Страница 45 из 112
Глава 18 «Релакс»
Открыл глаза, никто не читает лекций по истории и не пытается привести к правлению страной, что уже само по себе заебись. Обстановка сменилась на большую светлую комнату, с видом на хвойный лес. Типичная гостевая спальня, всё скучное, по классическим интерьерным нормам, постель под стать обстановке, белая и безликая, не комната моей мечты нихуя, с другой стороны пешком в лаптях долго идти не пришлось, что очень даже заебись. Два заебись по факту пробуждения, непозволительная роскошь для меня в последнее время, в чём подвох? Где наебалово?
Взор перемещается на спящего в кресле, мужчину средних лет, лакейского вида, присущего типичным дворецким. На его костюм слегка капает слюна из приоткрытого рта. Умилительное зрелище. Вспомнил, что перед тем, как в очередной раз вырубился, меня куда-то везли ребята Бура, потом слышал, что он меня оставил, по чьей-то команде, и всё, а этого типа я в первый раз вижу, и он совсем не похож, на тех, кто заинтересован в моём похищении, или удержании на определённой территории. Ладно, по ходу дела разберёмся.
Я только что проснулся, и впервые за время моего отсутствия в пределах привычной среды обитания меня, посетило ощущение, как будто хорошо проспался и готов творить хуйню дальше. Я очень громко и протяжно пёрнул. Выпердел из себя за всю печаль. Таким звуком стоит предупреждать о начале боевых действий, типа химическая атака началась. Аромат быстро настиг меня и спровоцировал приступ тошноты, который мгновенно превратился в рвотные позывы. Блевать не получается, только судороги, что отхаркивают слюну, мне систематически сводит судорогой мышцы пресса. Аромат пердежа раскрылся новыми нотками, и я чувствую, как сократились мышцы в районе живота переместив корпус в вертикальное положение. Тем временем тип, что спал рядом, открывает глаза, и вместо «с добрым утром» я начинаю блевать струёй желчи, прямо в него. Проснувшийся вытер лицо пиджаком, бросил его перед кроватью, и поборов приступы не то тошноты, не то гордости, поднял меня с кровати, затем помог добраться до ванной комнаты, убедившись, что могу стоять и передвигаться самостоятельно, прикрыл дверь.
Очередное безликое помещение, многофункциональный сан узел, ванная, душевая, беде, унитаз. Проссался, помыл руки, ополоснул рот, завис у зеркала посмотреть, что оно показывает, а там отражение огромной бесформенной бороды, усов, которые лезут в рот, длиннющие волосы головы, цвет лица чуть бледнее трупов из кино, тощий настолько, что вызывает удивление, почему сквозь меня не проходит свет, а круги вокруг глаз такие, что издалека меня можно принять за панду. Короче, классно выгляжу, жених на свадьбе, ёб твою мать. Бля, с типом-сиделкой неудобно как-то получилось. Если внешнее отражает внутреннее, то облёвыш, приходил снимать мерки для гроба, а вовсе не присматривать за мной, чтоб не убежал. Убежал? Ну да, ну да… Я ходить кое-как могу, а тут убежал, за сигаретами если только.
Вернувшись в комнату, нашёл шкаф, там халат, тапочки и полотенца, а мои-то шмотки где? Хуй с ними, шмотками, где сигареты, что там оставались? Накинул халат, засунул ножки в тапочки и, увидев горничную, что убирает с пола рыголетто, направляюсь тихой сапой, помочь ей. Она убрала желчный блевантин, прежде чем я успел подойти, и уже открыла дверь, чтобы уйти, предварительно пропустив вперёд тележку с едой и напитками, которые везёт дворецкий.
Сверху, тележки на колёсиках, находился блок любимых сигарет, пепельница и зажигалка. Следом за камердинером, входит человек, которого я вижу впервые, правда, по ощущениям будто бы мы с ним давние близкие приятели, от чего внутри меня зародилась уверенность в завтрашнем дне и умиротворение, что ощутимо расплылись по всему телу теплом. Тишину наблюдений нарушил ясный и глубокий голос.
