Шепот злобы

Глава 7

Вопросы остались без ответов, а в глазах боярича я увидела зародившееся подозрение. Заряна настояла, чтобы мы разделились. Она выбрала этот тоннель и отослала Годимира в другой. Совпадение? Допустим, в это я еще могу поверить. Но как объяснить, что она спряталась в единственном месте, где гневы бы ее не достали? Интуиция? Сомнительно, но есть небольшая вероятность. Однако в темноте этот закуток сложно найти, а ведь для этого следовало сместиться вправо от входа. Не самый логичный поступок — оставаться в помещении, полном злыдней, когда можно убежать и позвать на помощь остальных. Заряна лишь в самом начале якобы испугалась, а вылезла из убежища только тогда, когда парни расправились с тварями.

Больше мы не разделялись. Всей группой обследовали каждый тоннель и ответвление. Наткнулись на одиночных тварей, которых благополучно уничтожили. Из катакомб выбрались к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату. Каждая клеточка гудела от усталости и давила на плечи, сковывая движения. Но вместо отдыха нас ожидал отчет перед Лютоборoм, в кабинет к которому отправились сразу после возвращения в чародемию.

Он внимательно оглядел нас, сохраняя невозмутимое выражение лица. Не думаю, что его волновал наш потрепанный вид, порванная одежда или другие мелкие неудобства.

— Докладывай, Андреас, — сухо произнес Лютобор. — Как прошла зачистка в катакомбах?

Я замерла, ожидая, какую версию преподнесет боярич. Будет ли он выгораживать бывшую невесту?

Андреас описал каждый наш шаг, поясняя свои решения. Он упомянул момент, когда мы разделились, и сказал, что Заряна случайно указала неверный путь, который привел в засаду. Ни слова о предательстве и намеренной попытке избавиться от меня. Как благородно! Аж тошнит.

После столкновения со злыднями у меня было время подумать. И чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась, что Волконская причастна к ловушке. Она была полна ехидства и злопыхательства все то время, пока мы бродили по тоннелям. В момент нападения гадина не скрывала ликующей радости.

Я же предполагала, что она выкинет нечто подобное, так почему повелась на ее приказы?

Однако моих подозрений недостаточно, чтобы обвинить Заряну, а «неверный путь» — слишком удобная формулировка, позволяющая избежать наказания. Неужели ей все сойдет с рук только потому, что она из боярского рода? А если бы я допустила подобную ошибку, стал бы Андреас меня покрывать? Здравый смысл подсказывал, что нет. И от этого в груди разливалось жгучее чувство обиды и несправедливости.

— Волконская, должно быть, испугалась. — Андреас скользнул холодным взглядом по девушке, которая стояла рядом, смиренно опустив голову. — Катакомбы сами по себе опасны, любой может сбиться с пути. К счастью, Гаяна проявила невероятную стойкость, а мы сумели вовремя подойти на помощь.

Заряна, сообразив, что ее выгораживают, расправила плечи. Ее губы дрогнули в самодовольной ухмылке, а в ауре снова заиграли едкие всполохи. Гадина торжествовала, а я ощущала, как внутри нарастает холод.

— Особенно хочу отметить действия Гаяны, — решил подсластить пилюлю Андреас. — Ее дар усмирения позволил избежать потерь и выйти из неравной схватки победителями. Без ее вмешательства бой со злыднями мог затянуться.

Почему от этой похвалы веяло горечью? Заряна почувствует безнаказанность и будет действовать еще наглее. Что, если в следующий раз Андреас не успеет?

— Также хочу отметить заслуги Ирии, которая исцеляла мелкие раны и подпитывала нас энергией в течение дня. Славен проявил себя умелым бойцом, лично уничтожив злыдня, а также помогал ориентироваться в катакомбах. Годимир доблестно сражался, доказывая, что не зря получил ранг обережника. Его смелые действия отвлекли злыдней и выиграли время, чтобы спасти Гаяну из ловушки.

