Герой, которого вы ждали.

Глава 1

Герой, которого вы ждали

Рассказ 1.

(Примечание автора: не ищите логику в этом произведении. Здесь чистое аниме, как вы любите.)

В некотором царстве, в некотором государстве жил да был король, имя чьё знал весь белый свет (и цветные тоже, в силу своей любознательности). Император всея мира Михалыч Сороковый, больше известный в народе как Этиловый Дух Сорок Градусов.

И правил этот король в своём царстве-государстве справедливо, по совести и через уважение. Поэтому «Ты меня уважаешь?» было крылатой фразой короля. Любил этот государь, знаете ли, день за днём лично спускаться по эскалатору вниз к своим верноподданным и беседовать с ними за чашкой... за кружкой... то есть за рюмкой крепкого чая.

Даже те, кто робко сторонился государя, всё равно внимали его словам и покупали на троих, даже если не любили белый чай в таре по 0,5 л. Не уважить государя не могли, ведь он им... он им... в общем, он им, а они его за это уважали.

Ну а тот, кто проявлял неуважение к королю и сквернословил при нём ересь наподобие: «Я не пью», «Я за рулём», «Мне завтра на работу», — тут же оказывался схвачен тайной полицией и отправлялся на перевоспитательные работы на местный спиртзавод.

Бунтарей в своём царстве-государстве Михалыч Сороковый не терпел и мириться с этим отребьем не собирался. Ведь он прекрасно понимал, что эти люди, сами не ведая того, что творят, несли трезвый образ жизни в массы! Такого кощунства допускать было нельзя.

Трезвый образ жизни ведь до добра не доводит. Человек без похмелья, просыпаясь по утрам, вместо светлой мысли «Как бы опохмелиться?» начинает задаваться глупыми и совершенно неприемлемыми для себя вопросами. Вплоть до того, что начинает задумываться о жене, детях, работе, ипотеке и, чего доброго, о будущем. Подобного морального разложения Михалыч Сороковый старался не допускать среди населения. Ибо знал: он не вправе уничтожить всё царство-государство, которое ему оставил отец.

Вот и сегодняшним утром, проснувшись в этот прекрасный солнечный день, Михалыч Сороковый плашмя рухнул с перины, дополз до трюмо с зеркалом и, схватив бутыль дорогого парфюма, пару капель брызнул себе на шею и рукава, а потом, сорвав крышку, принял внутрь всё содержимое, чтобы иметь приятное амбре при разговоре с верноподданными.

Ведь это обязанность государя — всегда держать лицо. В любое время! Даже перед служанками, которые с самого утра сменят ему портки, омоют и быстро перестелют постель новыми покрывалами, на которых уже не будет видно жёлтых луж.

Обычное, нехитрое утро прошло без происшествий. Лёгкий завтрак из двух бутылок белого чая по 0,25 л, бутерброда и яичка придал бодрости и решимости творить новые дела во благо государства. Ведь его ноша была непосильна и трудна. Каких только титанических усилий Михалычу Сороковому приходилось прикладывать, чтобы управлять столь могучей державой, оставшейся единственным оплотом всего человечества среди орды демонов, захвативших весь мир, но до сих пор так и не сумевших покорить этот островок блаженства и рая на земле.

Поэтому, не щадя себя, Михалыч Сороковый первым делом направился в тронный зал, где уже была накрыта «поляна» и его дожидались верные советники, которые тоже трудились во благо державы, не щадя своей печени.

Добравшись до тронного зала, как и подобает королю, в величественной позе — на четвереньках, тем самым обозначив, что ни единой секунды не выпускал из головы дум о заботах государства, Михалыч Сороковый вежливо поклонился всем собравшимся под столом и, превозмогая законы физики, то есть силу притяжения, из последних сил взгромоздился на трон, призвав тем самым своих советников последовать его примеру.

