Не проси прощения

— Конечно струсил. Но.. Помнишь, как было в фильме про Шерлока Холмса? «Вы сделали правильные выводы, Ватсон. Вы ошиблись только в знаке. Вам нужно было поставить плюс, а вы поставили минус». Вот и мы так, Ириш. Все мы. Мы не поняли, чего боялся Виктор. Не получить плевок в лицо, не выслушивать оскорбления от Марины, не валяться перед тобой на коленях — нет. Он боялся, что ты умрёшь от любых его усилий. Ты.. тоже поняла это, да?

— Да. Но не сразу. Поначалу.. обида застила глаза.

— Вот и я не сразу, а когда с Жанной расстался. Вроде бы совсем другое событие.. но оно подстегнуло меня к переосмыслению завершения твоего брака.

Ирина понимающе, но печально улыбнулась. Жанна.. хорошая девочка, Ире она нравилась. Они уже готовились к свадьбе, когда Толю позвали на встречу выпускников. Поддавшись атмосфере, брат сильно выпил, не пришёл домой, а утром проснулся в постели с бывшей одноклассницей и смутными воспоминаниями о том, как «классно» провёл ночь. Возможно, всё бы обошлось, будь одноклассница нормальным человеком.. Но она, обидевшись на откровенный посыл в голубые дали с утра пораньше, рассказала обо всём Жанне.

Результатом стала попытка самоубийства. Еле откачали девочку..

Толю Жанна с тех пор видеть не хотела совсем. Хотя пару лет назад, насколько Ирине было известно, брат всё же поговорил с ней, извинился и получил долгожданное: «Прощаю». Жанна тогда была уже замужем за другим мужчиной и ждала ребёнка. Возможно, поэтому и простила наконец.

— Почему же — совсем другое событие? И в твоём, и в моём случае были замешаны.. скажем так, люди с низкой социальной ответственностью.

— Я не о них, Ириш. Я о страхе, что твой родной человек умрёт. Когда Жанку откачивали, я подумал: Господи, да я всё сделаю, лишь бы жива осталась. Если скажет — уйди, уйду. И ушёл. А потом вспомнил Виктора.. и то, как мы его гнали, хотя он, кажется, был готов в ногах у тебя валяться. Ты мне честно скажи.. Если бы мы все — или кто-то из нас — тогда повели себя иначе, ты бы дала ему шанс? Дала бы?

Ирина задумалась, кусая губы. Она много раз пыталась рассуждать на эту тему, столько всего передумала.. Но по-прежнему не находила однозначный ответ.

— Я не знаю, Толь. Правда, не знаю. Единственное, в чём я уверена.. Я бы, пожалуй, не стала избегать встречи с ним. Выслушала бы. Не для того, чтобы дать или не дать шанс.. А просто потому, что мы прожили вместе почти пятнадцать лет и были счастливы. И он отец моих детей.

— А сейчас?

Она не сразу поняла, о чём спрашивает брат.

— Что?

— А сейчас ты можешь дать ему шанс? Хочешь? Или нет?

— Толя..

— Просто скажи — да или нет? Да или нет, Ириш?

Как она могла ответить?

«Нет, потому что я умираю»?

«Нет, потому что я не верю в его любовь ко мне»?

«Да, потому что я всё ещё люблю его»?

«Да, потому что..»

Ирина задрожала и, уронив крошечную слезинку на грудь, выдохнула — резко и рвано:

— Нет.

— Ты уверена?

Мотая головой, словно болванчик, она всхлипнула.. и, дрожа, прошептала, сама до конца не понимая, почему говорит именно это:

— Нет..

69

Виктор

В понедельник в перерывах между пациентами ассистентка Виктора увлечённо рассказывала, что в среду вечером поведёт обоих детей на праздничный предновогодний концерт. Старший мальчишка — ему было уже шестнадцать, предпоследний класс в школе — играл в детском музыкальном ансамбле на трубе, а младшая девочка — ей недавно исполнилось четырнадцать — занималась танцами. У обоих были подготовлены номера, оба волновались и сильно расстроились, что Наташин муж — их папа — прийти не сможет: перед Новым годом у него были огромные завалы на работе.

