Страница 67 из 192
В течение большей части этого периода Египет был относительно спокойным местом для евреев, хотя Александрия традиционно еще со времен эллинов была оплотом антисемитизма. Автор одного из писем, найденного в Генизе, рассказывает о всплеске антисемитизма после того, как один пожилой еврей был ложно обвинен в изнасиловании, и добавляет: «Антисемитизм постоянно принимает все новые формы, все в городе стремятся стать своего рода надзирателями за евреями и выражать свою к ним ненависть». Однако в Фустате и Каире, как показывают документы Генизы, евреи, христиане и мусульмане мирно жили бок о бок и были зачастую деловыми партнерами. Отсюда Гойтейн делает вывод, что антисемитизм не был характерен для Египта. Более того, при фатимидах пайюбидах Египет был пристанищем для беженцев еврейской и других национальностей со всего мира, спасавшихся здесь от преследований.
Однако, если отношение к евреям в условиях владычества ислама зависело от места и времени, то в Византии оно всегда было плохим. У западных христиан оно было терпимым вплоть до призывов к Первому крестовому походу в 1095 году; после этого положение евреев ухудшилось почти повсеместно. До того, при прочих равных условиях, евреи в большинстве держав пользовались уважением. Они были лучшими горожанами, контролировали полезные торговые сети, обладали дефицитными специальностями, быстро богатели и легко поддавались налогообложению. При Каролингах они процветали. Император Людовик Благочестивый около 825 года даровал им ряд хартий, способствовавших развитию их поселений в его владениях. Письма Агобарда из Лиона показывают, что они не просто пользовались императорским покровительством; им позволялось строить синагоги. Периодически, правда, случались неприятности: преследования во Франции в 1007 году, насильственное крещение в Майнце в 1012 году. Но в целом еврейские общины жили неплохо и расширялись, особенно в бассейне Рейна и после 1066 года от Нижнего Рейна в сторону Англии. В 1084 году епископ Шнайера дал им хартию привилегий, включавшую, в частности, право возводить стену вокруг своего квартала в городе – как стимул, чтобы селиться в нем. В 1090 году император Генрих IV подтвердил эту хартию и даровал новую в Вормсе.
Тем не менее, в официальном отношении к евреям наблюдалось постепенно растущее неприятие. Все шло к тому, что светские владыки начинали считать евреев своей личной собственностью, которой можно распоряжаться как угодно: можно изъять у них доходы, а в случае необходимости, и отнять капитал. Духовные владыки в качестве городской власти были в состоянии оценить экономическую важность присутствия евреев в их городах, но в качестве же церковников они питали к евреям чувство ненависти. Папа Григорий Великий (правивший с 590 по 604 год) защищал евреев в Риме; однако в то же самое время он создал идеологию христианского антииудаизма, которая в дальнейшем привела к физическому насилию над евреями. Он утверждал, что евреи вовсе не глухи к догматам христианства. Они знают, что Иисус был Мессией и Сыном Божьим. Но они отвергли Его и продолжают отвергать, поскольку сердца их развращены. И так было всегда, и свидетельства тому – в Библии, которую они сами написали. В этом, разумеется, состояла ужасная проблема для евреев. Одним из их ключевых дарований было критическое начало. Оно всегда было им присуще. Именно оно было источником их рациональности, одним из факторов, которые в первую очередь привели их к монотеизму, поскольку критический дух не мог позволить им воспринять глупости политеизма. Но они были не только критичны; прежде всего их, пожалуй, характеризовала самокритичность. И они были, по крайней мере в древности, первоклассными историками. Они видели правду о себе, иногда безобразную, и излагали ее в Библии. В то время, как другие народы создавали свой национальный эпос с целью возвыситься в глазах окружающих и в собственных, евреи старались понять, что шло не так в их истории, а что шло правильно. Вот почему в Библии встречается много мест, где евреи выведены как грешники, зачастую слишком безнравственные или упрямые, чтобы принять закон Божий, – хотя он и был им известен. Фактически тем самым евреи свидетельствовали против самих себя и давали повод для собственного преследования.