Первым, как и положено согласно правилам установленного этикета, взобрался на свой табурет министр войны — герцог Синий. Крепкий и круглый мужчина без труда, опираясь на живот, перекатился на табурет, ловко сжав тот по краям своими ягодицами. Михалыч Сороковый, честно сказать, даже завидовал этому финту, втайне надеясь, что и сам когда-нибудь сможет его освоить и столь же виртуозно покрасоваться перед остальными.

Уже был нанят даже учитель для этого дела, но оказался слабаком. Буквально после первого же десятка бутылок чая он терялся в замке, уходил на минутку в туалет и больше не возвращался. Причём его не могла найти даже охрана. В общем, слабак. Мог бы и не стесняться, никуда не уходить, а прямо делать все свои дела под себя, как и полагается сильному и лишённому предвзятостей мужчине.

— Государь всея королевства «А», разрешите молвить слово, — как и положено, отрапортовал заплетающимся языком герцог Синий, допустив весьма непростительную оплошность на первый замутнённый взгляд короля.

Михалыч Сороковый нахмурился, не уразумев столь вопиющего нарушения, но, поймав в фокус поднос, на котором красовались две стограммовые рюмки, наполненные до краёв белым чаем, тут же успокоился. Этикет при обращении к государю соблюдён — просто недоглядел.

Подняв двумя пальцами хрустальную рюмочку, как настоящий эстет своего дела, Михалыч Сороковый одним махом опустошил её содержимое, довольно крякнул, занюхал рукавом и разрешил:

— Валяй.

Но герцог в итоге показал себя не с лучшей стороны — видно, ему сегодня нездоровилось. Опустошив свою тару, тот закатил глаза и, отключившись, рухнул на пол, раздавив под собой казённый табурет.

— Разрешите мне слово молвить, государь, — опираясь локтями о стол, поднялся министр внешней политики — граф Орёл, мгновенно разливая трясущимися руками по стаканам.

Выпив и даже закусив, Михалыч Сороковый всё же вклинился... то есть тараном ворвался в первоочередные дела государства. Оказалось, что ещё с самого утра прибыл посланник от короля демонов. И как особа королевских кровей, Михалыч не мог себе позволить столь вопиющего невежества, как не пригласить гостя за стол.

Пусть он и враг, вампир, безжалостный убийца и ненавистник всего рода человеческого, на руках которого миллионы загубленных жизней, реки крови, но сейчас в первую очередь он гость. А не усадить гостя за стол, на пару бутылок чая, — это уже верх неприличия. Что о нём потом подумают благородные демоны? Подобного конфуза геополитического уровня допустить было нельзя.

Через пять минут двери тронного зала раскрылись, и вошло вот это... Михалыч Сороковый даже не знал, как его назвать... Чистый, ухоженный, костюмчик новенький, с иголочки, выглаженный, ворот рубахи накрахмаленный — торчит. Сапоги до блеска начищены, на руках белоснежные перчатки, на манжетах — запонки... Фу! Мерзость. Ещё и трезвый в придачу. От одного его вида воротило.

Но ничего не поделаешь — гость, и положение надо исправлять. Однако когда тот в хамской манере отказался от предложенной пол-литры чая «с дорожки», Михалыч Сороковый сразу понял, что разговор с этим вампиром у него не заладится.

— Я в этом королевстве с визитом уже восьмой раз! — высокомерно начал тот. — И каждый раз получаю от вас одни только обещания! Сплошная свята и головная боль.

Михалыч, подставив руку под подбородок, только недовольно смотрел на него, пытаясь сфокусироваться и понять: один перед ним вампир или всё же пятеро братьев-близнецов, говорящих в унисон.

— Вы вообще собираетесь призывать на защиту своего королевства героя? Князь Тьмы и наше войско уже восьмой месяц ждут от вас действий.

Михалыч Сороковый все де понял, что этот вампир пришёл сюда ругаться.

— Послушай, мышь крылатая, — небрежно ответил государь. — Ну что же вы такие непонятливые и настырные? Мы же вам сказали, что у нас праздник. А кто в праздники на войну ходит? Что за глупость?! Неужели так сложно понять?