Полюби меня заново

17

Катя

Пока Стас рассказывал, я всё время вспоминала фразу «за что боролись, на то и напоролись». Но не озвучивала её. Я же не Регина, в конце концов!

— Знаешь, что стало для меня последней каплей? — поинтересовался Стас, когда мы уже подъезжали к «Астре». Я пожала плечами и осторожно пошутила:

— Только не говори, что она сделала аборт.

— Аборт? — бывший муж удивлённо на меня покосился. — Нет, до этого мы не дожили.

— Вот и хорошо..

— Это точно, — хмыкнул Стас. — Нет, ничего такого фатального не было. Просто Регина однажды сказала мне вечером в пятницу, что пойдёт на встречу со своими родителями.

— И что? — не поняла я. — Она не захотела брать тебя с собой?

— Не совсем. Я был не в курсе, что они существуют.

Честно говоря, за время нашего разговора я устала удивляться. Поэтому на сей раз действительно уже не удивилась, только вздохнула и полезла в бардачок за водичкой. И только когда я сделала глоток из бутылки, вспомнила, что вообще-то Стас мне три года как не муж и надо было поинтересоваться, а можно ли открывать бардачок и пить из этой бутылки. Но было поздно, и я промолчала, чтобы не привлекать внимания к своим необдуманным действиям.

— Регина, когда я спрашивал её про родителей, махала рукой и говорила, цитирую: «Их давно нет в моей жизни». Я был уверен, что они умерли, полагал, что это больная тема, поэтому лишний раз не спрашивал ничего. И тут вдруг она мне такое заявляет. Мы два года в браке, а муж только узнал, что у его жены и мама, и папа живы, просто он с ними не знаком. Разве это нормально?

— Нет. Не нормально. И что она сказала в своё оправдание?

— Ничего, — усмехнулся Стас. — Кроме того, что это её дело, а не моё. И ведь даже не поспоришь, Кать, — действительно, её родители — её дело. Но.. после этого я больше не мог с ней жить. Ушёл. И знаешь.. удивительно, но сразу как-то легче стало. Будто я два года лямку тянул, тяжёлую повинность отбывал, и вдруг освободился от всего. Обидно было, да. Но, в сущности, я за что боролся, на то и напоролся.

— Точно, — кивнула я, даже немного обрадовавшись, что Стас это озвучил. — Пока ты рассказывал, я всё время эту фразу вспоминала.

Мы заехали на открытую стоянку перед торговым центром, бывший муж выбрал свободное место и начал парковаться, и я замолчала, не желая ему мешать. Парковка всегда казалась мне безумно сложным делом.

А Стас, как всегда виртуозно завершив этот процесс, повернулся ко мне лицом и сказал очень серьёзно, заглядывая в глаза с такой проникновенностью, что я не смогла усомниться в его искренности:

— А я после развода с Региной всё время вспоминал другую фразу. Точнее, слово. Наваждение. Я будто бы увидел мираж, пошёл за ним, бросив всё, а когда добрался, выяснилось, что мне всего лишь показалось. И не было там ничего на самом деле, одна голая пустыня. А я ради этого наваждения умудрился бросить всё, предать людей, которые были мне дороги. — Стас резко выдохнул. — Кать.. извини. Независимо от того, что будет с нами дальше, я бы не хотел, чтобы ты обижалась на меня. Очень прошу, прости.

Я опустила глаза — смотреть на Стаса было невыносимо, хотелось разрыдаться, — и глухо произнесла:

— Я тебя давно уже простила.

18

Катя

Стас после моей фразы, что я давно его простила, немного приободрился. На самом деле зря — «простить» и «хотеть возобновить отношения» совсем разные понятия. Для меня прощение значит, в первую очередь, отпустить ситуацию, жить дальше, не терзаясь злостью на обидчика. И это всё пришло ко мне давно, ещё до встречи с Артуром. Я смирилась с тем, что мой брак закончился, мысленно поблагодарила бывшего мужа за счастливые годы — и пошла дальше, не оглядываясь.

Но теперь Стас заставлял меня оглядываться, а мне этого вовсе не хотелось.

