Страница 33 из 60
Машина припарковалась у входа. Неоновая вывеска с изображением желтой птицы весело подмигивала в сгущающихся сумерках. За стеклянными дверьми кипела жизнь — внутри было людно, пахло жареным беконом, крепким кофе и дешевым освежителем воздуха. Минди заметила нас сразу. Она как раз забирала поднос с грязной посудой у крайнего столика, ловко балансируя тарелками в одной руке, пока второй вытирала стол тряпкой. Её фиолетовые волосы были стянуты в небрежный хвост — несколько прядей выбились и прилипли к вискам от жары. На лице читалась крайняя степень усталости, которую она даже не пыталась скрыть. Под глазами залегли тени, движения стали резкими и механическими.
— Наконец-то, — бросила она раздражённо, проходя мимо нас к стойке. — Я думала, вы забыли про меня.
Джеймс тихо рассмеялся, обнимая меня за талию и ведя к свободному столику в углу.
— Дела задержали, сестренка. Садись, когда закончишь.
Я видела, как он провожает ее взглядом со смесью нежности и тревоги. Он явно волновался за неё, но не показывал этого. Мы сели рядом друг с другом, я накрыла его ладонь своей.
— Ты как? Голодная? — спросил он, изучая меню.
— Да, — честно призналась я.
— Я не могу допустить, чтобы моя женщина голодала, — он нахмурился, в глазах мелькнула усмешка.
Я улыбнулась и положила руку на его бедро, чувствуя под тканью брюк тепло.
Через несколько минут к нам подошла Минди, уже без фартука, в простой чёрной футболке и широких штанах. Она тяжело опустилась на стул рядом с братом и перевела взгляд с моих сияющих глаз на его серьёзное лицо.
— Так, — она постучала ногтями по столу, — если вы собираетесь весь вечер ворковать и строить друг другу глазки, я закажу себе двойной виски. Но так как здесь его не подают, закажи мне хотя бы самый большой бургер в этом меню.
Джеймс улыбнулся.
— Заказывай что хочешь, Мин. Я оплачу.
— Конечно, ведь моей зарплаты едва хватает на сигареты и метро, — буркнула она, выдёргивая меню из его рук.
— Не начинай, — он закатил глаза.
— Хорошо, — фыркнула она, листая картонные страницы. — Я буду бургер с двойной котлетой, салат с морепродуктами, картошку фри и содовую со льдом.
Джеймс рассмеялся.
— И ты все это съешь?
— Я всё съедаю, — она подняла взгляд на меня. — Ты не удивляйся, Айвори. Мы, Бруксы, любим пожрать. Это единственное, что нас объединяет, кроме упрямства и дурного характера.
Джеймс фыркнул, но промолчал. Я заказала простой салат с листьями салата, курицей и лёгкой заправкой. Минди щёлкнула пальцами, подзывая молодого паренька, который работал с ней за стойкой — высокого и худощавого блондина с серебряной серьгой в ухе. Он подошёл к нам, быстро записал заказ и исчез на кухне.
Ужин пролетел как в тумане. Мы уплетали свои порции, шутили, смеялись. Минди, несмотря на свой колючий характер, сегодня была непривычно тихой. В какой-то момент я поймала её взгляд, она слегка улыбнулась.
— Завтра Айвори поедет со мной в клинику, — сказал Джеймс, допивая остывший кофе и ставя чашку на стол.
Минди секунду посмотрела на него, словно что-то обдумывая. Пауза затянулась, я заметила, как она кусает губу.
— Я думала, Хэнс тебя поддержит, — сказала она наконец.
— Неа, — он покачал головой и нахмурился, проведя пальцем по краю пустой чашки. — У них плотный график. Репетиции каждый день до вечера. Не хочу портить их планы.
Минди перевела взгляд на меня, словно проверяла — готова ли я быть рядом в такие моменты.
— Айвори не против? — спросила она, не отводя глаз от меня.
Я накрыла руку Джеймса своей и сжала.
— Всё, что ему нужно, — я буду рядом.
Минди секунду всматривалась в моё лицо, а затем медленно выдохнула и откинулась на спинку стула. Её губы растянулись в тонкую, но искреннюю улыбку.
— Хорошо, — сказала она тихо. — Тогда я за вас спокойна.
Она подняла свой стакан с содовой и чокнулась с моим.
— За вас, — сказала она. — Чтобы всё прошло хорошо.
