Если ты простишь

— У меня есть предположение на этот счёт, — ответил Вадим, по-прежнему посмеиваясь. — Хотя я и не стал бы утверждать наверняка..

— Что за предположение? — тут же заинтересовалась я. По моему скромному мнению, Вадим в своих предположениях редко ошибался.

— Градов не слишком честный человек, — пояснил муж уже серьёзно. — Вряд ли Воронцов и его партнёр этого не понимают. Градов хваткий, что есть, то есть. И предприимчивый. Но там, где можно обмануть, — он обманет. Что-нибудь в смете не то нарисует, завысит стоимость, в карман разницу положит. Я же не зря с ним работать перестал. Лёха талантливый, но не порядочный.

— Ты сам сказал, что они вряд ли этого не понимают.

— Да, верно. Просто Воронцову понравилась твоя работа, Лида. А ещё ему понравилась наша честность. Уверен, он сейчас пробьёт по своим каналам «Баухаус» и тогда уже будет делать выводы, что может мне предложить на следующей неделе.

— Думаешь, он может отказаться?.. — забеспокоилась я, и Вадим пожал плечами.

— Вполне. Но мы всё равно с тобой молодцы.

Я непроизвольно расплылась в довольной улыбке.

.

Когда мы подъехали к месту моего нынешнего обитания, в машине повисла напряжённая тишина.

Впервые за последние несколько недель мы с Вадимом сидели вот так — вдвоём и настолько близко. И нужно было попрощаться, сказать «до свидания», ну или что-то вроде того.

Но я словно онемела.

А потом вдруг выпалила — сама не понимая, зачем и как мне это в голову пришло:

— Не хочешь.. подняться?

Что именно я предложила Вадиму, я в точности не осознала. Да и не успела бы осознать, потому что он тут же резко ответил, передёрнувшись, будто я хлестнула его кнутом по плечам:

— Нет.

Закрыл глаза, почти зло вздохнул.. Но я не стала дожидаться, что ещё он скажет.

Быстро выскочила из машины и побежала к подъезду, почти перепрыгивая через сугробы.

Снег, летевший с неба, касался лица мокрыми лапами, холодил щёки, тут же таял — и смешивался со слезами, становясь просто солёной водой..

87

Вадим

Неадекватность.

Хорошее слово, удобное, часто помогает кратко охарактеризовать что-либо. Например, мою реакцию на предложение Лиды подняться к ней.

Ну и зачем я так отреагировал? С её стороны это ведь была элементарная вежливость между не чужими друг другу людьми. Но у меня в голове сразу же возникла стереотипная сцена из кино, в которой Она предлагает Ему подняться в гости, а затем герои обязательно занимаются сексом.

Мне всё равно нужно было скорее возвращаться к Арине, поэтому я мог бы просто ненадолго зайти и посмотреть, как Лида обустроилась, быстренько выпить чаю и помчаться к дочке — да, это было бы безобидно и просто адекватно.

Ещё раз прокрутив в голове всё произошедшее, я решил, что надо перед Лидой как-то извиниться. Однако сложно будет объяснить, за что именно, не озвучив эти глупые мысли про секс. От такого извинения даже хуже может стать.

К тому же я бы точно не смог ей сказать ещё одну причину своего поведения.. Если уж быть откровенным хотя бы с самим собой — да, я побоялся дать слабину и снова сблизиться с Лидой. После такого яркого вечера, после её помощи мне, увидев её безумно красивой, заметив, как на нас с ней реагируют люди, и вспомнив, насколько она прекрасная спутница для меня, — я мог бы и сорваться с той цепи, на которую сам себя посадил.

В итоге, вернувшись домой, я принял два решения.

