Страница 56 из 60
— Не надо, — она наклонилась к моему уху и закричала, перекрикивая музыку. — Я думаю, он не плохой парень, раз Минди улыбается ему.
— Я просто не хочу, чтобы она вляпалась во что-то.
Тем временем, Минди уже оказалась в объятиях парня. Он двигался легко, не касаясь её слишком близко. Я перевела взгляд на Кейт, которая стояла с бокалом в руке и наблюдала за ними с кривой улыбкой.
— Вот это номер, — сказала она, качая головой. — Минди Брукс танцует с незнакомцем. В мире ещё есть справедливость.
— Джеймс убьёт меня, если узнает об этом, — сказала я.
— Она уже давно не ребёнок, Айвори.
Я тяжело выдохнула. Мы стояли, глядя на неё. Она запрокинула голову и засмеялась чему-то, что он сказал. Затем их губы слились в поцелуе.
— Ну и что ты скажешь на это? — спросила я у Кейт, которая чуть не уронила бокал от увиденного.
— Эм..
— Ладно, мне плевать. Пойдём танцевать.
Я схватила за руку Кейт и двинулась на середину танцпола.
Мы танцевали до тех пор, пока ноги не начали гореть, и только потом вернулись за столик, где нас уже ждало новое ведро с шампанским. Когда песня закончилась, Минди освободилась из объятий брюнета, посмеялась и через несколько секунд уже стояла рядом со мной и Кейт.
— Ну ты даёшь, подруга! Кто это был? — сразу спросила Кейт.
— Понятия не имею, — пожала плечами Минди, пряча улыбку.
— Он понравился тебе? — спросила я.
— Он просто хотел потанцевать.. И вообще, Джаред ушёл с другой.
— С кем!?
Минди махнула рукой в сторону барной стойки.
— С какой-то блондинкой в серебряном платье.
Кейт закатила глаза.
— Эти блондинки всегда всё портят.
— А, к чёрту! — рассмеялась она.
Мы уже не различали вкус. Шоты, коктейли, что-то сладкое, что-то кислое — всё смешалось в одно пьяное марево. Кейт просто махала рукой официанту, и он приносил ещё и ещё. Минди перестала считать количество выпитого, она была настолько пьяна, что мне стало немного стыдно за то, что я не доглядела. Хотя и сама я была не лучше.
Музыка ударяла так, что дрожали стены. Новая, громкая, с басами, от которых вибрировало в груди. Мы выскочили вновь на танцпол. Минди поймала ритм первой. Она двигалась, как будто хотела вытрясти из себя всё дерьмо, что в ней накопилось. Фиолетовые, влажные от пота волосы разлетались в стороны, когда она резко откидывала голову назад. Она смеялась, запрокидывая голову. Просто дикая радость. Я никогда не видела её такой — свободной, беззаботной, счастливой.
Кейт была рядом: её белое платье светилось в ультрафиолете, рыжие локоны играли под светом софитов. Бёдра двигались в такт, руки взлетали вверх, она кричала что-то, но я не слышала — музыка заглушала всё.
Я сама не поняла, когда перестала стесняться. Платье ужасно прилипало к телу, каблуки давно валялись под столиком, я танцевала босиком, чувствуя, как пол вибрирует под ногами. Я подняла руки и откинула голову назад, размахивая волосами — мокрыми, растрёпанными, которые прилипали к лицу, но мне было всё равно. Мне было хорошо до головокружения, до рези в глазах. Мы танцевали под песню «Saturday», как будто это был наш последний вечер. Потом Кейт исчезла, и я на мгновение испугалась, но через минуту она вернулась, держа в руках целую бутылку шампанского. Дорогого, в толстом стекле, с золотой фольгой на горлышке. Кейт подмигнула нам и с грохотом открыла пробку. Она вылетела, ударившись о зеркальный шар, и содержимое с шипением хлынуло вверх. Половина бутылки вылилась на нас. Прямо на платья. Я почувствовала, как холодная, сладкая жидкость стекает по плечам, по груди, по животу, пропитывая красную ткань.
— Твою мать, Кейт! — заорала я, смеясь.
Мы засмеялись, как ненормальные. Из нас текло шампанское, но мы продолжали стоять в центре танцпола, мокрые и липкие.
