Страница 41 из 107
Мы сидим здесь недолго, притворяясь, что смотрим футбол, я ничего о нем не знаю, а Роуэн настолько погружен в свои мысли, что я уверена, он ничего этого не видел. Я слышу, как за окном кухни к подъезду подъезжает машина, громко ревет мотор и отчетливо слышен хруст шин по гравию. Роуэн встает и останавливается передо мной; он опускается передо мной на колени и смотрит мне прямо в глаза. Пожалуйста, не сейчас, я только что дошла до того момента, когда могу не смущать его тем, что упаду в обморок во время ужина.
— Каллум – мой лучший друг Лаури; тебе не нужно его бояться, обещаю. Я собираюсь встретиться с ним в своем кабинете, чтобы обсудить кое-какие дела, а потом мы поужинаем, когда закончим разговор. Тебе поможет справиться с паникой, если ты знаешь, как все происходит? — В голосе Роуэна звучит беспокойство; я понимаю, что он прогонит своего друга, если я скажу, что снова начну паниковать.
Все, что мне удается, — это кивнуть, когда он встает, чтобы пропустить своего друга к входной двери. Пока он это делает, я вытираю вспотевшие ладони о штаны, пытаясь их высушить. Я слышу, как двое мужчин обмениваются приветствиями в коридоре, прежде чем их голоса становятся ближе. Не паникуй. Это просто друг, и он ничего не знает. Он не дьявол. Не паникуй. Я мысленно подбадриваю себя, ожидая их возвращения. Мои потные ладони и трясущиеся конечности выдают, но я стараюсь это скрыть.
Когда Каллум входит в комнату, первое, на что я обращаю внимание, — это его плохая прическа, Боже правый, ему нужен стилист. Он выше Роуэна, и только его рост привлекает все внимание в комнате. Затем я вижу его глаза. Я не замечаю, что он говорит со мной, мир кружится, и я смотрю в самые зеленые глаза, которые когда-либо видела; только я видела их раньше. Это глаза моей бабушки — зеркальное отражение. Роуэн кашляет, возвращая меня в настоящее, и я слышу ирландский акцент мужчины, который приветствует меня, его голос глубже, чем у Роуэн. Я бормочу «Привет», и Роуэн толкает его в сторону кабинета тяжелой рукой за плечи, а я иду на кухню, в свое счастливое место, и начинаю готовить ужин. Однако все, о чем я могу думать, — это те зеленые глаза. Боже мой, как странно. Как будто я вижу в этих глазах призрак своей умершей бабушки, есть вещи в жизни, которые ты никогда не забудешь, ее глаза — одна из таких вещей, а этот человек с его плохими волосами и глубоким голосом украл их.