Та же «Астра».. Место из нашего прошлого. Радостного совместного прошлого. У меня даже слёзы на глаза навернулись, как только я здесь оказалась. Хотя, конечно, многое и изменилось. Теперь, например, на «аллеях» между магазинами стояли не только лавочки, но и вазоны с какими-то пальмами. А в самом центре торгового зала на первом этаже, возле фонтана, поставили металлические столики и кресла розово-красных оттенков. Можно было вынести заказ из ближайшего кафе или купить что-нибудь прямо здесь, в одном из ларьков, — тут продавали и хот-доги, и гамбургеры, и пирожные, и чай с кофе — и сесть рядом с фонтаном.

Так мы в итоге и сделали. Хотя сначала Стас пытался завести меня в какой-нибудь из магазинов, но я наотрез отказалась, понимая его задумку. Он изо всех сил старался заставить меня вспомнить наше счастливое прошлое. Но ему даже стараться не нужно было — я и так всё помнила. Как тут забудешь..

Но вот эти креслица казались мне наиболее безопасным местом для разговора, потому что раньше, когда мы бывали здесь, они тут ещё не стояли. И я села в одно из кресел, попросив Стаса взять мне каркаде.

Всегда любила этот чай. А Стас вот предпочитал кофе, причём во всех его проявлениях, всё время брал разный. Но на этот раз он меня удивил, поскольку вернулся только с чайником и двумя чашками на подносе.

— А ты чего? — удивилась я, оглядывая содержимое ещё раз. Может, чашка с кофе где-то спряталась? Но нет. — Ты будешь чай, что ли?

— Да, — кивнул Стас, садясь в кресло напротив меня. — Я пил слишком много кофе в последнее время. Тахикардию даже заработал. Теперь стараюсь поменьше баловаться.

— Это правильно.

Бывший муж разлил чай по чашкам, и я тут же пригубила свой — жажда мучила меня ещё в машине. Глотнув один раз из бутылки Стаса, больше я этого не делала — стеснялась, — поэтому теперь с удовольствием накинулась на чай.

Клубничный. Вкуснющий! Да, Стас всегда умел выбирать самое лучшее.

Сделав несколько глотков, я посмотрела на бывшего мужа — и сразу поняла, что он пытается собраться с мыслями. Сосредотачивается, прямо на моих глазах превращаясь в человека, которого я хорошо знала и изучила вдоль и поперёк за годы брака, — а именно в уверенного в себе, если не сказать самоуверенного, Стаса без комплексов.

— Катюш, — выдохнул бывший муж моё ласковое имя, и оно отозвалось во мне внутренним протестом. Господи, да какая я ему Катюша! Сам же отказался от всего! — Пожалуйста, давай попробуем восстановить отношения. Я очень хочу вернуться к тебе и Нике. Я всё для вас буду делать, обещаю.

Я неосознанно сложила руки на груди, стремясь защититься от всех этих слов, которые жалили меня будто пчёлы.

— Прошу тебя, дай мне шанс, — продолжал Стас, заглядывая мне в глаза с такой мольбой во взгляде, что у меня внутри всё переворачивалось от боли и досады. — Хотя бы ради Ники, она..

— Вот Нику ты приплетать не смей! — Тут уже я не выдержала. — Ты и так её используешь, как только у тебя совести хватает! Наговорил ей.. всякого!

— Катюш, я ничего такого не говорил Нике. Только правду..

— Ага, правду. Свою правду. И она теперь настроена на наше воссоединение. Но ты не думал, что будет со мной и моими отношениями с дочерью, если я не приму тебя обратно, нет? Ника ведь может очень сильно на меня обидеться. Для неё всё просто — есть мама и папа, и они должны быть вместе. Но, если я не захочу, она может обвинить в своём разочаровании меня. А у меня, в отличие от тебя, нет человека, который будет объяснять ей мои поступки и попытается сгладить углы.

Кажется, Стаса проняло. По крайней мере, он замолчал и нахмурился, слегка побледнев, и я, чуть воодушевившись, продолжила: