Страница 68 из 81
Дейр замирает. А потом медленно, очень медленно, отстраняется и смотрит на меня. Долго. Пронзительно. В его глазах нет недоверия, нет насмешки. Только тяжелая, почти болезненная серьезность.
С каждым мгновением тишины его глаза все больше сужаются.
Я застываю, смущенная его реакцией. Сердце колотится где-то в горле.
Продолжать или нет?
- Говори, - мягко подталкивает меня он.
И я киваю.
Пока родители не вошли в дом, я быстро, тихо и торопливо рассказываю ему о своем “вещем сне”. О прошлой жизни. Об Искандере. О стреле в сердце. О том, как все было, и как все изменилось.
О том, что императора, возможно, подменили с помощью артефакта.
Глаза Дейра расширяются. На секунду мне кажется, что он перестает дышать.
- Теперь все сходится, - говорит он, и в его голосе слышна ярость, которую он едва сдерживает. - Вот почему Ройл рискнул всем. Ставки слишком высоки.
Он смотрит в пространство перед собой, собираясь мыслями. Я вижу, как быстро, точно и безжалостно работает его мозг , словно он просчитывает боевую операцию.
- Твой дядя хочет занять трон, - договариваю я за него. - И он почти у цели.
Дейр бросает взгляд на солдат, находит кого-то взглядом и подзывает кивком головы. В двух шагах от нас замирает мужчина в доспехах с ожогом на подбородке. Суровый, молчаливый, с глазами, которые видели смерть.
- Тирс, - Дейра отдает команду. - Усиль охрану. Головой отвечаешь за госпожу и ее семью.
Тирс молча кивает, и в этом молчании чувствуется клятва, которую не нарушают.
Дейр поворачивается ко мне, и его лицо смягчается:
- Эйви, обращайся к Тирсу по любой просьбе. Здесь вы в безопасности. У меня в поместье лишь братья, которые прошли со мной через ад.
Я понимаю, что он хочет сам во всем разобраться. Хочет уехать, оставить меня здесь, в безопасности, под защитой верных людей. Но стоит мне только представить, что я буду сидеть здесь и ждать, как все во мне сопротивляется.
- Возьми меня с собой, - говорю я. - Может, я где-то помогу.
Дейр замирает и быстро отрезает:
- Нет.
- Но…
- Нет, Эйви. - Дейр говорит голосом, не терпящим возражений. - Если Ройл узнает, что ты со мной, он сделает все, чтобы достать тебя у меня на глазах. Твоя смерть сломает меня.
Достать у него на глазах? За этой фразой чувствуется целая история.
Дейр берет мое лицо в ладони, и я чувствую, как сильно напряжены его пальцы.
- Не проси меня об этом.
Он смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание. Он переживает за меня так, как Искандер никогда не переживал.
- Хорошо, - шепчу я. - Но обещай вернуться.
- Обещаю.
Дейр отпускает мое лицо, делает шаг назад, и я уже чувствую пустоту и холод.
- Тирс, - бросает он, не оборачиваясь. - Береги ее.
- До последнего вздоха, командир.
Дейр уходит быстрыми шагами, и я смотрю ему вслед, чувствуя, как в груди разрастается странное, острое чувство.
Тоска.
По тому, кто еще даже не уехал.
Он спускается по ступеням крыльца навстречу моей семье, кивает им, и в этом жесте мне все напоминает одного старого знакомого - Реда.
На меня наваливаются воспоминания из прошлой жизни. То, сколько он мне помогал во всем. Наши дружеские посиделки. А еще горячие сны с его участием, от которых я просыпалась в поту.
Что, если Дейр, и правда, он? Тогда это многое бы объясняло. Даже его реакцию на мою вещие сны сейчас.
Я поворачиваюсь к Тирсу:
- Где комната господина Шорила? - спрашиваю я.
Тирс показывает рукой на лестницу вверх, готовый сопроводить.
Может, я найду там что-нибудь интересное?
___ Сегодня скидка 25% на юмористическое фэнтези: Моя уникальная попаданка в академию 
Глава 77
Дом Дейра кажется мне крепостью, которая притворяется жильем. Здесь нет ни одной картины, ни одной вазы с цветами, ни одного ковра, который смягчил бы эхо наших шагов. Только камень, знамена и холод.
Иногда я вижу светлые места на стене, которые говорят, что здесь висел чей-то портрет или пейзаж. Замечаю пьедесталы под бюсты, которых нет.
- Тирс, поместье обокрали? - в шутку спрашиваю я, проходя по пустой галерее на втором этаже.
- Дядя нашего господина давным давно приказал уничтожить семейные портреты и скульптуры.
Какая жестокость!
- Но почему? - потрясенно спрашиваю я.
Тирс пожимает плечами:
- Это вам лучше спросить у господина, - Тирс останавливается у массивной дубовой двери и говорит таким тоном, словно ему неловко: - Я пришлю слуг, чтобы подготовили комнату. Мы не ожидали вас до свадьбы.
- Все в порядке, - отвечаю я, и он кивает, отступая на шаг.
Дверь открывается с тихим, хорошо смазанным скрипом. Я делаю шаг внутрь, а Тирс проходит следом и зажигает артефакты на стене. Комнату заливает приятный желтоватый свет.
- Я потороплю слуг и проверю, чтобы господин и госпожа Торн с вашей кузиной устроились наилучшим образом, - Тирс едва заметно кивает и выходит, оставляя меня в комнате одну.
Я оглядываюсь. Широкая кровать застелена с армейской скурпулезностью, а письменный стол стоит прямо в спальне, что удивительно для такого большого дома. Обычно господа предпочитали выделит отдельный кабинет. Даже у моего отца был такой.
Здесь же создавалось ощущение, что у хозяина этой комнаты все должно быть под рукой. Даже стойка с оружием у стены!
Что там у нас? Мечи, кинжалы, есть даже лук со стрелами!
Я провожу рукой по столу, и пальцы натыкаются на слой пыли. Похоже, для Дейра это место для ночлега между боями, не более.
Я опускаюсь в огромное просиженное кресло стоявшее в углу. У него протертые подлокотники и банкетка для ног. Мое тело гораздо меньше, чем у Дейра, но я могу прикинуть по промятым частям, что чаще всего он в нем… спит!
Я подтягиваюсь на руках, чтобы сесть повыше, и пальцы попадают в промежуток между подлокотником и самим сидением.
Тут что-то есть!
Что-то твердое и плоское.
Я вытаскиваю находку и замираю.
Это же маска Реда! Я не спутаю ее ни с какой другой.
Конечно, у него несколько таких, но совершенно ясно, почему одна из них спрятана в комнате Дейра Шорила.
Я откидываюсь на спинку кресла, и в голове становится удивительно тихо. Так бывает, когда долго мучаешься загадкой, а потом находишь ответ до того простой и очевидный, что непонятно, как не догадалась раньше.
Ред и есть Дейр.
Шрам через нос у Реда скрыт под маской. Левая рука, не сжимающаяся в кулак, та самая, которую Дейр прячет в «плече льва». Одинаковый рост, одинаковые повадки, одинаковая манера речи, когда он забывается.