Страница 31 из 56
— Ничего, — сказала я.
— Заработаем ещё. Ярмарка скоро. Ярмарка и правда приближалась. Мы готовились к ней основательно, но в этот раз я решила не везти на продажу овощи и травы — их и так хорошо разбирали в деревне. Мы везли отцовы ложки и миски, лапти Ивена, мои травяные сборы.
А вот список того, что нужно купить, я составляла долго и тщательно. Меня, как агронома, беспокоило одно важное обстоятельство. Я обошла все окрестные поля, все огороды, все сады — и нигде не видела пшеницы. Рожь была, овёс был, ячмень был. А пшеницы не было.
Ни колоска, ни зёрнышка.
— Пшеница?
— переспросила Мора, когда я спросила.
— А что это?
— Такого не сажают, — сказал Ивен.
— Не растёт тут такое. Я задумалась. Если пшеницы нет в этом мире совсем — это одно. Но если она просто не растёт в наших краях, а где-то растёт, — это другое. Может быть, на ярмарке удастся найти хоть горсть семян на пробу.
Может быть, у южных купцов, которые привозят диковинные товары. Может быть, я смогу вырастить её с помощью дара.
— На ярмарке, — сказала я, — мы ничего не будем покупать. Кроме самого необходимого. Соль, нитки, гвозди. Всё остальное отложим. Я хочу найти семена.
— Какие семена?
— спросил Ивен.— Пшеницу. Или что-то похожее. То, что здесь не растёт.
— Зачем тебе то, что не растёт?
— Чтобы росло, — сказала я. Отец, слушавший наш разговор из своего угла, кивнул. Кажется, он уже привык, что я замахиваюсь на невозможное. За день до отъезда я сидела на плетне и смотрела на огород. Помидоры уже покраснели.
Огурцы обвисли с плетня зелёными гирляндами. Капуста наливалась тугими вилками. Всё это было моё — выращенное руками и даром. Но внутри зрело беспокойство. Пшеница.
Если я смогу найти и вырастить здесь пшеницу, это изменит всё. Пшеница — это хлеб. Настоящий хлеб, а не лепёшки из ячменной муки. Это солома для крыши. Это зерно на продажу.
— Бриония, — позвала я.
— М?
— фея сидела на верхушке груши и смотрела на закат.
— Как ты думаешь, в этом мире есть пшеница?
— Откуда я знаю?
— фыркнула она.
— Я фея, а не ботанический справочник.
— Но ты же путешествовала. Видела разные земли.
— Видела, — нехотя призналась она.
— На юге, за холмами, сеют что-то похожее. Но я не присматривалась. Мне это было неинтересно.
— Значит, есть, — сказала я.
— Значит, можно найти. Бриония вздохнула.
— Ты когда-нибудь перестанешь искать то, чего нет?
— Перестану, — пообещала я.
— Когда найду. Наутро мы тронулись в путь. Телега была гружена товаром, но теперь мы ехали не только продавать. Мы ехали искать. И я знала — даже если пшеницы не найдётся сейчас, я продолжу поиски.
Потому что агроном внутри меня проснулся окончательно и требовал невозможного. А я привыкла давать ему то, что он хочет.