Страница 43 из 112
— Спасибо, обойдусь. Меня сутенёр твоей мамки подбросит. Ещё хоть слово, пока я говорю, и перебившему человеку язык отрежу. — Откуда-то из-под одежды появляется кинжал и одним движением вонзается в барную стойку. — Желающие проверить сказанное есть? — Молчаливая пауза: прикуривает сигарету, окидывает взглядом собравшихся, в поисках протестных настроений, таковые отсутствуют. Присаживается на высокий стул у барной стойки, поворачивается к присутствующим, взглядом находит Малика, и трижды сгибает указательный палец, призывая его подойти поближе, затем трижды хлопает открытой ладонью по соседнему сиденью, приглашая присесть рядом, Малик игнорирует приглашение и располагается на диване.
— Эх, Малик, Малик, чурка ты тупорылая. Я приглашал тебя жестом к себе поближе, а ты съебался от меня подальше, чё так? В штанишки сикнул.
— Вая, вечер перестаёт быть томным. Ти каво чуркой назвал?
— Простите, ваше получурковское высочество, нас, не простых смертных. — По помещению прокатился смешок, и общее настроение слегка полегчало. — Раз задело, значит, было за что? Есть что-то за тобой такое? Да? — Язвительный прищур и дым от сигареты, выдуваемый вверх, сопроводили ранее заданные вопросы. — Вообще, чурка — это не про национальность, чурка — это про тупость, если человек тупой, то он чурка, ведь чурка — это даже не дерево, это его обрубок.
— Э-э-э.
— Чё «э-э-э»? Тупым тебя никто не считает, просто разговаривай нормально, без вот этого вот идиотского акцента, знаю, ты можешь прекрасно обойтись и без него. Давай обозначу, чего я вообще припёрся-то к тебе. Давеча тут кайфанул с такого момента, что человек сильно меняется в поведении, если узнаёт, что собеседник с Кавказа, особенно чеченец, люди начинают лебезить, всячески заискивать, слова осторожно подбирать, и никто не спрашивает, правда ли, что в горах ебут баранов, ишаков и куриц, или почём нынче красные макасы для народа. Все чисто про уважение говорят и всячески транслируют, что они тебя любят. В душе не ебу, как вы этого достигли, но респект. — Наливает стопку водки, из бутылки на баре, поднимает вверх и опрокидывает её в себя, выдыхает, не закусывает. — Короче, надо сделать то же самое, но с россиянами, чтобы люди по всему миру, когда слышали слова русский или россиянин, сразу же падали в ноги и расстилались перед ними, рассказывая всё самое хорошее, что знают о России, можно даже чтобы танец народный станцевали, песню древнюю спели или стих, классика какого, рассказали. Концепция, думаю, ясна, ну что скажешь? Вы в теме?
— Скажу, что ты беспросветно ебанутый человек, если думаешь, что мы будем тебе помогать хоть в чём-то. Вов, я тебя, твоими же кишками к батарее привяжу и жрать своё говно заставлю.
— Ты, когда уже успокоишься? Мало времени у нас, не до дешёвых трагедий, или ты опять за псину вспоминать будешь? Врядли для тебя секрет, что за рулём той тачки был я, ты с первого класса острее заточки, и виделись мы неоднократно, а я по-прежнему жив и здоров. Ты давай уже угомони свои таланты, успеешь ещё меня убить, успеешь. Двадцать с лихуем лет ждал и ещё обождёшь. Успокойся. Серьёзные вопросы решаются только в спокойствии. Пойми, никто вам больше не предоставит готовых шансов на величие, а твоя несоразмерная содеянному месть, лишит соплеменников места под солнцем, им опять придётся его отвоёвывать. Зачем ты всё усложняешь?
— Мне не интересны твои предложения, мне интересна твоя смерть.
— Что ж ты такой тугой? Пойми одну простую вещь: старого мира больше нет, старых правил тоже, теперь всё иначе, даже твои любимые несокрушимые блатные понятия, вот эта вот воровская честь и прочая шпанская хрень тебя предали, если реально хочешь рамса, а не вот эти мордобойные прелюдии, так давай я тебе устрою, всё по ГОСТу будет, ахуеешь, что вдоль, что поперёк.
