Страница 19 из 25
— Откуда ты знаешь? — с опасной сталью в голосе спрашивает он.
— Какая разница, откуда?! — меня прорывает.
Я кричу так, что, наверное, слышно на посту.
— Это правда?! Ты покупаешь фальшивое разрешение у отца Кристины?! Ты собираешься в августе на этот проклятый ледник?!
Егор отбрасывает эспандер, берет костыли и с видимым усилием поднимается на ноги, чтобы быть со мной на одном уровне.
— Марина, послушай… это сложный вопрос. Это моя карьера, моя жизнь…
— Твоя жизнь?! — я задыхаюсь от истерики, слезы градом катятся по щекам, но это злые, раскаленные слезы ярости и отчаяния. — Ты вчера смотрел мне в глаза и врал про семью! Про тихую жизнь! А сам за моей спиной планировал, как подделать кардиограмму, чтобы снова прыгнуть в мясорубку!
— Я не врал про нас! — он делает шаг ко мне, его лицо искажено мукой. — Марин, я люблю тебя! Но горы… это то, кто я есть! Я не могу стать комнатным растением! Медкомиссия забракует меня официально, навсегда. Я должен был найти выход!
— Выход?! — я с силой бью себя кулаком в грудь, прямо туда, где рвется сердце. — Выход, который ты придумал, это безумие! Я своими руками, вот этими самыми руками, ломала тебе ребра! Я вытаскивала тебя с того света, когда твое сердце остановилось! А ты? Ты хочешь взять это сердце, которое я запустила, и швырнуть его на камни ради своего раздутого эго?!
— Марина, я справлюсь, я профессионал…
— Ты инвалид, который неделю назад ходить не мог! — кричу я, не в силах остановиться. — Если ты пойдешь туда с такой кардиограммой, ты умрешь. А я? Что будет со мной? Я снова буду сидеть у телефона и ждать звонка, что тебя нужно опознавать по кускам куртки?!
Егор пытается схватить меня за руку, но я в ужасе отшатываюсь от него, словно от огня.
— Не трогай меня! — мой голос срывается на рыдание. — Кристина была права. Тебе плевать на то, что я чувствую. Тебе плевать на мою работу, на мою любовь. Ты эгоист, Егор. Одержимый, больной эгоист.
— Марина, остановись. Не смей сравнивать себя с ней! Я хотел сказать тебе позже, когда все улажу…
— Позже? Когда получишь поддельные справки? — я качаю головой, чувствуя, как внутри меня выгорает дотла все то счастье, что я испытывала еще вчера. — Знаешь, что самое страшное? Я могу простить тебе твою грубость в реанимации. Но я никогда, слышишь, никогда не прощу тебе того, что ты обесценил мою борьбу за твою жизнь.
— Я не отпущу тебя, — рычит он, бросая костыли.
Они с грохотом падают на пол, он делает шаг ко мне, опираясь на больную ногу, его лицо белеет от адской боли, но он упрямо тянется ко мне.
— Слышишь? Не отпущу!
— Ты уже отпустил, — шепчу я мертвым голосом. — Ты выбрал горы, Егор. А я выбираю жизнь.
Разворачиваюсь и выбегаю из палаты, слыша за спиной глухой удар — видимо, нога его не выдержала, и он упал. Но я не оборачиваюсь.
Я бегу по коридору, задыхаясь от слез, понимая, что в этот раз его сердце бьется, но мое собственное разбито вдребезги. И никакая реанимация этого уже не исправит.