Страница 65 из 107
Она опускает руки между нами, начиная с моих плеч, и проводит пальцами по рельефу моей груди. Я чувствую, как мой член дёргается между нами, когда она опускается ниже. Лаури кладёт голову мне на шею и тихо шепчет, касаясь моей кожи:
— Покажи мне, Роуэн, покажи, что тебе нужно, пожалуйста? Я не знаю, как это делать. — Её слова звучат напряжённо и жадно, тяжело, но с оттенком страха. Я беру её сладкую, мягкую руку в свою и веду её вниз, пока та не касается кончика моей эрекции. Она наклоняет голову, чтобы видеть, прикусывая губу, пока я провожу её рукой по всей длине, а затем обхватываю её пальцы вокруг себя. Я издаю стон от ощущения её прикосновения. Её хватка мягкая, а ее пальцы скользят по моей горячей коже, прежде чем сжимает чуть сильнее. Я держу её руку в мертвой хватке — если она начнёт двигаться, то кончу прямо сейчас. Я целую ее в макушку, прежде чем взмолиться:
— Помедленнее, детка, пожалуйста, я не продержусь так долго, я сильно этого хотел. Дай мне минуту. — Она поднимает глаза на меня, и на этот раз я вижу не страх. В её глазах нет ничего, кроме желания. В этот момент я целую её сладкий рот, прикусывая нижнюю губу, и медленно двигаю её руку вместе со своей вверх и вниз. Это почти невыносимо. Я прислоняюсь к стене душа, притягивая её за собой. Я перестаю целовать её, чтобы выпустить стон, который рвётся наружу. Наклоняю голову, чтобы поговорить с ней, глядя в глаза — мне нужно видеть её взгляд прямо сейчас.
— Если мы не остановимся сейчас, Лаури, я кончу. — На её лице появляется улыбка, уголки её губ приподнимаются, и она сжимает меня сильнее, прежде чем говорит прямо в ухо:
— Я не остановлюсь, Роуэн. Кончай, если хочешь.
Чёрт, чёрт, чёрт... Это всё, что нужно, и я больше не могу сдерживаться. Я кончаю сильнее, чем когда-либо думал, что это возможно. Это почти больно. Я притягиваю её ближе, страстно целую и провожу руками по каждому сладкому дюйму её тела, пока горячая вода смывает с нас следы моего освобождения. Тут же начинаю переживать, что, возможно, это было слишком для неё, но её улыбка, как у Чеширского кота, говорит мне, что она гордится собой. Я поворачиваю её так, чтобы её спина оказалась у моей груди, и начинаю мыть её гелем для душа с ароматом ванили. Неудивительно, что я всё время хочу её «съесть», ведь она восхитительно пахнет. Я осторожен в своих прикосновениях, когда нежно провожу руками по её груди, затем поднимаюсь к бёдрам. Мне так хочется коснуться её там, но лёгкое напряжение в её мышцах, когда я приближаюсь, даёт понять — ещё не время. Сегодняшний вечер уже превзошёл все мои мечты и ожидания, я больше не буду давить на неё.
Мы проводим самые нежные и тихие моменты в душе, никто из нас не пытается что-то сказать. Когда я помыл её и себя, мы выходим, и я вытираю её пушистым полотенцем в наполненной паром ванной. Она оставляет меня там, чтобы пойти одеться в спальне. Я глубже дышу, пытаясь успокоить своё бешено колотящиеся сердце и гул в ушах.
Издаю громкий стон. Я, без сомнения, влюблён во всё, что связано с этой женщиной. У меня будут серьезные проблемы, если всего лишь одно прикосновение её руки может так на меня подействовать. Я измотан и вытираюсь, не снимая боксёров, потому что слишком устал, чтобы идти в свою комнату за ними. Я забираюсь в кровать рядом с ней и притягиваю её к себе. Я вдыхаю запах её всё ещё влажных волос и понимаю, что она тоже не стала надевать пижаму.
— Я люблю тебя, Лаури. Ты — моё всё. Пожалуйста, никогда не отпускай меня, — шепчу я ей, засыпая с ней в своих объятиях.