Страница 38 из 72
Наконец-то нам объявили о грядущем через два дня испытании, но принц до сих пор так и не пришел, чтобы уделить время выигравшей невесте. Может Артис Сариэльский был занят срочными внешнеполитическими вопросами? Я бы не удивилась, ведь Аглар показал себя достаточно целеустремленным в желании «прорубить окно» в другие государства. По его словам «поддержкой некоторых государств он уже заручился» и, возможно, пришла очередь переговоров и с эльфийской империей? Но так или иначе, я бы предпочла сейчас заниматься моим вопросом и продолжить поиски в архиве, иначе… мысли о моих отношениях с мужчинами свели бы с ума.
Если с Аркольном и Агларом все более или менее понятно, то двое других участников моего личного гарема не подавали признаков жизни. О них я могла догадываться лишь из отрывков речи демона. Понимала, что Карэлу и Изиру было пока не до меня, ведь, возможно, они занимались не только вопросами восстановления статуса, но и выживания в принципе, отчего становилось еще тоскливее. Там на Земле у меня были развязаны руки. У людей существовали телефоны, машины, к тому же я умела развивать эльфийскую суперскорость. Но здесь, в рамках одного государства, применять ее совершенно бессмысленно. Направиться «туда, не знаю куда» в поисках вампирской или драконьей столицы, чтобы попытаться чем-то помочь мужчинам – смешно. Уж точно не мне, эльфийке без рода и племени, без какого-либо статуса, да и еще без памяти тягаться со знаниями и авторитетами мужчин.
Каждый вечер накатывала тоска по каждому из четырех, а по этим двоим особенно, ведь мы давно не виделись, а еще были помечены. Между нами всеми связь, которую я чувствовала, она тянула к ним, заставляя предаваться фантазиям и засыпать позже обычного.
Аглар, кажется, больше не приходил во снах, как бы я в тайне не хотела. По-крайней мере, я такого не замечала. Связь с ним у меня все так же оставалась и деваться никуда не собиралась, об этом говорили мерцающие символы на спине, на которые я смотрела каждый вечер в ванной. Они тоже тянули к мужчине, но, возможно, в этом мире собственный выбор важнее метки? Об особенностях меток разных рас стоило еще узнать. Например, попросить Уголька достать каких-нибудь редких книг, когда он удосужится вернуться из своих вечных странствий. Иначе я так и продолжу себя накручивать о наших возможных или невозможных отношениях с демоном. Женатым демоном.
Аглар, в отличие от того же Аркольна, даже после перемещения в этот мир остался таким же, каким и предстал на Земле: властным, суровым, вспыльчивым, дерзким, ледяным. Он добивался своего. Там во время секса он даже нарисовал метку на моей спине без спроса, ссылаясь на защиту в магическом мире. Хотя, не сказать, что я тогда была против, все-таки нас изначально тянуло друг к другу. В общем, демон одним словом. Возможно, таким делает так же власть. Ведь на Земле Аглар управлял нелегальной базой и подразделениями спецагентов, кем я и являлась, работая на мужчину, а здесь правил целой империей.
То ли дело Аркольн. На Земле я удивлялась его холодности, мудрости, малословности, он был самым устойчивым к воздействию нашей страсти, исследовал в своей лаборатории кровь в попытке вспомнить все. Ну а теперь, пока оборотень еще не обременен властью, он показал себя с неожиданной стороны – мягкой, теплой, игривой. Возможно, таким делает… любовь? Или это суть его вока? Единственное, что меня тревожило, это отсутствие меток между нами. Что, если наша связь не истинная и в построении отношений встанет проблема? Все-таки не Аркольн был самым первым, к кому меня притянуло, а Карэл.
