Страница 86 из 192
Впервые Лурия привлек к себе внимание тем, что показал своим ученикам, как добиться высокой степени медитации, полностью сосредоточившись на буквах Священных Имен. Подобно большинству каббалистов, он верил, что подлинные буквы Торы и числа, которые они символизируют, предлагают способ прямого доступа к Богу. Этот напиток довольно сильно действует, если его выпить. Впрочем, у Лурии была еще в запасе космическая теория, которая непосредственно влияла на веру в мессию и так и осталась наиболее влиятельной из всех еврейских мистических идей. В каббале фигурировали несколько слоев космического устройства. Лурия объявил, что все несчастья евреев есть симптом того, что это устройство сломано, распотрошено. Куски оболочек, кожуры, или клиппот, есть зло, но они, тем не менее, содержат мельчайшие искорки, тикким, божественного света. Этот скрытый свет есть Изгнание евреев. Даже божественная Шекинья – часть скрытого света, подверженная влиянию зла. В этом разбитом космосе еврейский народ имеет двойное значение: как символ и как действующее начало. В символическом качестве вред, причиненный евреям-язычниками, показывает, как зло вредит свету. В качестве действующего начала они имеют перед собой цель – восстановить космос. Соблюдая строжайшим образом закон, они могут высвободить искры света, скрытые в космической шелухе. Когда это случится, завершится Изгнание Света, придет мессия и произойдет Спасение.
Привлекательность этой теории для простых евреев состояла в том, что она позволяла им верить, будто они держат свою судьбу в собственных руках. Некогда в древности они сражались с язычниками и со злом и проиграли. В Средние века они пассивно воспринимали все несправедливости, обращенные к ним, и ничего не произошло, их затруднительное положение лишь усугубилось. Теперь же им говорили, что они – действующие лица в космической драме, причем чем крупнее катастрофы, в которые вовлечены евреи, тем больше уверенность в том, что драма приближается к кризису. Они же самим своим благочестием могут ускорить разрешение кризиса, подняв великую волну молитв и преданности, на которой мессия вознесется к триумфу.
При всем при том на распространение мессианской каббалы среди еврейских масс потребовалось свыше столетия. Одна из причин, почему Маймонид был противником всяческих спекуляций относительно мессии и пытался описать мессианскую эпоху как таковую рациональным, почти обычным образом, а именно, как время, когда все евреи будут старательно заниматься богословием, состояла в том, что он боялся, как бы те, кого он называл чернью, не кинулись приветствовать и славить лжемессию, а после не впали в деморализующее разочарование. И его опасения оказались не напрасными. Изгнания 1492 года люди считали «родовыми схватками», предшествующими появлению мессии. В 1500—1502 годах в Северной Италии раввин Ашер Лемлейн сулил близкое Пришествие. Стали возникать и всяческие «мессии». В 1523 году некий располагающий к себе молодой человек, возможно, еврей-фаллаш из Эфиопии, появился в Венеции. Одна из его «легенд» состояла в том, что он – потомок царя Давида. Согласно другой, его отец был не кто иной, как царь Соломон, а брат – царь Иосиф, правитель исчезнувших племен: сынов Рувимовых, сынов Гадовых и половины колена Манассиина. Поэтому его называли Давидом из Рувимовых. Ему удалось привлечь на свою сторону многих евреев и даже на некоторое время кое-кого из христианских властителей. Но кончил он свои дни в испанской тюрьме. Его истории вдохновили другого самозванца, Соломона Молко, на то, чтобы он объявил себя мессией в Риме в 1530 году. Через два года его сожгли заживо.
Эти фиаско, а также и другие подобные истории разочаровали образованных людей в возможности использовать каббалистические методы, чтобы выявить признаки близящегося Спасения. Придя в Сафед, Иосиф Каро сознательно игнорировал каббалу как в академической, так и в популярной версии своего кодекса и не сделал ровным счетом ничего, чтобы поддержать рассуждения насчет мессианства. Однако кроме того, он написал некий мистический дневник, в котором фигурирует чудесный ментор, или маггид – персонификация Мишны. Большинство раввинов довольно прохладно относились к мессианству, поскольку было совершенно неясно, какую роль предстоит играть раввинам в Мессианскую эпоху (и предстоит ли играть вообще). Первый ученик Лурии, Хаим Виталь (1542—1620), даже и не попытался донести теорию своего учителя до масс. Последние годы своей долгой жизни он потратил на то, чтобы скрыть основные его уроки. Впрочем, в своей «Книге видений», которую он завершил в 1610—1612 гг., автобиографической работе, отражающей полувековую историю сновидений, он открыто заявляет, что, по его мнению, Лурия заслуживал того, чтобы стать мессией, да и он сам тоже мог претендовать на это звание. Вспоминая один из снов, он рассказывает: «Я услышал голос, который громко объявляет: «Мессия приидет, мессия стоит предо мной». Он протрубил в рог, и вокруг него собрались тысячи и десятки тысяч израильтян. Он сказал нам: «Идем со мной, и ты увидишь отмщение за разрушенный Храм». В дальнейшем, к 30-м годам XVII века, основная часть учения Лурии, подвергнутая ревизии Виталем и другим видным учеником мэтра, Иосифом ибн Табулом, была напечатана и пользовалась успехом у читателей.