Первое. Пора избавляться от этого проклятого уродливого дивана и возвращаться в нашу, точнее, теперь уже мою спальню, куда я до сих пор старался даже не заходить. Бессмысленность воздержания от комфортного ложа стала очевидной, ведь мысли о Лиде таким образом даже не сократились. Наши жизни настолько плотно переплетены, что мы с ней будем взаимодействовать постоянно. И нужно научиться с этим справляться, побыстрее привыкнуть, а не быть лошадью с шорами на глазах, чтобы избегать всего, что напоминает о бывшей жене.

Второе моё решение — благодарность за помощь с застройщиками будет лучшим извинением. Настоящая, деятельная благодарность, а не просто слова. Но надо было ещё придумать, какая именно..

88

Вадим

На следующий день после благотворительного вечера была суббота, и её Аришка собиралась проводить вместе с Лидой, но так как дочь до сих пор чувствовала себя неважно, то осталась дома. В том числе Арина пропускала английский, поэтому полдня училась самостоятельно, сидя в кровати и обложившись учебниками и рабочими тетрадями со всех сторон. Я тоже занимался своими делами, в основном по работе, ну и готовил нам обоим обед и ужин.

В общем, это был бы почти идеальный выходной, если бы поздно вечером я не получил от Эльвиры первую интимную фотографию.

Лица на снимке почти не было видно, в отличие от очень откровенного кружевного белья чёрного цвета и ладони, немного засунутой под трусики.

Да, Эльвира пошла в наступление с применением тяжёлой артиллерии. Это было очевидно, а ещё крайне не вовремя. Было бы лучше, если бы она повременила со всем этим ещё несколько дней, чтобы я успел второй раз встретиться с её «важными контактами».

Так я подумал тогда, поглядев на фото и никак не ответив на него.

А через пару часов, когда Арина уже уснула, да я и сам собирался ложиться, выяснилось, что это была всего лишь разведка боем.

Телефон завибрировал, и я, покосившись на экран, поморщился — светящееся на нём имя Эльвиры точно не сулило мне ничего хорошего, особенно поздно вечером. Закралась мысль не отвечать на звонок, но это не выход — Эльвира всё равно не отстанет. Поэтому я решил выяснить, что ей надо, и всё-таки снял трубку.

— Алло.

— Выйди, поговорить надо.

Интересное сочетание интонаций было в её голосе. Такое.. повелительно-ласкательное. С одной стороны, Эльвира как бы просила и намекала на что-то интимное, с другой — явно угрожала, что, если не выйду, будут проблемы.

— Куда выйти? — вздохнул я устало.

— Не тупи, Вадим. Я у твоего подъезда в чёрном «майбахе». Давай быстрее.

И бросила трубку.

Послать её к чёрту, или к Эрику, или ещё куда-нибудь и просто лечь спать?

Нет, всё же надо решить вопрос с нашими странными отношениями, и непонятно, зачем оттягивать этот момент, если случай подвернулся сам по себе, ещё и с доставкой к дому.

Кроме того, мне точно следовало выяснить, откуда у этой стервы мой домашний адрес.

.

На улице мело. Я, накинув куртку на домашнюю футболку, бегом добрался до машины Эльвиры, одиноко стоявшей с включенным аварийным сигналом на трассе прямо под знаком «Остановка запрещена».

Эльвира сидела на заднем сиденье и, когда я остановился перед её машиной, жестом через стекло показала, чтобы я садился рядом. В принципе, сразу было понятно, что эта стерва задумала, но не перетаскивать же её насильно вперёд? Фиг с ней. На месте разберёмся.

Я открыл дверь и забрался внутрь. Оглядел Эльвиру с ног до головы и с трудом удержался от ироничной улыбки.

Сверху змея была одета в какую-то до комичного пышную шубу, снизу — в чёрные блестящие сапоги. Между верхом и низом торчали то ли голые ноги, то ли они же, но в чулках, — в темноте было не разглядеть.

Эльвира не стала ходить вокруг да около и сразу приступила к нападению.

— Ты охренел, что ли? — прошипела она, прищурившись, и как-то нелепо выпятила накрашенные губы. — Чего не отвечаешь?

— А должен? — Я поднял брови.