— Пугать меня вздумал?
— Да нахуй ты нужен, пугать тебя. Веди себя нормально, ознакомься с предложением и потом уже по сути рот свой открывай, а то не ровен час хуёв тебе туда напихаю.
— Чё?
— Хуй в карее очо, тебе и твоей дохлой шавке. — Вова устремил пронзающий холодно-расчётливый взор, транслируя, что одно не ловкое движение и будет бойня не на жизнь, а на смерть.
Малик уставился на Владимира яростно-злобным, едким и колким взглядом, готовым ко всему. Спустя несколько минут их, совсем не милые, гляделки, остановившие время и пространство вокруг, стали возвращаться к общей реальности. Вова, осознавая, что Малик слова про любимого пса проглотил, и вместо яростной атаки, предпочёл битву пристальных взглядов, добавил в свой взор надменности и нацепил, на лицо, ироничную улыбку. На этом поле Малик не был готов играть и вернулся к прерванному разговору:
— Ладно, хрен с тобой, что ты имеешь в виду, под словами «предали блатные понятия»?
— То, что ваше великосветское братство джентльменов даже слушать тебя не стали, когда ты озвучивал свою правду относительно человека на видео с общаком, и то, что они тебе предложили статус Вора, взамен на убийство. Прекрати игнорировать, что там давно уже всё с ног на голову встало и балом сегодня правят влиятельные приспособленцы-паразиты, а вовсе не хранители традиций. Ортодоксы не смогли уберечь старых понятий, которые отстаивались во многих криминальных войнах, понятий, которые в первые годы очередного ребрендинга страны, спасли страну от беспредела. Я искренне считаю, что тогда, когда распалась страна советов, в обществе всё не пошло по пизде, благодаря сводам правил от урок из СССР, мощные ребята были, идейные, а теперь всё упёрлось в бабки. Бабки, бабки, бабки, ёб твою мать, как это скучно… Люди, которые работают за золото, всегда тебя предадут, не стоит питать иллюзий об их верности. Поэтому я не предлагаю вам денег, а приглашаю к участию в проекте по переделу власти в мире.
— Мире? Эдакое важное и утешительное фуфло, ты нам втираешь.
Володя наливает стопку водки, поднимает над головой, как бы чокаясь с присутствующими: «За меня, за императора, за Россию». - Выпивает, выдыхает, затягивается сигаретой и говорит:
— В мире, — кивает головой, — всё придумано до вас, и то, что я разговариваю об этом с тобой, и в целом с вами, жест доброй воли, в память о былых временах, когда вы с братом моим дружили.
— Хуле ты нас кружишь? Откуда в тебе добро? Спиздил у кого?
— Твоё в ломбарде выкупил, шутник ты хуев. Ну так что? Дальше будете играть в серьёзных дядек и шугать всякую шушеру, или поработаем на благо Родины? В работе со мной, есть всё, что вы любите, только масштаб поширше да пообъёмнее, ну и ресурсы, соответственно, посолиднее. Среди моих ресурсов телевизионная частота одного из федеральных каналов, отжал её специально для «Извини ТиВи». Вся суть канала в названии, никто лучше вас не умеет убеждать в необходимости извиняться на камеру, только надо, чтобы извинялись не всякие наркоманы, алкоголики и прочие ноунемы, а лидеры мнений, которые думают, что расстояние до их страны или континента, даёт основания пиздеть левую хуйню, о нашей с вами Родине. Основная задача — донести месседж миру, что за любую недоброжелательность к России они будут получать пизды, и вовсе не той, что с волосами.
По помещению прокатился смех, и общие настроения потеплели, появилось ощущение, что идея сподвижникам Малика пришлась по нутру.
— Мне надо, чтобы люди во всём мире понимали, сегодня ненавидеть Россию опасно, и стоит хорошенько думать перед тем, как пиздеть. Надо научить мир любить Россию, и раз по-хорошему много веков не получается, мы будем делать это по-плохому, но стильно. В качестве рабочей формы вам будут полагаться дорогие тачки, эксклюзивные шмотки новых коллекций от мидл ап до хай фешн, уникальные девайсы, куча украшений, в общем, понты на максималках, наше всё, мы стремимся быть лучшими во всём, в хреновом вкусе тоже.