Страница 111 из 152
Еще один подарок. Так могли звать Императора только близкие.
— Благодарю. — Склоняется в поклоне. Она не понимает, почему император к ней благосклонен. Шаманы уже давно не имеют той власти, какой обладали ранее.
Он вновь погружается в изучение древних книг предков, а девушка вновь чувствует острую волну жара в районе лба. Зажмуривается, и ее пробивает боль, идущая от головы по всему хребту. А вместе с этим она видит рисунок. Яркий. Четкий. Словно оживший набросок на шелке или фреске.
Ей и раньше приходили рисунки. Но сейчас… От волнения начинает чаще дышать и вновь трет лоб. Она не может в это поверить.
— Не пугайся. — не отрываясь от чтения.
И девушка вскидывает на императора взгляд. Он будто знает, что она увидела Фэнхуан [Феникса].
Наверное, ее видение как-то связано с его печатью.
— Но увидеть Фэнхуан, — нарушая правило, заговаривает она. — Это к большой удаче и процветанию. Птица связана с Желтым Императором.
Хуанди продолжает читать. Но при этом протягивает руку и, не отводя взгляда от свитка, играет с белой прядью наложницы. Будто увиденный ею рисунок сблизил их.
А девушка, вновь нарушая все правила, заговаривает первой.
— Вы можете рассказать мне о Желтом императоре?
Мужчина переводит на нее взгляд.
— Почему именно он?
— Потому что я чувствую вашу с ним связь. Будто это вы, только в другие времена.
— Основатель государственности. — спокойным голосом, продолжая читать. — Прародитель нации Ханьцев [китайцы]. Упорядочил мир. Объединил племена долины реки Хуанхэ и установил законы. Изобрел календарь, правила счета [математика], медицину, одежду, лодки и колесницы.
— Бабушка говорила, что под его началом написана книга о медицине…
— Трактат о внутреннем. — Подтверждает. Надавливает на точку на затылке девушки и у той перестает болеть голова.
В спальне вновь воцаряется тишина. Хуанди продолжает читать. Но внезапно девушка чувствует за окном в ночной мгле какой-то гул.
Он не слышен постороннему уху. Но девушка с интересом замечает, что Император тоже его чувствует.
Смотрит на нее.
— Завтра начнем снимать твою печать смерти, Фэнхуан. А сейчас тебе пора. У меня дела.
Резко открываю глаза. Я все еще в салоне машины. Мы въехали в туннель, Рой за рулем. Продолжает гнать в Коулун.
Веду головой, стирая границы сна и яви.
Перевожу взгляд на Роя. Неоново-желтые блики играют на его непроницаемом лице. Будто бы и красивое зрелище, но спокойствия после сна не прибавляет.
— Покажешь, что было дальше между нами?
— Позже, Фэнхуан.
Прокручиваю в голове увиденное.
— Ты древнее воплощение. Почему именно бизнес? Почему не политика и управление?
— Раньше не хотел. Считал, что политика ограничивает мою свободу.
— Раньше… — почему-то цепляет это слово. — А сейчас?
— Сейчас я обдумываю предложение войти на международную политарену.
Зависаю, переваривая услышанное, а машина тем временем замедляет ход, и я вижу у массивного комплекса небоскребов делегацию мужчин, ожидающих Роя.