Из Сафеда каббала в ее лурианском варианте постепенно распространилась по еврейским общинам в Турции, на Балканах и в Восточной Европе. В Польше, где еврейские типографии существовали в Люблине и других местах, ее воздействие было и сильным и широко распространенным. К концу XVI века она уже считалась там нормативной частью иудаизма. Раввин Иоиль Сиркес в своем респонсуме объявил, что «тот, кто возражает против науки каббалы… подлежит бойкоту». В течение первой половины XVII века в битком набитых еврейских штетлях и гетто Польши, Литвы и Украины эта форма иудаизма, чьи вариации лежали в диапазоне от изощренного мистицизма и аскетического благочестия с одной стороны, до глупых суеверий – с другой, стала преобладать.
Многие суеверия гетто были очень древними. Хотя Библия, как таковая, на удивление свободна от историй, посвященных ангелам и дьяволам, они начали просачиваться в иудаизм начиная с ранне-раввинистского периода и приобрели официальный статус в аггаде. Волшебные истории, посвященные Лурии, воспроизводили рассказы о древних мудрецах. Илия, подобно Лурии, мог понимать, о чем говорят между собой птицы и вообще животные, и даже деревья и облака. Мудрецы распространяли всякого рода поучительные истории. Так, об ученике Илии, Иоане бен Заккан, говорили, что «он знал притчи о прачках и басни о лисе». Раввин Меир был известен тем, что знал 300 басен о лисе. Именно с легкой руки мудрецов в иудаизме появились дьяволы. Определенная сложность была связана, разумеется, с тем, что Библия осуждала колдовство (см., например, «Исход», 22:18: «Ворожеи не оставляй в живых»), а согласно иудаистским верованиям все происходит исключительно по воле Божьей, что исключает какой бы то ни было дуализм; несмотря на это, в текстах встречаются отголоски древней черной и белой магии и даже намеки на допустимость их использования. Так, колокольчики на рясе первосвященника должны были отгонять демонов; таково же назначение амулетов, которые признаются даже самыми благочестивыми. В Библии фигурирует не так уж много демонов, но, тем не менее, они встречаются: бог смерти Мевет, похитительница детей Лилит (иногда – сова), бог чумы Решев, другой бог болезней – Девер, Вельзевул – глава демонов, Сатана – над всеми силами, противостоящими Богу, Азазелло – божественный козел отпущения в пустыне. Так что внедрение демонов в иудаизм в период между 150 годом до н.э. и 300 годом н.э. имело прецедент. Само собой разумеется, что Илия мог понимать и язык демонов тоже. Демоны могли сильно отличаться друг от друга, хотя, согласно Исааку из Аккры, у них у всех отсутствуют большие пальцы. Некоторые, подобно Сатане и Вельзевулу, являются серьезными, грозными противниками. Некоторые представляют собой духов зла, нечестивости и называются в Талмуде руах тезазит. Они проникают в человека, овладевают им и говорят его ртом. Каббалистическая литература, написанная последователями Лурии, полна рассказов об этих омерзительных созданиях, которых в гетто евреев-ашкенази, особенно в Польше, называли диббуками. Литература также содержала наставления, как они могут быть изгнаны святым и ученым человеком, баал-шемом, который спасает несчастную душу, пользуясь одной из «искр» Лурии. Были также демоны полтергейста, называемые кесилим или лезим, которые швыряют предметы, и в частности, могут при этом попасть в людей, которые оставляют святые книги открытыми. Кроме демонов мужского пола, были еще и дьяволицы вроде Лилит; одна из них – царица Шебы. Евреи в гетто верили, что на стыке времен года опасно пить воду, потому что именно в это время дьяволицы капают в колодцы и потоки своей мерзкой менструальной кровью.