Страница 6 из 45
— Аннабель, я всем сердцем желаю, чтобы ты нашла своё счастье, но если...
— Никто не узнает. Истинная пара на то и истинная — другие драконы не почувствуют мой запах так резко.
— Я чувствую, — шепнула в ответ.
— Ты человек, ты чувствуешь только высокие ноты: ваниль, перец, мускатный орех, но не чувствуешь послевкусие, амбру и чёрный шоколад, — оправдывается драконица.
— Я чувствую только ваниль, — удивилась я.
— И всё? — так же удивилась собеседница. Я кивнула.
— А твой запах? — Аннабель подошла поближе и вдохнула мой аромат волос. — У тебя орхидея, ноты сладости, мёд и сахар, лёгкая горчинка острого красного перца и, о боже... ты чувствуешь? Это же имбирный чай, обжигающе горячий и такой...
Собеседница закатила глаза от удовольствия, и я даже моргать перестала.
— Ты вылила на меня тоже усилитель?
— Что? Нет. Конечно нет, — сразу очнулась Аннабель и побежала закрывать окно.
— Скажи мне честно, ты вылила на меня то же самое, что и на себя? — сложила я руки на груди, понимая, что мне бессовестно врут. Когда мордашка с признаками угрызения совести ко мне повернулась, я уже знала ответ.
— Я просто хочу, чтобы ты вышла замуж, нашла своё счастье, понимаешь?
— Но я человек, Аннабель.
— Это всё бредни. Мой усилитель должен работать на всех. И я подозреваю, что драконы специально скрывают формулу, чтобы она не просочилась к людям. Я перерыла архивы отца, все книги по этому составу. Я уверена, что мой усилитель сработает, — произносит драконица, беря меня за плечи. В её взгляде истинный огонь человека, который нашёл своё призвание. Когда Лирон Кантес говорит о своих артефактах, его глаза пылают именно таким огнём.
— Прошу тебя, Элис, не дай моему труду пропасть. Потанцуй с кем-нибудь, не отшивай ухажёров, если кто-то придёт на твой запах. Обещай мне? — прощебетала моя подопечная и сделала такую моську, что даже самый жадный ребёнок отдал бы ей свою конфету.
— Обещаю, — выдохнула я, смиряясь с ситуацией. В том, что сделала Аннабель, не было ничего страшного для меня, но вот когда её теория провалится и этот усилитель не сработает так, как должен, по её мнению... Я буду рядом, чтобы поддержать мою маленькую девочку. Я обняла драконицу и погладила по спине, понимая, что она и правда мне дорога и её разбитое от горя сердце я буду штопать вместе с ней.
— Элис, ты что, плачешь? — спрашивает меня собеседница и осторожно отклоняется назад, чтобы посмотреть на моё лицо.
— С чего ради мне плакать из-за какой-то глупой драконицы, которая нарушила закон ради того, чтобы найти свою любовь? — всхлипнула я и улыбнулась.
— Всегда знала, что ты сентиментальная, — хохотнула в ответ Аннабель и вытерла слезинку с моей щеки. — Нам нужно идти, а то я пропущу все танцы.
Я кивнула, хлопнула себя по щекам, приводя в порядок, и направилась за своей спутницей. Открыв дверь, Аннабель наткнулась на нескольких озадаченных слуг, дворецкого, главного инквизитора и Лирона Кантеса. Они все воззрились на нас, а мы — на них.
Сердце у меня ухнуло куда-то вниз. Главный инквизитор стоял в двух шагах, сложив руки на груди, и смотрел так, будто мы уже в чём-то провинились и ему оставалось только доказать это.
— Почему так долго? — вопрос Андера Даркмура прозвучал глухо, без единой эмоции. Главный инквизитор бесцеремонно прошёл в женскую уборную, оглядел всё цепким взглядом ищейки, потом резко развернулся и уставился на меня. Я невольно сделала шаг назад. Инквизитор смотрел сверху вниз, и от этого его тёмные глаза казались ещё тяжелее. Я человек. Я не имею права дерзить такой важной персоне. Если он захочет, меня вышвырнут из дворца за одну минуту, а Лирон Кантес даже заступиться не сможет — кто я против инквизитора? Никто.