Как правило, апологеты христианства не считали, что евреи заслуживают наказания за преступления своих предков, казнивших Христа. Они подходили к вопросу с другой стороны. Евреи – современники Иисуса – были свидетелями его чудес и исполнения его пророчеств; тем не менее, они отказались признать его, поскольку он был бедным и смиренным. В этом состоял их грех. Однако и каждое последующее поколение евреев грешило тем же упрямством. Они постоянно стремились скрыть правду, исказить ее, замалчивать имеющиеся свидетельства. Св. Иероним обвинял их в том, что они вымарывали из пророчеств все, что связано с Троицей. По утверждению Св. Юстиниана, они убрали соответствующие намеки из пророчеств Ездры и Неемии. Старые раввины, составлявшие Талмуд, знали правду и даже внесли ее в текст в зашифрованном виде – вот одна из причин, почему христиане пытались опираться на него в диспутах. Даже еврейский историк, Иосиф Флавий, написал правду о Христе (на самом деле это была явная вставка, сделанная позднее, когда манускрипты переписывались под контролем христиан), однако евреи ее игнорировали. И не по неведению, а по злому умыслу. Вот как звучит комментарий Джеральда Уэльского, историка XII века:
«Они не принимают даже свидетельство о Христе собственного историка, книги которого у них имеются на еврейском языке и почитаются подлинными. Однако магистр Роберт, приор Св. Фрайдсуайда в Оксфорде, которого мы видели и почитаем достойным доверия старцем… знал иврит и был сведущ в рукописях. Он разослал людей в различные города и поселения Англии, где проживают евреи, и оттуда были доставлены многие писания Иосифа на еврейском языке… В двух из них он обнаружил свидетельства того, что там были ранее сделаны пространные записи касательно Христа, но затем уже в недавнее время выскоблены; в других же подчистка была сделана раньше, так, как будто ее и не бывало. И когда это было показано евреям из Оксфорда, призванным для этой цели, то они были уличены и смущены этим злостным мошенничеством и вероломством в отношении Христа».
Трагедия этой новой системы христианских аргументов состояла в том, что она вела к новому витку антисемитизма. Тот факт, что евреи якобы знали правду о христианстве, но отвергали ее, казался столь невероятным, что подобное поведение вряд ли можно было считать почеловечески разумным. Отсюда легко делался вывод, что евреи вообще отличаются от нормальных людей, что подтверждалось их специфическими законами касательно пищи и ее приготовления, убоя скота и обрезания. Имели хождение слухи, что евреи прячут хвосты, страдают геморроем и имеют специфический запах, причем все это мгновенно исчезает, стоит их окрестить. Это, в свою очередь, вело к слухам, что евреи поклоняются дьяволу (что прекрасно все объясняет) и общаются с ним на тайных и порочных церемониях.
Подобные антиеврейские настроения накапливались и накапливались. В 1095 году после выдвинутого в Клермон-Ферране призыва начался Первый крестовый поход. Волна страстей была спровоцирована бесчисленными историями насчет притеснения христиан в Святой Земле. Разумеется, главные обвинения при этом адресовались мусульманам; однако евреи зачастую фигурировали в качестве гнусных предателей-пособников. Это была эпоха христианского фундаментализма, породившая реформу папства и ригористские ордена вроде цистерцианцев. Многие верили, что вот-вот грядет конец света и второе пришествие. Люди стремились заслужить Божью милость и немедленное отпущение грехов. Скопление большого количества вооруженных людей на северо-западе Европы создавало благоприятную возможность для всякого рода антиобщественного поведения и нарушения законов. Люди распродавали свое имущество, чтобы иметь возможность участвовать в походе. Или занимали на это деньги, причем рассчитывали на прощение долгов. При этом положение евреев, одной из немногих групп населения, располагавших оборотными наличными средствами, было весьма уязвимым. Правда, даже самые пылкие крестоносцы обычно не набрасывались на своих соседей-евреев, которых знали как обычных людей. Зато на марше они всегда были готовы грабить евреев в городах, через которые пролегал их путь. Обуянные жаждой легкой наживы, к ним иногда присоединялись местные жители. Власти, захваченные врасплох, теряли контроль над ситуацией.