Сейчас вампир, по словам Аглара, должен был восстанавливать свой военный статус главнокомандующего. Только, как я поняла, в виду безумности и крайнего националистического настроя нынешнего императора вампиров, дело было гиблым. Возможно, не обойдется без обманов и кровопролитий, и от этого сжималось сердце. Ведь Карэл стал моим первым не человеком на Земле, с которым возникла непреодолимая страсть. Мы занимались любовью прямо в воздухе! А еще слушали одну и ту же музыку. Вампир казался самым сердечным из всех мужчин, а последнее чего он хотел – ранить меня. И ввиду своей юности (как объяснили остальные участники моего гарема) слабее всех сдерживал боль от моего контакта с другими мужчинами. На Земле он был погруженным в свои исследования, в попытки скрещивания генетических образцов, ведь они с Аркольном тоже владели своей базой мутантов, которую, впрочем, Аглар и направил меня зачистить. Но это не помешало нашему притяжению. Ведь я сама попросила укусить себя во время секса! Потом вампир предполагал, что метка временная, но, так как она до сих пор красовалась на моей шее – нет. Вообще всю эту историю с метками стоило бы обсудить хотя бы с одним из мужчин.
Особенно с Изиром. Так как, в отличие от двух других случаев, именно я каким-то образом умудрилась пометить его. А мы ведь даже не спали, в отличие от остальных троих! А все потому что дракон страдал. Его родина, гнездо, место силы, остались в этом мире, а в сердце зияла большая дыра. Потому что в самом начале, когда Изир начал сходить на Земле с ума, мальчики попытались запечатать его внутреннего зверя. После чего мужчина проживал десятилетия без частички своей души, уехал в Англию, проводил балы, в попытках заглушить страдания, копил драгоценности и ужасно тосковал. Единственное, что он помнил (помимо собственноручно нарисованной на стене карте этого магического мира), что драконы влюблялись один раз и крайне болезненно переносили измены пары. Точнее таких у его расы и не предполагалось в принципе. Но вот на Земле все было по-другому. Именно поэтому, по утверждению Изира, у нас с ним не возникло той страсти, он старался держать на расстоянии от остатков своей драконьей сущности, которая что-то во мне разглядела, боясь сделать еще больнее. Только вот нечто большее чем страсть между нами все-таки ощущалось и это сложно было скрыть. Сердце реагировало совершенно иным образом. И в конце нашего пребывания на Земле, перед входом в портал мне пришлось поцеловать мужчину, чтобы активировать его дракона. Именно тогда я увидела этот взгляд полный поклонения. Именно тогда большой крылатый зеленый зверь величественно и одновременно покорно упал к моим ногам. А на правом запястье я почувствовала отзеркаливание нити, которая, очевидно проявилась у Изира. На моей руке следа больше не возникало. Как же хотелось сейчас оказаться рядом с мужчиной, который, по словам Аглара, уже вовсю занимал трон, по праву принадлежащий ему.
Все эти воспоминания из Земли согревали сердце, а порой смешили своей курьезностью, но я ни за что не хотела бы их забывать. Тем более это было единственное, что я помнила о себе.
Из ностальгических мыслей меня вывел стук в дверь. В комнате сидела лишь я, но подойти не успела. Эльфийский принц расслабленно или даже как-то уставши вошел.ю словно себе домой кивнув в знак приветствия и внимательно осмотрев помещение в поисках соседки.
– Извините, леди де-Голт, последние недели дались нелегко, – начал принц, потирая переносицу. – Мы даже испытание все еще не успели провести. Но я исправлюсь. У меня появилось время, поэтому новый этап отбора через два дня, а сегодня, если вас не затруднит, мы можем пойти на выигранное вами свидание. – Мужчина смотрел уставши, но весело. Было похоже, будто ему самому интересно наше общение, но, возможно, на месте меня он все же предпочел бы кого-то более…кареглазую?
– Я только за. Скучно сидеть в четырех стенах, выбираясь лишь на лекции по этикету и политологии.
– Зато, думаю, вы вызубрили достаточно много заклинаний, – указал принц на книги, которые взял для меня из библиотеки. – Сегодня я предлагаю либо выбраться по-настоящему, в летний сад, разомнетесь, поговорим и поужинаем. Либо пойти в архив. Хотя, кажется, я и так знаю, что вы выберете.