Не проси прощения

Вот так.. дожил почти до полтинника, стал обеспеченным и успешным, но всех родных людей умудрился отвернуть от себя. И никто даже не попытался с ним поговорить, понять, что-то исправить..

«А чего тут понимать? — вздохнул Виктор, сохраняя присланный Ирой адрес. — Тоже мне, уравнение Шрёдингера. Все всё правильно поняли. А исправлять должен был я, а не они».

Оглядываясь назад, Горбовский понимал, что хотел бы поступить иначе. Встретиться с детьми, а не ждать, пока перегорит, пытаясь показать, что ценит их мнение. Убедить, уговорить, попросить прощения. Хоть миллион раз попросить прощения! Понадобится — плакать и на коленях стоять. Сделать их своими союзниками и сообща вернуть Иру.

Но лучше бы, конечно, просто не связываться с Дашей. Теперь уже Виктору казалось, что это было совсем не сложно..

.

В субботу с самого утра на улице вновь мело, да так, что Горбовский из своего окна не видел ближайшее дерево, а уж дорогу внизу — тем более. Мерзкая погода, в такую только дома сидеть, чай пить, но.. нет, не сегодня. Сегодня слишком важный день, чтобы даже обращать внимание на снегопад — и Виктор действительно практически не обращал на него внимания, ну метель и метель. Раньше бы раздражался, ворчал, но теперь мысли были о другом. О том, поладит ли с зятем, позволит ли тот увидеть Ульяну не только на фотографиях?

А ещё Виктор думал об Ире. И о том, что вновь встретится с ней, такой родной, несмотря на всю её холодность, и о том, по какой всё-таки причине бывшая жена затеяла это именно сейчас. Да, Ира всегда была добрым человеком, но.. тем не менее в голову лезли дурные мысли. Что у неё со здоровьем, Горбовский не знал, но понимал, что нужно узнать.

Потому что, если всё действительно так, как он подозревает.. тогда дело плохо..

41

Виктор

Борис понравился ему с первого взгляда. Спокойный, с умными и внимательными глазами, и внешность приятная. Виктор ещё из переписки с Ирой понял, что зять, кажется, парень надёжный, но теперь убедился в этом окончательно.

И сразу как-то от сердца отлегло. Может, хотя бы Марине повезёт и в её жизни не будет предательства со стороны мужа? Глядя на Бориса, не верилось, что он способен на подобные поступки.

— Здравствуйте, Виктор Андреевич. — Зять встал из-за столика и подал Горбовскому руку. — Борис.

— Очень рад. — Виктор пожал протянутую ладонь, тёплую и сухую. Почему-то он всегда обращал внимание на руки собеседника — на цвет и форму ногтей, влажность кожи. И делал выводы не только о здоровье, но и о характере собеседника. Борис явно был здоровым и уверенным в себе молодым человеком, опрятным, в чём-то даже чересчур. В подростковом возрасте Марина наверняка назвала бы его занудой. Значит, дочь повзрослела, раз для создания семьи выбрала именно ответственного «зануду».

Они сели за столик. Здесь же сидела и Ира, кивнувшая Виктору, как только он посмотрел на неё, опустившись на диван рядом. Так уж получилось, что они с бывшей женой оказались на одном диванчике, а Борис — на другом, напротив. Словно Виктор и Ира по-прежнему были семьёй..

— Как это вы умудрились убежать от Марины в выходной день? — шутливо поинтересовался Горбовский, ощущая дичайшую неловкость. Будто на смотрины пришёл, причём смотрят, оценивая, именно на него.

— Мы ненадолго, — понимающе улыбнулся Борис. — Я вроде как вышел передать документы клиенту, а Ирина Витальевна сказала, что будет часам к двум. Поэтому времени у нас немного.

— Клиенту.. — повторил Виктор, припоминая то, что когда-то писала ему Ира по поводу зятя. — Вы юрист?

— Да. Адвокат по бракоразводным процессам.

Горбовский ошеломлённо моргнул — и, кажется, его шоковое состояние не укрылось от собеседников, потому что улыбка Бориса наполнилась иронией — впрочем, вполне доброй, — а Ира сдавленно фыркнула.