Я почувствовала, как к горлу подступил комок, но справилась с ним и улыбнулась в ответ.
— Спасибо, Минди.
Джеймс сидел между нами, я видела, как его плечи чуть расслабились. Словно он наконец выдохнул после долгого дня.
Город сменил суету на спокойное неоновое мерцание. Ночной воздух казался освежающе прохладным. Когда мы подошли к машине, Минди без лишних слов плюхнулась на заднее сиденье и вытянулась, закинув ноги на кожаную обивку.
— Даже не вздумай ворчать, Джеймс, — пробормотала она, закрывая глаза. — У меня была смена в двенадцать часов. Если я сейчас не приму горизонтальное положение, я просто рассыплюсь на запчасти прямо здесь.
Джеймс только вздохнул, бросив на неё мимолётный взгляд в зеркало заднего вида, и завёл мотор. Мы ехали по ночному городу под негромкое гудение кондиционера. Рука Джеймса всё так же лежала на моем бедре, он лениво поглаживал кожу большим пальцем, напоминая о своём обещании.
Дома было тихо и уютно. Едва мы переступили порог, Минди, не разуваясь, доплелась до лестницы.
— Всё, я в душ и спать, — бросила она через плечо. — И ради всего святого, Джеймс, будьте... ну, не слишком громкими. Я всё слышу в этой картонной коробке, и иногда сплю с открытой дверью, потому что в комнате душно.
Джеймс молча показал ей средний палец, дождался, пока наверху хлопнет дверь, и только тогда повернулся ко мне. Он медленно стянул галстук, который я так старательно мучила в офисе, и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, не отрывая от меня глаз.
— На чём мы остановились? — спросил он, делая шаг ко мне. Его голос вибрировал от скрытой страсти. — Кажется, я обещал вернуть тебе одну вещь...
Я прислонилась спиной к прохладной стене, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
— Я была само совершенство за ужином, — прошептала я, наблюдая, как он сокращает расстояние между нами.
Джеймс подошёл вплотную, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы. От него исходило ощутимое тепло. Он засунул руку в карман брюк и медленно вытащил чёрное кружево, но не отдал его мне.
— Ты была великолепна, — выдохнул он мне в губы. — Но я соврал.
— Соврал? — я приподняла бровь.
— Я не собираюсь отдавать их тебе просто так.
Он наклонился и прикусил мочку моего уха, заставив меня вздрогнуть, его рука скользнула вниз, собственнически обхватывая мою талию.
— Теперь ты моя. Вся.. без остатка.
В этот момент за окном послышался раскат грома — летняя гроза всё-таки настигла город. На секунду в комнате мигнул свет. Я обхватила его шею руками, притягивая ближе.
— Я никуда не собираюсь уходить, Джеймс, — прошептала я перед тем, как его губы накрыли мои.
Он внезапно подхватил мои бёдра, заставляя обхватить его ногами. Я тихо ахнула, вцепившись в его плечи.
— Идём в спальню, — скомандовал он, поднимаясь по лестнице. — Пока я не передумал и не решил, что этот стол в гостиной тоже выглядит весьма многообещающе.
Я рассмеялась, зарываясь пальцами в его волосы.
Джеймс ногой толкнул дверь спальни, она закрылась с глухим щелчком, отсекая нас от остального мира, от Минди и от тревожных мыслей о завтрашнем дне. Как только мои лопатки коснулись прохладных простыней, вся игра в кошки-мышки закончилась. Осталась только чистая, концентрированная жажда.
Этой ночью он не был нетерпеливым. Его руки, жадные и властные, исследовали каждый сантиметр моего тела, словно он пытался запомнить меня на ощупь. Я отвечала ему с той же неистовостью, впиваясь ногтями в его плечи и шепча его имя, которое превращалось в прерывистый стон. Мы теряли счет времени. Когда нам казалось, что силы на исходе, новый всплеск желания накрывал нас, как тяжелая океанская волна. Это был не просто секс. Это была попытка слиться воедино, спрятаться друг в друге от реальности, которая ждала за порогом этой комнаты. В коротких перерывах, когда дыхание едва успевало выровняться, мы не размыкали объятий. Джеймс притягивал меня к себе, вжимая в свое тело так сильно, что я чувствовала каждый удар его сердца. Он целовал мои мокрые от пота виски, перебирал волосы и тихо говорил бессвязные, нежные слова, которые тонули в подушках.