Кейт поднесла бутылку к губам и сделала огромный глоток, потом протянула Минди. Та, не раздумывая, взяла и отпила. Потом я. Шампанское лилось по подбородку, по шее, смешиваясь с потом и слезами счастья.
— Я хочу ещё! — крикнула Минди, и Кейт снова поднесла бутылку к её губам.
Мы пили втроём из одной бутылки, передавая её друг другу, пока она не опустела. Нас размазывало по музыке, по свету, по этому бесконечному ритму. Я обняла Кейт, она обняла Минди, а Минди обхватила нас обеих, и мы стояли так, пьяные и абсолютно счастливые, среди чужих людей.
— Я люблю вас, девочки, — выдохнула я.
Кейт чмокнула меня в мокрую щёку и рассмеялась.
— Айвори, ты мокрая, как собака. Но я тоже тебя люблю.
Минди ничего не сказала. Она просто прижалась ко мне сильнее и уткнулась носом в моё плечо. Я почувствовала, как она дрожит — то ли от смеха, то ли от чего-то ещё.
Время исчезло. Людей стало ещё больше. Кажется, никто не собирался расходиться. Потом Кейт отключилась. Она легла прямо на диван в углу, положив голову на чью-то сумку, и заснула с улыбкой на лице. Минди сидела рядом, запрокинув голову, и смотрела в потолок, на котором кружились огни.
— Я давно не была так счастлива, как сейчас, — сказала она тихо, почти не слышно.
Я села рядом с ней, взяла за руку.
— Ты просто пьяная, Минди, — я рассмеялась.
Уголки её губ растянулись в ухмылке.
— Я знаю.
***
Три часа ночи. Или четыре? Я потеряла счёт времени. Мы сидели на полу в нашем номере, и я смотрела, как Минди пытается снять туфли, но у неё ничего не получается. Она просто сидела на ковре, поджав ноги, и смотрела на них, как будто они были заколдованы.
— Я не могу их снять, — сказала она с таким искренним удивлением, что я не выдержала и засмеялась.
— Дай сюда, — я наклонилась к ней, но сама чуть не упала, потому что мир немного качнулся.
— Не трогай! — Минди отодвинулась. — Мне нужно самой решить судьбу этих несчастных туфель.
— Ты решишь их судьбу, когда будешь спать в них, — ответила я.
Кейт, которая уже почти уснула на кровати, приподняла голову и посмотрела на нас мутным взглядом.
— Вы такие громкие. У меня голова болит.
— Можно подумать, у тебя одной она раскалывается, — сказала Минди, в попытках расстегнуть застежку туфель на лодыжке.
Кейт посмотрела на меня, потом снова на Минди.
— Ты права.
Я откинулась на спинку кровати и почувствовала, что ноги гудят от усталости, а в голове приятный, расслабленный туман. Сил не было абсолютно ни на что. Минди заснула на полу. Я попыталась её разбудить, но она только что-то пробормотала и перевернулась на другой бок. Кейт настояла, чтобы я оставила её. Я кое-как добрались до кровати и провалились в сон, даже не успев закрыть глаза.
***
Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем, которое пробивалось сквозь неплотно зашторенные окна. Я открыла глаза и поняла, что голова раскалывается на части. Попыталась вспомнить, как мы добрались до номера, но в памяти осталась только пляшущая картинка — как Минди танцевала с незнакомцем, а Кейт обливала нас шампанским. Я села на кровати, чувствуя, как в висках пульсирует боль. Рядом со мной спала Кейт. Она лежала на животе, раскинув руки, и что-то бормотала во сне. Её белое платье было смято и напоминало тряпку, на подушке блестели следы от страз.
Я обернулась. Минди спала на полу, подложив под голову подушку, которую она, видимо, стащила с кровати посреди ночи. Её туфли так и остались на ногах. Платье задралось, открывая колено, волосы превратились в спутанное фиолетовое облако. Я не выдержала и тихо засмеялась, хотя смех отдался болью в висках.
Найдя в себе немного сил, добралась до ванной, по пути чуть не наступив на руку Минди, и плеснула в лицо ледяной водой. В зеркале на меня смотрела девушка с размазанной тушью, растрёпанными волосами и красным пятном от вина на плече.