Однако.. Виктор даже не знал, как к подобному относиться. Тем более что его собственные воспоминания о юристах по бракоразводным процессам были далеки от приятных. Несмотря на то, что их с Ирой развод прошёл без сучка и задоринки — Горбовский оформил всё сам, никаких споров в суде в принципе не было. Правда, адвокат Виктора немного помотал ему нервы, убеждая, что не стоит оставлять жене и детям больше половины собственности, но быстро заткнулся, когда увидел кулак Горбовского перед собственным носом.

— Что ж, давайте перейдём к делу, — произнёс Борис, никак не прокомментировав замешательство Виктора. — Я хотел встретиться с вами лично, чтобы обсудить тактику поведения. Марина — сложный человек, и мне бы не хотелось, чтобы она слишком сильно нервничала.

— Нервничать она будет в любом случае, — заметил Горбовский, и Борис кивнул.

— Да. Тогда перефразирую — я бы хотел обойтись без психов. Поэтому нам с вами понадобится время, которое я использую, чтобы настроить Марину в положительном ключе. И заранее прошу ничего не делать без моего ведома. Не присылайте подарков и уж тем более не пытайтесь встретиться, пока я не разрешу.

— Я и не собирался.

— Отлично. — Борис, кажется, вздохнул с облегчением. — А то я опасался, что мне придётся вас убеждать. Тогда есть вопрос.. Нужно, чтобы вы посылали Марине подарки. Не каждый день, конечно, но периодически. Какие и когда, я скажу.

— Я и сам могу придумать.. — проворчал Виктор, и Борис вновь улыбнулся, но теперь гораздо теплее. И в его голубых глазах мелькнуло что-то такое.. похожее на искреннюю симпатию.

— Не сомневаюсь, поэтому жду ваших предложений. Но вопрос в другом. Вы будете покупать всё за свой счёт, или мне..

— Конечно за свой! — перебил зятя Горбовский, почти возмутившись. — Речь же о моей дочери! И о моей внучке!

— Хорошо, — кивнул Борис, ничуть не смутившись от громкого заявления Виктора. Видимо, к эмоциональным высказываниям он был привычен. — Тогда давайте обменяемся телефонами. Вечером спишемся и договоримся о следующем шаге.

Пока они с Борисом перезванивались, Ира, до сих пор молчавшая, встала из-за столика и, тихо сказав, что отойдёт ненадолго, пошла по направлению к выходу из зала. Виктор проводил её взглядом, а когда Ира вышла в соседнее помещение, отвернулся — и встретился с понимающими глазами Бориса.

— Хотите вновь сойтись с бывшей женой? — без обиняков спросил зять, и Горбовский даже вздрогнул от подобной бесцеремонности. Видимо, это была ещё одна черта Бориса — не склонен парень к лишним расшаркиваниям. А может, Виктор просто не заслужил ещё, чтобы тот считался с его чувствами?

— Мало ли чего я хочу.. — пробормотал Горбовский, вздохнув. — И кстати.. почему вы так решили?

— Можете называть меня на «ты». Почему я так решил? Потому что много раз видел подобное выражение лица у своих клиентов. И обычно — у мужчин. Далеко не все разводятся с радостью, как вы понимаете. Многие делают это буквально из-под палки, потому что им не оставили выбора. И потому что не знают, как исправить то, что испортили.

— Я тоже не знаю. А ты — знаешь?

— Откуда? — Борис пожал плечами. — Я всего лишь адвокат, а не Бог. Надо смотреть на конкретный случай. И в вашей ситуации, скорее всего, вам будет проще поладить с Мариной, если вы вернёте жену. Это некий спусковой крючок — то, что Ирина Витальевна до сих пор одна и несчастна.

— А она несчастна? — Виктор зацепился за эту фразу, словно за спасательный круг.

— А что — счастлива? — парировал Борис с лёгкой насмешкой. — Видно же, что нет. Вот и сделайте её счастливой. И Марина, увидев довольную маму, постепенно оттает.