Страница 8 из 26
Глава 3
— Что вы думаете, герр Шнитке, об исчезновении Александра? — Бранд остановил взгляд на шефе БНД.
Кроме него, в кабинете канцлера находился только Арнольд Хеттвер. В последнее время, эти двое стали самыми доверенными помощниками главы государства.
— Мы успели обменяться мнениями с Арнольдом, — кивнул Шнитке в сторону коллеги. — и пришли к мнению, что скорее всего Андропов пошёл ва-банк. Его люди постоянно следили за Любимовым здесь, в ФРГ и, подозреваю, пытались похитить именно его. Но что-то у них пошло не по плану и боевики РАФ взяли Габриэль. Те, скорее всего, решили использовать племянницу Арнольда для освобождения своих подельников. Причём, решили, не поставив в известность своих заказчиков. Но агенты КГБ хотели заполучить именно Александра. Здесь у них ничего не получилось, но, уверен, они собрали достаточно сведений, которые и заставили шефа КГБ пойти на риск похищения уже в Москве. Тем более, что технически там это было сделать гораздо проще.
— Вы считаете, что Андропову известно о встречах Любимова со мной, с Президентом Никсоном и Брежневым? — перебил канцлер.
— Вне всякого сомнения! — уверенно ответил Шнитке, а Арнольд только кивнул, соглашаясь. — Мои люди постоянно фиксировали нахождение сотрудников советского посольства возле Любимова. А значит это известно и Андропову.
— Ну да, а встреча простого музыканта с лидерами государств не может не вызвать удивления... — согласился Брандт. — Но Андропов не может не понимать, что он рискует головой решаясь на подобный шаг!
— Несомненно, — Шнитке чуть заметно кивнул. — Значит он находится в таком положении, что ему ничего не остаётся. Только допрос Любимова. Он наверняка знает, что Брежневу известно о том, что подосланная им женщина медленно убивает главу государства. Мне поэтому не понятно, почему Генеральный секретарь медлит с арестом главного чекиста?
— У Андропова достаточно сторонников в Политбюро, — вставил Арнольд, до этого только слушавший своего шефа. — Не говоря уже о том, что он располагает огромным числом сотрудников, глубоко преданных ему. Вероятно, Брежнев собирал больше доказательств антигосударственной деятельности Андропова и готовил почву в Политбюро. Он не Сталин, который мог действовать ни на кого не оглядываясь и невзирая на чины и должности, своих врагов. Реальных или мнимых…
— Но Андропов не может просто допросить Александра и отпустить, — Бранд по очереди посмотрел на своих соратников. — Он же никак не сможет объяснить свои действия Брежневу!
— Значит, он и не собирается их объяснять. — медленно сказал Шнитке.
— Вы хотите сказать... — канцлер внимательно посмотрел на шефа БНД.
— Да, господин канцлер, — уверенно ответил тот. — Я считаю, что Андропов попытается взять власть сейчас. Он давно к этому готовился и просто ждал момента. Но теперь у него нет времени и нет выбора. Или он берёт власть или возьмут его.
— А какие сведения он сможет получить от Александра, если тот, конечно у него?
— Любимов у него, господин канцлер, — Шнитке покачал головой, отметая сомнения канцлера. — И боюсь, что Андропов уже знает очень много. Александр, конечно удивительно крепкий парень, но современные медицинские препараты способны сломить волю любого человека, а у КГБ их предостаточно. Это только вопрос времени. И если он уже рассказал даже не всё, а всего лишь небольшую часть из того, что рассказал нам, то...
Шнитке развёл руками.
— По вашему мнению, какова степень риска для жизни существует в настоящее время для Любимова? — канцлер посмотрел на своих собеседников.
— Я думаю, Андропов постарается выжать из Александра как можно больше сведений, в то же время, не нанося вред его здоровью. — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс глава БНД. — Я уверен, что он попытается перетянуть его на свою сторону. Он не хуже нас с вами понимает ценность такого источника. Поэтому в данный момент, угроза жизни Александра минимальная.
