Страница 39 из 63
— Погоди! — запыхтел сын под недовольное фырканье Леры. — Дай сказать-то. Не перебивай. Я который день с духом собираюсь. Потому что сложно это. Чёрт, управлять ночным клубом проще, чем извиниться, оказывается..
Виктор не выдержал и засмеялся, но, поймав какой-то шальной взгляд Макса, замолчал. Он примерно понимал, что хочет сказать сын, и был рад шагу навстречу — но сейчас сильнее радости всё же было нетерпение. Хотелось поскорее начать разговор об Ире.
— Понимаешь.. — вздохнул Макс, совсем по-мальчишески взъерошив волосы на затылке. — Когда всё это случилось.. ну, ты знаешь, о чём я говорю.. Мы с Мариной были в шоке, потому что не ожидали такого от тебя. У меня тогда было чувство, будто небо упало на землю и стукнуло меня по башке. Всё не так, всё ложь.. и мама едва не умерла. Нам было плохо, пап. И это продолжалось.. долго.
Виктор кивнул, тоже ощущая себя в это мгновение так, будто небо упало ему на голову. И дышать как-то резко стало нечем.
Он всегда знал, что причинил своим близким невероятную боль, но впервые слышал об этом от Макса.
— Мама.. она пыталась поговорить. Но, пап.. Она говорила, что ты не виноват и всё равно любишь нас, но выглядела при этом как покойница. Бледная, худая, несчастная. Мы от этих разговоров только больше злились. Они звучали как ложь, да они и были ею частично. Прости, я до сих пор думаю, что если бы ты по-настоящему любил нас, то не стал бы..
— Я любил, Макс, — произнёс Виктор негромко. — Но пошёл на поводу у собственного эгоизма.
— Неважно, — махнул рукой сын. — Правда, пап, мне неважны причины того, почему ты поступил так тогда. Главное всё же не прошлое, а настоящее и будущее. И в настоящем.. Ты не заслуживаешь того отношения, какое сложилось у меня к тебе.
— Ну наконец-то, — проворчала Лера, и Макс шикнул на неё:
— Погоди, а! Потом меня поругаешь. Пап, я уже давно думал обо всём этом и пришёл к выводу, что надо как-то перешагивать. То, что ты когда-то сделал, и как потом кинул нас, не попытавшись вернуть. Только деньги платил, будто мы не люди, а собачки, которым просто нужны будки и корм, и хватит с них.
— Макс.. — попытался возразить Виктор, но сын вновь махнул рукой.
— Не надо! Я в чём-то даже понимаю тебя. Точнее, стараюсь понять. Нам было больно, но тебе, наверное, тоже. Вот ты и пытался спрятаться от этой боли, заваливая нас баблом. Оно не может заменить заботу, пап. И всё же.. когда ты помог мне с ипотекой, я начал думать: блин, теперь до самой смерти, что ли, так будет? И стало противно. Ещё и Лера мне на мозги капала..
— Понимаете, Виктор Андреевич, — вновь перебила Макса девушка, криво улыбаясь, — мой отец тоже ушёл из семьи. Не совсем как вы — к другой женщине. Мне тогда было семь, и с тех пор я его практически не видела. Причём он специально оформил себе серую зарплату, чтобы поменьше алиментов платить. Короче говоря, не только с мамой развёлся, но и со мной. И после того, как Макс мне о вас рассказал, я и заявила ему, что он дурак. И надо не ругать отца за то, что он не сделал, а ценить за то, что сделал. Ну, по крайней мере, я так думаю. Если всё время жаловаться Вселенной на что-нибудь, она у тебя и последнее отнимет, чтобы ты мог понять разницу между тем, что было, и тем, что стало.
— Молодец, Лера, — серьёзно кивнул Виктор. — Я тоже так думаю. Хотя иногда очень хочется пожаловаться.
— Всем хочется, — вздохнула девушка, вновь выжидающе посмотрев на Макса. Тот кашлянул и продолжил:
— Права Лера, да. И дед прав, он примерно то же мне говорил — мол, деньги берёшь, а знаться не хочешь.
— Дед у нас принципиальный, — улыбнулся Виктор, и Макс, к его радости, отразил эту улыбку.
— Угу, но не только дед, у нас все принципиальные. И мама..