— Братан, ты, наверное, знатно подзаебался, сходи в игровую, катни катку другую, покури вдоволь сижек, похавай нормально. Расслабься. Пиздецы закончились. Ты под защитой, никто ни в какие расклады тебя больше не вплетает, без твоего желания, во всяком случае, теперь всё в порядке и знаешь почему?
Молча даю понять, что не понимаю, о чём речь, попутно распаковывая блок. Открываю пачку сигарет. Беру пепельницу и зажигалку. Направляясь на балкон выдаю вопросительный ответ:
— А всё в порядке?
— Да.
— В каком-то хреновом порядке.
— Но всё-таки в порядке, а всё потому, что теперь в твоих раскладах есть я!
— И кто этот я?
— Зови меня дядя Братан. Ты меня не знаешь, но бывали времена, когда мы с тобой бывали близкими приятелями.
— Это как?
— Когда наши души жили в других телах, в этом пришествии нам было отведено гораздо меньше времени.
Обычно меня напрягает, когда так со мной разговаривают, да и околомистические байки меня знатно так подзаебали в последнее время, но с чего-то вдруг именно его слова во мне отозвались чем-то знакомым, чем-то очень близким по своей природе, и он продолжил:
— Я уже говорил тебе: живи по судьбе, бери своё и будь счастлив. Почему ты противишься своему предназначению?
Единственный человек, который мне так говорил, был Аскет, тот самый, чью могилу взорвал Володя, ради не то ради воровского общака, не то ради шумихи, не то хрен пойми по каким мотивам он это сделал, тот самый Аскет, который смог меня отвести от кривой дорожки, при этом оставался моим наставником и проводником в мир тёмных закоулков человеческой души.
Стою, курю, понимаю, что организм сильно ослаблен, но табаку и никотину он явно рад, появилось лёгкое головокружение, начало темнеть в глазах, и меня слегка начало подташнивать, вернулся обратно в комнату, и взгляд неожиданно упал на глобус-бар, где изображены леса на Северном полюсе, пальмы в районе Каспийского моря, Южный полюс соединён с Южной Америкой. Капризы художника или в сигарете был не только табак?.. Тем временем, плыть от никотинового прихода вроде перестал, но поплыл воспоминаниями знакомства с Аскетом.
Познакомились мы при странном стечении обстоятельств. Я зашёл в гости к Малику, когда тот впервые освободился из мест заключения, и незаметно оказался за спиной Аскета. Казалось бы, что особенного, в том, чтобы подойти со спины к человеку? Только человек этот с отлично развитым навыком бокового зрения, который не выпускает дверь из поля зрения по привычке, его чутьё, за время нахождения в исправительных заведениях было прокачено до уровня экстрасенсорных способностей, учитывая эти вводные, становится понятно, что оказаться за его спиной, прямо скажем, до хуя делов, и именно это обстоятельство послужило началом нашей крепкой дружбы.
Одна из задач Аскета, была обращать в свою «чёрную веру» других людей, он видел, как я тянулся к нему и всяким криминальным телодвижениям, но меня он от этого старался держать подальше, словами: «Поверь моему опыту, не твоё это. У тебя другое предназначение. Ты хороший человек, и у блатных это ценится выше, чем где-то ещё, но ты не из этого мира, не твоё это, живи по судьбе, бери своё и будь счастлив».
На тот момент я был обычным трудным подростком, которого манит всё то, что нельзя, который уверен, что уже во всём разобрался и сам всё знает. Я отрицал его правоту и хотел доказать, что он ошибается, что я могу овладеть профессией, могу быть полезен их обществу, могу приносить солидные суммы в общак, он тогда так, как-то очень глубоко и по-доброму посмотрел на меня, я такого вообще никогда больше не встречал ни от кого, улыбнулся и сказал: «Можешь, только это будет не по судьбе», и я стих, а вся моя прыть испарилась. Он был человеком такой породы, что ты можешь быть полностью уверен в своей правоте и иметь железобетонные аргументы, на которые уважаемые люди говорят, что ты неебически грамотен и прав в своих мыслях, но именно он на тебя смотрит, молчит и так по-отечески улыбается, вообще ничего не говорит, просто улыбается, и ты понимаешь, насколько молод и глуп, и что вся та правота, которой ты так хотел его удивить, не стоит вообще ничего.