Страница 93 из 107
Я подхожу к ней вплотную, зажимаю ее между своими руками, чтобы посмотреть ей в глаза. И когда я это делаю, я вижу это. Я вижу тот взгляд, который чувствую, когда сам собираюсь убить. Я улыбаюсь и мягко целую ее в уголок рта, прежде чем отойти. Я должен позволить ей сделать это, потому что этот взгляд сказал мне, что это тоже часть ее. Мы одинаковы внутри — свет и тьма... Серое. Ничего не бывает черным или белым. Лаури и я существуем в сером, где отнять жизнь — это нормально, а не быть пойманным — правило.
Какая же она красивая монстрица. Когда она движется к своей жертве, ее тело оживает. Это не то, что можно увидеть, но можно почувствовать.
Лаури стоит перед парнем — я не стану называть его мужчиной, потому что мужчины не насилуют женщин. Она поднимает его подбородок, чтобы он посмотрел ей в глаза, и спокойно говорит с ним. Ее пальцы впиваются в его подбородок, чтобы он не мог отвести взгляд. Она срывает скотч с его рта, чтобы услышать, как он умоляет ее сохранить ему жизнь.
— Ты изнасиловал молодую женщину. Взял то, что она не хотела тебе отдавать. Теперь все очень просто: я возьму то, что ты не хочешь отдавать мне... Твою жизнь.
Ее слова четкие и сильные, наполненные каждой темной демонической частичкой ее существа. Она вонзает нож в его грудь, пробивая легкое, как я ее учил. Его крики растворяются в ночном воздухе, чтобы никто не услышал, прежде чем превратиться в хрип. Следующий удар она наносит ниже, в живот, задевая печень. Я стою в стороне и наблюдаю за этой магией. Я думал, что оживил ее больше года назад. Я ошибался. Только сейчас, в этот момент, я увидел, как она по-настоящему оживает.
Она наносит последний удар в шею и держит его за волосы, чтобы видеть его глаза. Она хочет увидеть, как жизнь покидает их. Из нее получился превосходный убийца. Ни капли раскаяния от нее ни исходит. Нет, она гордится своей работой. Она стоит немного прямее, плечи расправлены, подбородок поднят. Она самый восхитительный монстр, которого я когда-либо видел, и она моя жена. Мне чертовски повезло.
Лаури отпускает его, когда понимает, что он мертв. Его безжизненное тело с глухим стуком падает на землю, и она возвращается ко мне. Ее одежда и лицо забрызганы кровью, и она никогда не выглядела так сексуально за все время, что я ее знаю. Она не вытирает кровь, просто подходит ко мне вплотную. Смотрит мне в глаза, они горят чем-то новым. Чем-то, что я узнаю, потому что это чувство мне знакомо.
— Теперь я знаю, для чего родилась, Роуэн. Спасибо.
Это звучит как шепот, прежде чем она страстно целует меня, прижимая к машине. Святой гребаный ад, я люблю свою жену. Это единственные слова, которые я могу сформулировать прямо сейчас, пока убираю место преступления и уничтожаю все следы нашего присутствия. Мы оставляем его тело здесь — никто не найдет его сразу, а когда найдет, всем будет плевать.
Лаури ждет в машине, все еще покрытая кровью и грязью. Она смотрит в окно на звезды, которые так четко не видны в городе. Я знаю, что некоторые вещи никогда не будут прежними, но также знаю, что она родилась для этого так же, как и я.
У нас был секс, как никогда раньше, той ночью, в моей машине, с бездыханном телом снаружи. И это было невероятно. Как будто она наконец отдала мне всю себя. Ее тело было свободным, и оно двигалось и сливалось с моим, как никогда раньше.
Я отвез нас домой, и Лаури заснула на сиденье рядом со мной.
Теперь я не знаю, что с ней происходит. Она немного закрылась после этого, но попросила меня, чтобы, если мне придется убить насильника или любого, кто издевался над женщиной, я позволил ей помочь с этим. Моя жена хочет быть моим партнером во всем. Она действительно любит всего меня, и я люблю всю ее, даже этого безумного беременного монстра, который сейчас на ее месте. Я лишь беспокоюсь, что она отдаляется от меня. Не могу подобрать точных слов, но она ускользает от меня понемногу каждый день, и я верю, что она делает это намеренно, будто хочет, чтобы я был готов жить без нее. Но я не готов. Я не могу. Теперь я знаю, что такое любовь, и знаю, что нуждаюсь в ней так же, как и в темных вещах, которые делают меня тем, кто я есть. Мне нужна моя убийственная жена больше, чем воздух.