Страница 36 из 59
Гермиона кивает и тут же начинает тихо диктовать Невиллу нужные действия. Тот, собравшись, начинает аккуратно помешивать зелье по часовой стрелке, внимательно следя за цветом пара.
Слизеринцы продолжают спокойно работать. Пэнси Паркинсон, не поднимая головы, тихо говорит подруге:
- Надо будет в конспекте выделить этот момент красным. На экзамене пригодится.
- Мистер Малфой вы уже закончили работу?
Драко важно кивает и произносит:
- Да сэр, зелью надо настояться.
- Помогите мистерам Гойлу и Крэбу. А вы мистер Нотт, помогите мисс Паркинсон и мисс Гринграс. А вы Поттер, почему вы не остановили мистера Лонгботома? Хотели выглядеть лучше на его фоне? За это я записываю на ваш счет минус один бал.
Гарри хотел было возразить профессору, нопнул его под столом. И друг промолчал.
Час спустя, мы вышли из темницы и поднимались по лестнице. Гарри совсем расстроился.
- Выше нос, - подбодрил его я. - Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках Снейпа. Знаешь, сколько штрафов они у него получили? Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду? Может у него есть семена злаковых для Паршивца. А то Перси своего крысюка совсем едой из-за стола закормил. Ты видел какой крыс жирный?
- Да, видел. Но может это из-за того что он уже старенький? Ему же уже лет десять да?
- Гарри, он магическое животное, он должен двигаться и быть постройнее. И еще - раз Хагрид лесник, то знает все о растениях в запретном лесу и о населяющих его животных. Чарли его все хвалил.
***
Без пяти три мы вышли из замка и пошли по школьной территории к хижине Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над дверью весели пара резиновых сапог, и магический светильник.
Когда Гарри постучал в дверь, мы услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до нас донесся зычный голос Хагрида:
- Назад, Клык, назад!
Дверь приоткрылась, и за ней показалось огромное лицо, заросшее волосами.
-Заходите, - пригласил Хагрид. - Назад, Клык!
Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромного черного пса. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов.
Дождь только-только стих, и капли ещё срывались с крыши хижины, падая с глухим стуком на утоптанную землю. Я и Гарри переступили порог, стряхивая воду с мантий, и сразу окунулись в знакомый уют: запах горячего чая, печёного хлеба и чего-то дымного, будто Хагрид недавно раздувал угли.
В углу, на массивной деревянной балке, висел боевой арбалет. Чарли показывал мне такой же только размерами поменьше. Он выглядел внушительно и немного чуждо среди кружек, корзин и мотков верёвки.
— А это что? — Гарри вытянул шею, не решаясь подойти ближе.
Хагрид как раз наклонился к низкому сундуку, достал тряпицу и маленькую баночку, пахнувшую маслом и железом. Он обернулся, проследил за взглядом Гарри и чуть смущённо хмыкнул, будто его поймали за чем-то личным.
— Арбалет, — просто сказал он, подходя к стене и снимая оружие с крюка. Дерево потемнело от времени, металл местами посерел, но в целом вещь выглядела крепкой, будто пережила не одну бурю. — Вещь старая, но верная. В Запретном лесу без неё… ну, сам понимаешь.
Он положил арбалет на стол, и тот лёг тяжело, солидно, будто знал себе цену. Хагрид открыл баночку, окунул в неё уголок тряпицы и начал осторожно протирать металлические части — не спеша, бережно, как будто снимал не ржавчину, а какую-то мелкую обиду, накопившуюся за дни сырости.
— Видите тут? — он ткнул пальцем в едва заметный рыжеватый налёт возле спускового механизма. — Сырость у нас тут злая. Чуть проморгаешь — и железо начинает «плакать». А плачущее железо мне не нужно. Оно должно быть сухим и спокойным, как кот у тёплой печки.
Гарри подошёл ближе, стараясь не задеть оружие, и наклонился, разглядывая детали.
— Ты его… чистишь каждый раз после дождя? — тихо спросил он.
— Не каждый, — Хагрид покачал головой, продолжая водить тряпкой по металлу. — Но если ночь была мокрой, утром первым делом гляну. И тетиву снимаю — плечи не любят, когда их держат в напряжении. Дерево, оно ведь живое: ему и отдохнуть надо.
Я, не удержавшись, протянул руку, но тут же отдёрнул, испугался, что арбалет меня шибанет магией, как оружие Чарли.
— Он… опасный?
— Опасным делает не он, — спокойно ответил Хагрид, поднимая глаза. — Он не магический, Рон. Опасным делает спешка да злость. А если с умом и без лишней суеты, то это просто помощник. Чтобы защитить себя и тех, кто рядом.
Он закончил протирать металл, подул на блестящую полоску, будто проверяя, не осталось ли пыли, и аккуратно убрал баночку обратно в сундук. Гарри кстати рассказывал что Хагрид и ем у пытался сундук купить в школу, но Гарри уперся хочу чемодан и все.
Потом Хагрид взял арбалет обеими руками, повертел, проверяя баланс, и снова повесил на крюк — теперь уже так, чтобы до него не долетали случайные брызги, если дверь вдруг распахнётся от ветра.
— Ну, хватит про железки, — сказал он уже бодрее, хлопая себя по бёдрам и возвращаясь к чайнику. — У меня тут кексы с изюмом, сам пек. Садитесь, продрогли небось.
Гарри ещё раз глянул на арбалет — на его тёмное дерево и отполированный металл, — и вдруг почувствовал, что этот предмет здесь не для угрозы. Он был частью заботы Хагрида о своём уголке мира: как сухие дрова у камина, как заколоченная щель от сквозняка, как тёплая куртка на гвозде. Вещь, которую берегут, потому что от неё может зависеть слишком многое.
В доме была только одна комната. С потолка свисали свиные окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.
-Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь - сказал Хагрид, а Клык кинулся ко мне и начал лизать мне уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. Еще бы слюней от него было поменьше.
- Это Рон, - представил меня Гарри.
В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало - они давным-давно засохли и превратились в камень. Так, надо бы как-то аккуратно отказаться от них. Мне мои зубы дороги. Хотя мадам Помфри новые вырастит а Хагрид обидится. Я их размочу как сухари в супе. Точняк.
- Еще один Уизли, а? - спросил Хагрид, глядя на мое веснушчатое лицо и рыжие волосы. - Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев. Они все время... ну... пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! И ты будешь так же в лес лазить как подрастешь, знаю я вас лисиц.
И почему я не удивлен? О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и я делали вид, что они нам очень нравятся, и рассказывали Хагриду как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Я же взяв кекс в руку попробовал размочить его в чашке. Хм, а ничего так. Но все равно, я бы чего-нибудь посущественней съел. Надо часа в четыре на полдник сходить в большой зал.
Сегодня обещали орешки и молоко с волшебных ферм. А еще сухофруктики. Мням.