Страница 97 из 132
Она велела Керн сфабриковать одежду, затем отгородила часть корабля для уединения и надела её. Там она расхаживала павой перед собственным спроецированным образом, с новыми словами и оборотами речи, бурлящими у неё в голове. Керн закатывала голографические глаза на это представление, наблюдая, как она взвинчивает себя до исступления предвкушения.
— Ты как дебютантка, что вот-вот отправится на свой первый бал, — насмешливо сказала она.
Миранда порылась вниз по своим слоям, пока не добралась до погребённых умов, что делили с Керн культурные маркеры. Дебютантка. Бал. Она поняла и сделала перед старой ИИ пируэт.
— Первый — это уж точно, — сказала она. — Первый контакт. Разве не ради этого мы живём? Все мы?
Керн осталась равнодушна.
— Тебе всё равно ещё нужно на деле подать запрос. Я не собираюсь просто отпочковать тебя от корабля и отпустить порезвиться в своё удовольствие. Не без общего согласия. — Хотя и звучала при этом слегка раздосадованной. Быть может, к комитетам по финансированию и этике она подступалась с тем же общим тоном — давным-давно, когда была жива.
И вот Миранда изложила своё предложение, готовая к волне неодобрения. Живая миссия, самые настоящие сапоги на грунте. И не открытое, честное, «ведите-меня-к-вашему-вождю» явление пришельцев, потому что кто знает, какое воздействие это оказало бы на общество внизу? Инфильтрация — вот что предлагала Миранда. Она продемонстрировала свои новые умения, представила базу данных, что выстроила, содержащую всё, что люди внизу обронили о том, кто они и как живут. То их рыхлое, сельскохозяйственное существование, с таким множеством обособленных маленьких ферм, было спелым плодом для чужаков в их среде — так, что те и не заметят. Немудрено, что на мире, где таких чужаков не могло быть в принципе, они уже рассказывали о них истории.
Она глядела от глаза к глазу — не от лица к лицу, потому что у большинства её слушателей лиц не было. Круглые паучьи глаза, как стеклянные колодцы; выпуклые, с узкими зрачками очи Пола; даже бусины птиц. Лишь Джодри мог встретить её взгляд по-человечески, хотя и не вполне.
Возражения, к которым она была так готова, на деле не последовали. Все смотрели друг на друга так, будто и сами лишь ждали первого возражения, прежде чем вскочить на эту подводу. Но с уколом приятного удивления Миранда осознала, что все они в тот миг были такими же, как она. Порождения разных миров и эволюционных путей — природных и ускоренных, — и всё же такие же, как она. Тот же самый позыв знать пылал в них, схождение в самом устройстве их интеллектов, так что каждый вид достиг той точки, когда, столкнувшись с загадкой, он вынужден был её распутать. Быть может, у птиц это было более патологией и менее психологией, и то, что Пол сделал бы с ответами, отличалось от того, как откликнулся бы на них портиид. Но здесь и сейчас узнавание было всем.
Они, в конце концов, происходили из культуры, что выбралась из гравитационного колодца, из нужды и лишений — в область, где могли отправиться куда угодно, располагая всем временем, какое только могла предложить вселенная. Любопытство было одним из немногих позывов, всё ещё неутолённых. Оно порождало определённое благодушие.
Они всегда удивлялись, когда что-то шло не так.