— Кстати, насчёт мамы.. — Горбовский серьёзно посмотрел на сына. — Как раз о ней я и хотел поговорить.
58
Виктор
Из квартиры сына он вышел спустя час, обсудив всё, что собирался.
Будь обстоятельства другими, действительно радовался бы потеплению отношений. И тому факту, что Лера точно не станет прятать от него внуков, если таковые появятся. Но сейчас было не до радости — впереди было самое сложное.
Макс, пока Виктор рассказывал про ситуацию с Ирой, краснел, бледнел и обливался потом, Лера тоже выглядела не радостно. Даже ничего не сказала, когда выяснилось, что борщ Горбовский так и не доел.
— Мама не хочет делать операцию.. — прошептал Макс, как только Виктор замолчал. — Но.. почему?!
Горбовский смотрел на сына и удивлялся, что он не понимает. На взгляд Виктора, всё было предельно ясно. Но раз не понимает.. объяснять, мягко говоря, не хотелось. Потому что только вроде бы наладились отношения.. Обидится ведь.
— Пап?..
Макс смотрел с недоумением, страхом и надеждой, и Горбовский, вздохнув, всё-таки решился. Ради Иры. В конце концов, даже если он из-за своих объяснений вновь потеряет сына, ничего страшного не случится — Виктор даже не успел его толком приобрести. А Ира должна жить.
— Макс.. вспомни. Когда я ушёл из семьи, что с вами стало? Вы по-прежнему, как и раньше, вместе справляли праздники? Взять, например, Новый год. Вы его проводили вместе с мамой или..?
— Только самый первый, когда её выписали из больницы, — тут же откликнулся сын. — А со следующего года мы с Мариной начали уходить к однокласснику. Точнее, даже уезжать. В загородный дом.
— И мама оставалась одна? Да?
Макс нервно заёрзал на стуле. Ещё и Лера с её осуждающим взглядом.. Виктор уже понял, что девочка его сыну попалась сообразительная в плане человеческих отношений. И всё поняла по одному этому намёку.
— Пап.. ты к чему?
— Смысл жизни Иры всегда был в семье, — вздохнул Виктор и, видя, как вновь побледнел сын, добавил: — Не вини себя — виноват я, никто больше. Из-за меня всё случилось. А вы с Мариной просто зализывали раны. Но маме от этого было не легче. Она осталась одна. Я её предал, вы выросли, стали чаще уезжать. Она лишилась семьи в одночасье. Поэтому и не хочет делать операцию — не видит смысла.
— Пап! — прохрипел Макс в таком ужасе, что Виктор даже немного испугался за его эмоциональное состояние. — Но мы ведь любим её! И никогда.. никогда не хотели, чтобы так получилось!
— Макс, — Виктор качнул головой, с болью глядя на сына, — я тоже любил. И тоже не хотел. Однако, видишь, что натворил? Иногда всё получается само собой, когда плохо думаешь или идёшь на поводу у собственного эгоизма. Я не сравниваю себя с вами, не думай, пожалуйста. Я был взрослым мужиком, вы — детьми. Вам самим нужна была поддержка, а дома грустная мама, вот вы и начали уходить из дома всё чаще.
— Это она.. сама.. тебе сказала?
— Нет. Ира не стала бы жаловаться на вас, что ты. Я догадался. Это несложно. Я разрушил нашу семью, причинил вам огромную боль и горе, и это — причина. Всё остальное только следствие моего поступка. Поэтому не кори себя.
— Вряд ли получится, — поморщился Макс, опуская взгляд. Бледный, с лихорадочно блестящими глазами, сын сжимал кулаки и тяжело дышал, явно унимая бушующие эмоции. — Ладно.. Что ты предлагаешь, пап? Я не представляю, как.. Как можно вернуть маме волю к жизни? Если ей не стало легче даже после рождения Ульянки!
— Да, это будет непросто, — подтвердил Виктор. — Но нужно постараться.
— Я сделаю всё, что ты скажешь, — горячо ответил Макс, и Лера подтвердила, жалобно воскликнув:
— И я!
Хороший у него всё-таки сын. Да, горячий и упрямый, импульсивный и обидчивый, но хороший. Глядя на Макса, Виктору даже хотелось верить.. и верилось — всё получится.