
Госпожа Ноэль оказалась застенчивым подростком, от силы лет пятнадцати, с весёлыми рыжими кудряшками и конопушками на носу. С первого взгляда чувствовался задорный характер, однако теперь девица пребывала в глубоком унынии.
— Что случилось? — ободряюще улыбнулась я ей.
— Вот… — протянула она рыжий комочек, — Моя Чика… то есть, моя Франческа умирает…
— Не будем торопиться! — бодро возразила я, хотя сердце у меня сжалось от нехорошего предчувствия.
Крохотный рыжий комочек оказался бельчонком-девочкой. И она, в самом деле, умирала… Иначе не скажешь. Носик сухой, глазки подёрнулись белёсой плёночкой, лапки не просто холодные — ледяные, мех всклокоченный и выглядит не мехом, а рыжей паклей… Я потрогала пальцами лапки бельчонка, и не почувствовала сопротивления. Словно не живые лапки, а восковые слепки. Бельчонок лежал пластом, и не двигался, только тяжело дышал, с еле слышным присвистом. О-хо-хо… плохи твои дела, малышка!
Я уткнулась в окуляры нашего знаменитого ТЦС-три. И принялась подкручивать рукоятку. Ноэль стояла рядом, прижав, стиснутые в замок, ладошки к груди, и сопела от напряжения. По хорошему, её бы попросить отойти, чтоб не отвлекала… но разве можно разрывать магическую связь между хозяином и фамильяром в такую напряжённую минуту? И без того бельчонок на грани, ещё чуть-чуть, и растворится в астрале…
Стоп! Кажется, я что-то вижу… И это что-то… Святые рогалики!