— Если только его подручные не перестараются с химией. — вставил Арнольд. — Препараты, которые обычно применяют спецслужбы разных стран, чтобы развязать язык допрашиваемому, к примеру, барбитураты вроде тиопентала — не заставляют говорить правду автоматически. Человек может фантазировать, путаться или говорить то, что от него ожидают. Поэтому их считают ненадежными источниками получения информации. По сути, это состояние, похожее на сильное опьянение: снижается контроль, человек становится разговорчивее, но не обязательно честнее. Нет надёжного способа «заставить говорить правду» под химией. Под такими веществами человек может говорить что угодно — и правду, и выдумки. Именно поэтому многими спецслужбами ведутся разработки новейших средств, чтобы получать реальную, а не выдуманную информацию. А для этого объект должен сам хотеть говорить. И по нашим сведениям в лабораториях КГБ давно работают над подобными препаратами.
— И у них они уже есть? — напрягся канцлер.
— Точной информацией мы не располагаем. — покачал головой Арнольд. — Но они были близки к её получению. И в этом главная опасность! Андропов может решиться на применение не проверенного препарата, а это — всегда риск. Какое он окажет воздействие на организм человека не знает никто...
В кабинете повисла тишина. Канцлер, сцепив руки и уперев ладони в подбородок, усиленно думал.
— Наше посольство попыталось связаться с Леонидом Брежневым, но связи с ним нет. — Брандт поднял глаза на Шнитке и Арнольда. — Надеюсь, утром с ним удастся поговорить. Ваши предложения по данной ситуации?
— Мы успели обсудить положение с герром Хеттвером и пришли к общему мнению, что медлить мы не имеем права. Сейчас каждый час на счету, а возможно и — минута. Может случиться так, что когда нашим сотрудникам удастся разыскать Генерального секретаря, будет уже поздно. — ответил Шнитке.
— Или он будет уже другим человеком... — медленно добавил Арнольд.
Вилли Брандт вскинул глаза на главу аналитического отдела и промолчал.
— Поэтому мы предлагаем послать в Москву нашу уже проверенную группу антитеррора. — продолжил шеф БНД. — Я уже отдал приказ поднять их по тревоге. Пока, — учебной. Но они готовы вылететь в любой момент.
— Как мы это объясним советским властям? — канцлер слегка приподнял брови.
— Мы проведём, якобы, замену части дипломатического корпуса нашего посольства. — пожал плечами Шнитке. — Группа небольшая, всего пять человек. Такие вещи случаются. Если Брежнев сам разрешит эту ситуацию с похищением Любимова, мы ему всё объясним и группа улетит обратно. А если нет...
— То Брежневу будет не до наших объяснений... — задумчиво закончил за него Брандт. — Но как группа будет действовать в Москве? Это же другое государство!
— С ними полетит полковник Громов, военный атташе при посольстве Советского союза. Он входит в группу Ивашутина, был представлен Брежневу и тесно сотрудничает с нами. Он, как дипломат, сможет беспрепятственно провезти спецоборудование и оружие группы. А также свяжет их с генералом Ивашутиным, начальником ГРУ СССР. Если дело дойдет до необходимости силового решения вопроса, то только ГРУ в силах найти и освободить Любимова.
Если понадобится, наша группа анти террора будет действовать совместно со спецназом ГРУ. Но даже если их вмешательство не потребуется,
в любом случае, лучше, чтобы наши люди были уже в Москве. Это будет дополнительная охрана нашего представительства.
— Да, согласен с вами, — кивнул канцлер.
— Второй шаг — наше посольство. — продолжил Шнитке. — Оно должно стать надёжным убежищем для Любимова и его жены. Габриэль уже там. Туда же должны доставить Александра российские военные. Здесь ему будет надёжнее, чем где бы то ни было. Андропов не решится штурмовать дипломатическое представительство, понимая, чем ему это грозит. Даже, если он сможет захватить власть в стране. Я считаю, что вам следует обратиться за поддержкой к президенту Соединённых Штатов в этом вопросе. Если он чётко и неоднозначно выскажет свою позицию, Любимовы будут в безопасности.