— Пришлось брата просить прийти, а то Карина и Вадим совсем заскучали бы. Саша их хоть немного отвлечёт, да ему и самому полезно будет.. — щебетала Наташа привычно, и Горбовского вдруг осенило.

Он немного помнил брата Наташи — тот был его ровесником и тоже врачом, только урологом. Пару раз ассистентка приводила его с собой на корпоративы — уже после того как у него умерла жена. Случилось это вроде бы года четыре назад. Примерно в то же время единственная дочь Наташиного брата вышла замуж и уехала жить за границу. Куда Виктор не помнил. В Канаду, что ли?

Зато он помнил, что Саша показался ему вполне приличным мужчиной. И, говоря откровенно, он был гораздо симпатичнее Виктора — хотя бы потому, что не обладал телосложением огра и не имел никаких признаков облысения. Даже наоборот — волосы у Наташиного брата были густые и чуть волнистые, только что полуседые. Но смотрелось это экстравагантно.

Ире он наверняка понравится. Должен.

— Слушай, Наташ, а можно я тоже приду на этот концерт? И не один, — выпалил Горбовский, и ассистентка удивлённо на него покосилась.

— Зачем? Нет, я не возражаю, просто.. Мне кажется, есть и более приятные места для свиданий..

— Хочу познакомить Иру с твоим братом, — признался Виктор, и Наташа резко замолчала. Глаза её становились всё более удивлёнными, и рот всё сильнее приоткрывался. — Не смотри на меня так. Что тут такого? Моя бывшая жена — очень красивая женщина. И свободная. Хочешь покажу фотографию?

— Виктор Андреевич!.. — выдохнула Наташа с возмущением. — Вы!.. Да вы!.. Знаете что?!

— Что? — Он развёл руками. И улыбнулся — обезоруживающе и спокойно, готовясь встретить любое высказывание. Даже оскорбительное.

Ничего Наташа не могла бы ему сказать такого, чего он не знал бы о себе сам.

Но она вдруг сдулась — словно смутилась, увидев его понимающую улыбку. И пробормотала:

— Ладно, давайте попробуем. Приходите, познакомим их. — Но всё же не выдержала, воскликнула: — Вот выйдет ваша Ира за него замуж, будете локти кусать!

— Буду, — усмехнулся Виктор. — Могу уже сейчас начинать тренироваться. Хочешь?

— Да идите вы! — фыркнула Наташа и показательно отвернулась под его тихий смех.

70

Виктор

До вторника Горбовский дожил с трудом — хотелось поскорее встретиться и обсудить со всеми дальнейшие действия. В понедельник вечером Борис сообщил, что договорился и с отцом Виктора, и с Максом, и с Толей — все должны были прийти в их с Мариной квартиру к семи часам вечера. И Горбовский, закончив трудовой день, поспешил туда же.

Он волновался не только из-за темы для обсуждения, но и из-за самого «общего сбора». Толя, сын, Андрей Вячеславович и Борис встретят его нормально, а Марина? Слишком свежо было воспоминание о ненависти в глазах дочери.. И, как бы ни хотелось Виктору думать, что сегодня всё будет иначе, он понимал — нет. Иначе не будет. И не только сегодня, а возможно, что и никогда.

И, конечно, Горбовский оказался прав, хотя и не совсем. На встрече, в то время как все остальные оживлённо обсуждали дальнейшие планы, Марина, когда не отлучалась к Ульяне в детскую, в основном молчала и на Виктора почти не смотрела. Хотя говорил он много, больше всех. Но дочь старательно отворачивалась, опускала глаза и поджимала губы, как только слышала голос Виктора. Это тоже было больно, но всё-таки чуть легче, чем наблюдать презрение в её глазах.

Сразу после того, как Толя, Макс и Горбовский-старший ушли, Виктор подошёл к Борису и тихо поинтересовался, может ли увидеть Ульяну. Хотя бы мельком, зайти на несколько минут.

— Идёмте, конечно, — кивнул зять, не обратив внимания на Марину, которая сразу после этих слов сложила руки на груди и посмотрела на них обоих с возмущением. — Она всё равно не спит сейчас. Её скоро купать, а потом спать укладывать.