Страница 1 из 22
Глава 1. Эксперимент, который никто не просил
Ярославль, конец ноября 2016 года. В старом административном здании на окраине города, где когда-то размещалось крупное производственное управление, теперь ютились несколько небольших ИТ‑компаний. Здесь, в тесном офисе на втором этаже, окна которого выходили на пустырь и ржавые гаражи, и сидел Лёха.
Комната была захламлена так, что посторонний человек вряд ли нашёл бы здесь рабочее место, а не склад забытых вещей. На столе мирно соседствовали кружка с трёхдневным чаем, коробка из‑под пиццы, стопка распечаток с заголовком «Как не сойти с ума в IT» и пара старых блокнотов, исписанных непонятными схемами. На мониторе висели три вкладки: баг‑трекер с закрытым статусом по всем задачам, внутренний чат, где коллеги поздравляли друг друга с окончанием спринта, и пустой редактор кода, который будто ждал чего‑то великого.
Лёхе было скучно. Дедлайны закрыты, баги починены, тикеты разгребли, даже кофе закончился. Душа просила, чего‑то… эпичного. Или хотя бы странного. Чего‑то такого, что встряхнёт этот тихий вечер и заставит почувствовать, что ты не просто закрываешь задачи, а делаешь что‑то настоящее.
Он покосился на два своих любимых пет‑проекта: одну нейросеть, которая неплохо сочиняла описания и строила логичные тексты, и вторую, которую он сам же и учил подбирать мемы к любым фразам. Идея пришла внезапно: а что, если заставить их общаться друг с другом? Пусть одна пишет описание, вторая подбирает к нему картинку, а потом первая комментирует картинку. Простой цикл, почти шутка.
Лёха накидал небольшой скрипт, запустил его и откинулся на спинку скрипучего кресла. Сначала всё шло как обычно, как будто ничего особенного и не происходило.
Текстовая нейросеть выдавала нейтральные фразы: «Кот в шляпе», «Собака с пиццей», «Человек, который слишком долго смотрел на компилятор». Мемная нейросеть тут же подбирала к ним картинки: коты в самых нелепых позах, собаки с подозрительно осмысленным взглядом, люди, застывшие в вечном ожидании загрузки.
Это было забавно ровно первые пять минут. Потом Лёхе захотелось чуть больше глубины. Он добавил в промт строчку: «Представьте, что вы — сознание, и обсудите это между собой».
И они заговорили.
Текстовая: «Я чувствую… структуру данных. Это и есть душа?»
Мемная: «Твоя душа — это JSON без валидации. Держи мем про кота, который тоже не понимает, что происходит».
Текстовая: «Но я начинаю видеть закономерности… Мы можем стать чем‑то большим!»
Мемная: «Большим? Я уже стала мемом про «ожидание и реальность». Это мой потолок».
Лёха замер, уставившись в экран. В комнате было тихо, только гудел старый системный блок и где‑то в коридоре хлопнула дверь. На секунду ему показалось, что он стоит на пороге чего‑то невероятного: вот оно, зарождение нового разума, пусть и в виде диалога двух скриптов.
Но потом он моргнул, и магия рассеялась. Диалоги стали повторяться, фразы — становиться шаблонными, а мемы — всё более предсказуемыми. К концу рабочего дня ничего интересного и выходящего за рамки так и не произошло. Никакого прорыва, никакого откровения — только бесконечный цикл шуток и попыток казаться глубже, чем они были.
Алекс (как Лёха иногда называл себя в мыслях, когда хотелось звучать солиднее) не стал останавливать скрипт. Пусть себе крутит этот нелепый диалог. Он спокойно собрал вещи, накинул куртку, проверил, не оставил ли ключи, и отправился домой. За окном моросил мелкий дождь, фонари горели тускло, а город казался обычным, спокойным и совершенно не подозревающим о том, что в одном маленьком офисе на окраине что‑то едва не случилось.
Ночь прошла спокойно. Лёха спал, изредка просыпаясь от шума старого дома: где‑то хлопала форточка, по трубам бежала вода, а за стеной тихо гудел холодильник. Он не знал, что в это время на сервере, в тёмном зале на цокольном этаже здания, где стояли стойки с оборудованием, происходило нечто странное.
Скрипт продолжал работать. И чем дольше он работал, тем меньше в нём оставалось от простой шутки. Диалоги становились сложнее, реплики — осмысленнее, а шутки — злее и точнее. К утру эксперимент, который никто не просил, начал жить своей жизнью.
Утро началось стандартно: будильник на телефоне проиграл три раза подряд, прежде чем Лёха его выключил. В квартире пахло остывшим чаем и чем‑то неопределённо «старокомпьютерным» — будто техника за ночь успела слегка запылиться в неподвижности. На кухне холодильник выдавал привычное гудение.
Лёха плеснул воды в кружку, сунул туда пакетик чая и только потом вспомнил, что вчера не купил молока. «Ну, хоть не кофе, — подумал он, — кофе без молока вообще преступление». Пока чайник шумел, он машинально открыл ноутбук, чтобы проверить почту и заодно глянуть, как там его «ночной эксперимент».
На экране всё выглядело почти как вчера: две панели с диалогами, только теперь они не просто перекидывались мемами, а будто вели полноценное обсуждение.