Лютобор кивнул, выражая одобрение нашим действиям.

— Отлично, боярич Туманов. Вы справились с поставленной задачей. Ваша команда проявила себя с лучшей стороны. Именно поэтому вам поручается новое, не менее сложное задание.

Ну вот: не успели вернуться с одной зачистки, как нас отправляют на новую. А когда же учиться? Мне, Ирии и Славену предстояло наверстывать программу первого курса. Боярским детям не приходилось учиться, они набирались опыта на практике.

Лютобор расстелил на столе карту и подозвал нас поближе, указывая на участок за пределами городища.

— Восточная слобода! — указал он пальцем на яркий круг, обведенный красным. — После нападения гневов там остались одни развалины. Чаростражи уже прошлись по поселениям тщательной проверкой, но никогда нельзя быть уверенными, что твари не объявились вновь. Второй уровень опасности — матохи и злыдни, с которыми вы уже имели дело. Однако на этот раз вы будете за пределами городища и защитного купола. Неизвестно кто в любой момент может нагрянуть из леса. Да и сами гневы снаружи намного агрессивнее. На отдых и подготовку даю два дня, — продолжил Лютобор. — Отправитесь послезавтра на рассвете. Будьте осторожны и подготовьтесь к любым неожиданностям. Свободны!

Я оглянулась на Ирию, услышав, как она судорожно всхлипнула. Девушка побледнела, в глазах застыли слезы. Она еле держалась на ногах.

Так ведь она же слободская! — вспомнила я, как Стояна насмехалась над теми, кто прибыл из-за стены. Если бы мне сообщили, что на месте Тихомировки остались одни развалины, по которым разгуливают гневы, не знаю, как бы я это пережила.

Едва мы вышли из кабинета, как я подошла к девушке и коснулась ее руки.

— Не переживай раньше времени. Может, твои близкие спаслись? Может, успели укрыться за стенами?

— О чем ты? — услышал Андреас мои слова. — Ты родом из Восточной слободы? — быстро сообразил он, уставившись на Ирию. Девушка кивнула и, закрыв лицо руками, мелко затряслась, не в силах произнести ни слова.

А ведь Лютобор об этом наверняка знал. И все же направил именно туда, хотя на карте полно красных пятен. Неужели он сделал это специально? Но зачем — причинить боль? Разбередить раны? Ирия ни словом не обмолвилась о семье, в одиночестве переживая за судьбу близких. Теперь же ее горе будет выставлено напоказ. Как она сможет быть собранной в таких условиях?

— Гаяна, на пару слов, — отозвал меня в сторонку Андреас.

Я передала подругу на попечение Славена, который без слов понял, в чем дело, обнял девушку и прижал к себе, позволяя ей поплакать на плече.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила я, наблюдая за друзьями.

— Я хотел узнать об Ирии. — Андреас коснулся моей руки, вынудив перевести на него взгляд.

Я вздрогнула. Тело отозвалось на прикосновение легким теплом, отчего я удивленно заморгала, не понимая, что это означает. Обычно боярич не замечал чужих страданий. С каких пор его стала интересовать судьба Ирии?

— Что ты хочешь узнать? — спросила ровно, стараясь не думать о том, как сильные пальцы сжимают запястье.

— Как ей помочь? — спросил он. Заметив, что я не свожу взгляда с его ладони, отдернул ее и спрятал за спиной. — Она расстроена, а это обязательно скажется на контроле и на чарах. На нашей миссии.

Миссия? — я возмущенно посмотрела на парня. — Это все, что его волновало?

Однако в глазах боярича я прочитала тревогу и искренние переживания. Неужели мы для него не только обуза, а живые люди со своими страхами и проблемами? С чего вдруг такие изменения? Этого я не понимала.

— Ирии необходимо знать, что она не одна, — озвучила то, что и так лежало на поверхности. — Что мы будем рядом.